Анна Летняя – Два наших взгляда. Книга 1 (страница 45)

— Ну и куда теперь? — спросил Ресталь, улыбаясь.

На нас оглядывались и обращали внимание своих собеседников. В толпе я видела бывшую невесту Соринь. Но общаться с драконицей, смотрящей на меня зверем, не хотелось. Пусть демонстрирует свою, без сомнения, красивую чешую другим.

— Так, фонтаны у нас там, — посмотрела я направо, потом посмотрела налево, — вечнозеленый гигант из леса друидов в той стороне, значит, нам сейчас нужно пройти к лабиринту из вечнозеленых кустарников и деревьев, а потом свернуть на пятую тропинку, что проходит мимо замерзающего озера.

Взяв его за руку, я повела нас уже более уверенно.

— Так хорошо знаешь дворцовый парк?

— Спешу тебя огорчить. Мы с братом пользовались лишь тремя выходами в парк. И этот был основным. Вот и изучили все хорошо. Ведь нам нужно было попасть в нашу тайную беседку так, чтобы никто не заметил. Из посторонних, я имею ввиду.

— А как вас отец находил? Или он прекрасно знал ваше тайное место? — слегка сжав мои пальцы, спросил Ресталь.

— Папа? Нет, он обычно связывался со мной или братом и назначал место встречи. Мы сами выходили к нему, чем порядочно экономили время. Как наше, так и его, — я улыбнулась, припомнив, как уставший отец вел нас за руки, расспрашивая, как прошел наш день.

Маленькая приятная мелочь, показывавшая нам с Ириденом, что мы важны ему куда больше, чем пресловутая служба королю.

- Значит, вы как партизаны передвигались по дворцовому комплексу, оставаясь незамеченными? Так вы, как настоящие невидимки бегали тут. Вот это я понимаю, способности!

— Не знаю, как насчет невидимости, но места, где скрывается охрана, в те годы мы знали прекрасно.

— Думаю, всякий ребенок, слонявшийся здесь подмечал всех якобы незаметных охранников, — отмахнулся полковник. — Мы с принцем даже регулярно спорили, кто из нас больше найдет притаившейся охраны.

— И мы так играли, но вокруг нашего места или вдоль забора. Там их точно было полно постоянно. На детей они не обращали внимания, а нам самым важным было выиграть.

Свернув на тропинку, ведущую к озеру, мы оставили позади лабиринт. В нем было множество изящных фигур и статуй, оплетенных плюшем с мелкими листочками и мхом. Бродить по нему можно было часами, если не знаешь, по какому принципу отстроили это место. Признаться, ни я, ни брат никогда не могли с первого раза пройти его. Пару раз нас оттуда вытаскивал папа, и более десятка раз охрана, которую мы громко принимались звать, когда уставали блуждать.

Дальше было озеро, в зимнее время покрывавшееся толстой коркой льда. На нем дети катались на коньках, когда приходило время. Ириден любил подобную забаву. А я боялась падать. Рассказав Ресталю об этом, удостоилась удивленного взгляда.

— Вот никогда бы не подумал, что та, которая прыгнула за мной в пропасть, боится упасть с высоты собственного роста.

— А чему тут удивляться? Если бы я разбилась в пропасти, то точно насмерть, а упаду я неудачно и сломаю себе ногу или руку… Процесс излечения хоть и быстрый, но неприятный. И это если без смещения или раздробления кости на мелкие кусочки. Там вообще придется ждать сторонней помощи, ведь сложно самой себе повязку накладывать одной рукой или складывать кости.

Скривившись, я поняла по выражению лица дракона, что впечатлила подробностями полковника. Ну ничего, пускай привыкает и не забывает, кто я такая. Я же так и останусь целителем с иногда далеко не безобидными шутками и черным юмором на тему профессиональной деформации.

— А без падений кататься разве нельзя? Нужно больше внимания уделять координации, и тогда падать не будешь. Ну ничего. Этой зимой я лично займусь твоими тренировками. Будем кататься вместе.

— Ну, спасибо! Всю жизнь мечтала мерзнуть на льду, полируя его собственной задницей. Вот увидишь, я точно себе что-нибудь сломаю, — фыркнула я, и оглянувшись по сторонам, затянула полковника за живую изгородь.

Там, как и годы назад, скрывалась беседка безмолвия.

— Вот это и есть ваше тайное место? — осмотревшись, спросил черный дракон.

Тут были лавочки из светлого мрамора и столик из черного. Попасть в беседку можно было только с западного входа. Со всех остальных сторон беседку обтянул многолетний цветущий вьюн с приятным сладким запахом.

— Да. Официально это место называют беседкой безмолвия, и она входит в триаду священных мест, построенных во время правления Адьвара Победоносного. Как ты знаешь, он прославился постоянными войнами, с которых возвращался героем. А пока его пламя испепеляло врагов, молодая королева каждый свой день начинала в часовне тишины, омывая руки и лицо, потом шла к алтарю солнца, принося ему дары, и заканчивала свой путь в этой беседке. Где она завтракала, нашептывая слова молитвы перед каждым куском постной пищи. И лишь после этого говорила свое первое слово в наступившем дне.

— Выходит, она шла с востока на юг, а потом на запад? Но ведь это несколько километров по прямой.

— Именно! Кроме того, что королева поддерживала страну, она еще и яростно желала возвращения истинного.

Устроившись на лавочке, я расправила подол своего платья мятного цвета, расшитого золотыми нитями. Точнее, нитями трех оттенков золота. Белого, красного и вполне привычного всем желтого. Мотки тонкой проволоки я привезла в ателье Эмиля, и девочки справились отлично. Мое платье смотрелось дорогим и эксклюзивным. За основу мы взяли достаточно скромную модель, без низкой линии декольте и с рукавами в три четверти. И этим я выгодно отличалась от остальных дам.

— Ты чего это удумала! А ну, вставай с холодного камня. Застудишься ведь, потом с детьми проблемы будут! — подскочив, Ресталь поднял меня, и усевшись сам, устроил на своих коленях.

Моргнув пару раз, я старательно пыталась понять, что именно он имеет введу. Как же наивен черный дракон, раз думает, что я, профессиональный целитель, не смогу сразу исцелить подобную мелочь?

— Полковник Соринь, ну что за глупости вы говорите! Какие еще проблемы с детьми? Кто я по-твоему? Безрукая курица?

Как-то так получилось, что мои руки легли на его плечи. Провели по плотной ткани костюма-тройки и добрались кончиками пальцев до кромки волос. По телу дракона пробежала легкая дрожь, а сразу после нее пробежала волна из проявившихся чешуек.

Поняв, насколько чувствительный мне достался мужчина, я решила зайти еще дальше. Пододвинувшись поближе, я поцеловала Ресталя первой.

Обычно я только отвечала на его ласки, а тут сама проявила инициативу. С первого же касания дыхание перехватило и все мысли испарились. Хорошо еще, что мою проявленную инициативу перехватил более опытный мужчина. Ресталь обнимал меня, водил руками по спине, плечам, спускались на талию и поднимались к плечам. Он не задирал мое платье, не пытался пробраться под юбку. Этим он сильно отличался от объекта моей прошлой поспешной влюбленности. Их вообще нельзя сравнивать. Благородный служащий своей стране черный дракон, и сын барона, позарившийся на мои титул и деньги.

Я, может быть, и хотела чего-то более откровенного, но я боялась. Нет, не так это должно быть. Не в беседке, куда могут заглянуть в любую секунду любопытствующие личности. И точно не в первый день в статусе невесты.

— Что же мы творим?! — прошептал Соринь, уткнувшись носом в мою шею. Горячие губы поцеловали бьющуюся венку. — Ты как самое приятное вино. Я отрываюсь от тебя с каждым разом все труднее. Даже представить боюсь, что будет потом, после нашей с тобой свадьбы. Мы же запремся в супружеских покоях и не будем выходить наружу, пока не насытимся. Если такое вообще возможно.

Угукнув, я уткнулась носом в его черные волосы. От укладки дракона ничего не осталось, но я не жалела, а полковник не замечал. Не его это стезя, укладка и прически, не держатся они на его вольной шевелюре.

— Давай, ты быстренько выйдешь за меня и все будет у нас хорошо? Все будет можно.

— Ты же сам знаешь, что нам не простят такой быстрый союз. Пойдут слухи, масса предположений, — я передернула плечами от представления возможных пересудов, — нет. Давай хоть месяц потерпим. Для всех будем устраивать небольшое мероприятие. Прогулки и наш отдых на пару недель. Тебе ведь предоставят отпуск?

— Предоставят! Куда они денутся, — поцеловав меня еще раз в подбородок, дракон несколько раз глубоко вздохнул. Видимо, призывал сущность к порядку. Та не отступала, ведь чешуйки не пропадали с лица.

Пора было вставать и возвращаться в зал, а оттуда и по домам отправляться. На балу мы побыли уже достаточно. Можно было искать брата и забирать на отдых. Не в общий зал, не танцевать, а именно домой. К теплой кроватке и расслабляющей ванне.

Тому же дракону лучше будет проводить меня и отпустить на сегодня…

От дорожки раздался странный шум, и мы, как два юнца, переглянулись. Не сговариваясь, пересели на две разные лавочки. Так приличнее, и столик между нами каменный. Он мешает объятиям и прочим непотребствам. Единственной допущенной вольностью было то, что Ресталь не отпустил мою руку. Ну, я не была против. Нужно ведь им зацепиться хоть за что-то?

Наше уединение разбили пять девиц, ввалившихся в беседку. Все в многослойных платьях и на тонких каблуках, тихо проклинающие траву и неровные камни парковой дорожки. Предводителем столь неожиданной группы нравственной полиции была Элоизь Киль. Ее красивое лицо исказилось ненавистью, стоило ей осмотреть нас. Одежда в порядке, сидим рядом, за ручки держимся. А то, что губы слегка опухли, так это не видно в слабом освещении вечернего порка.