Анна Летняя – Анюта, улыбайся! (страница 35)
- Мам, нужно идти, - Ян, приобнял меня за озябшие от ночной прохлады плечи. В своем воображаемом мире я была рядом с истинным, гуляла с ним под лучами теплого летнего солнца, а на самом деле замерзла настолько, что в объятиях моего мальчика, едва не обожглась.
- Да, конечно. Он так любил этот сад.
- Пойдем. Заболеть так легко, а нам тебя беречь нужно. Отец доверил тебя только нам, и мы не можем его подвести, - заботливый, самый надежный на всем свете Ян повел меня дальше, к огромному дому с шикарным каменным крыльцом, с колоннами, поддерживающими балкон второго этажа.
Перед особняком журчали несколько фонтанов, я точно знала, что в их огромных чашах жили ярких расцветок рыбки. Помнила, как Ен, в свои далекие 6 лет, ловил их на удочку, позаимствовав в гардеробе Лога резиновые сапоги и охотничью шляпу с пером. Она постоянно сползала с маленькой детской головы, закрывая обзор на коварных рыб, все никак не клевавших на кусок сыра которого хватило бы на приличный бутерброд. Помню, как Лог боялся рассмеяться и обидеть сына, решившего порадовать его добытой для ужина рыбой.
Такое солнечное воспоминание, одно из тысяч, о которых я теперь знала из первых рук. Я никогда не буду чувствовать рядом с моими детьми лишней, и уже за это я была благодарна истинному. Не за этот дом или деньги, а за двоих мальчиков, так отчаянно тянущихся ко мне. Зная Лога, думаю наша привязка имела не только переплетение с истинными, скорее он показал им мою жизнь. Дал узнать, так, как только мог он. Связал нас не тонкими нитями, а канатами. И неважно сколько у меня будет мужей и детей, Ян и Ен останутся моими от макушки до пяток.
Внутри ничего не поменялось для меня, только накрыты были все зеркала и отражающие поверхности. Считалось, что можно потерять разум, увидев в зеркале рядом с собой душу усопшего. Ведь сегодня для его души был последний день присутствия рядом с нами, день, когда он мог быть с родными. Возможно я бы не отказалась от такого воспоминания, но традиции менять было мне не под силу. Трое служащих из постоянной прислуги были тут, в вестибюле особняка. При моем появлении они склонились низко, как если бы я успела стать законной супругой.
- Я хочу представить вам леди ди Анну, хозяйку Одвин Делу.
- Нет. Ян и Ен, титул и дом отец оставил вам, и я не хочу это менять. Одвин Делу это ваше наследие, как возможное место в совете, титул и все регалии рода, - обернувшись к детям, прижала все еще холодные ладошки к их щекам.
- Мама, но ведь он так поступил только потому, что не знал какой ты будешь.
- Сынок, я не хочу выходить в свет, доказывать всем что достойна. Не хочу слышать осуждающие шепотки за спиной. Я ваша мама, буду всегда рядом, подскажу, если смогу помогу, поддержу всегда, но отныне вы лорды. А сюда я буду приезжать погостить. К вам в гости.
- Мама, - Ен импульсивно прижал меня к своей груди. Не думаю, что ему был важен титул. Он хотел любви.
- И все таки отныне эта наша мама, ваша хозяйка. Ее приказы приоритет над остальными. Пришлой прислуги разъясните сами кто и что может им приказать. И, Верон, ты прекрасно помнишь куда имеют доступ наши дальние родственники. Поставь на входе в коридоре и дверях частных комнат охрану. Она прибудет через пару часов.
- Конечно лорд Ян. Госпожа, Ваше слово для нас закон,- ответил Верон, склонившись в поклоне. Это был просто огромный еще достаточно молодой стерх. Десть лет назад Лог спас этого отставного военного от виселицы за повешенные на него растраты. Дав клятву вечной верности роду, Верон сменил ушедшего на покой прошлого управляющего. Кстати теперь Мирон, и занимался садом. Сейчас он стоял вторым, и на его губах была добрая улыбка.
- Я рада что моего истинного окружали такие достойные нелюди. Он уважал каждого из Вас, я помню все, что вы сделали для него и никогда не забуду. Спасибо вам. Вы должны провожать Лога в последний путь следуя сразу за мной и мальчиками. Если кто будет против, отсылайте его ко мне. А я найду как объяснить наглецу свою позицию.
- Ох, и наживешь ты себе врагов девочка, - всплеснула руками кухарка,- непринято это.
- Сейчас не принято, а 300 лет назад верные ценились куда больше знатных лентяев.
- Всегда можно сказать, что это завет отца, - пожал плечами Ен. – Он был еще тот любитель традиций. Это одна из них. И не думаю, что он бы был против.
- И то верно, - Мирон провел рукой по подбородку. – Раньше еще и весь путь устилали цветами. Я могу собрать в корзины мелкие цветы сирени. Все цвета перемешать, получится как во времена моей юности.
- Лог любил липу, - грустно уточнила я.
- Но ей еще рано. А у меня не хватит магии заставить цвести. Силы уже не те, - развел он руками.
- Я маг огня, могу дать силу, но сама пока не могу выращивать. Опыта мало.
- Отличные новости. Тогда мы с Вами в сад, дальние деревья поторопим, а дальше Верон срежет цветы. На столах будут букеты и с собой возьмем. Самаш найди на чердаке и в кладовой корзины. Все что есть.
Мирон по привычке раздал команды, подхватил меня за руку и повел через дом к черному выходу. Впрочем, этот дедушка тут правил столько лет, что сам Лог привык подчиняться ему если дело касалось питания или быта. Мирон принял место управляющего еще в годы подросткового бунта моего истинного. Пережил всю свою семью, проводил в последний путь прежнего лорда, и вот теперь руководит на похоронах мальца, чьи пьяные загулы прикрывал от строгого отца. Последний из рода белых тигров, он должен дожить все их отмеренные годы.
Целую деревню его сородичей вырезали враги, и каждый, уходя в бой, отдавал по древнему ритуалу ему, единственному ребенку, свое долголетие. 45 мужчин и женщин не вернулись из того боя, и только древняя старуха покинула вымершее поселение, спустившись к нелюдям. Передав свои знания, она оставила мир, надеясь, что ее сородич сможет возродить имя тигров. И если бы у его супруги в мужья попал рар, то он бы сумел перераспределил между ними годы в равных долях. Успел бы произвести на свет больше потомков, но увы так не вышло. Сейчас Мирону уже исполнилось 1609 лет и неизвестно еще сколько проживет он на этом свете. Нет уже рядом с ним внуков, и правнуков, а он как проклятый не может оборвать свою жизнь в память о сородичах.
- Ты умеешь делиться силой или мне самому взять столько, сколько нужно? – У огромного дерева, мер остановился, ласково проведя по стволу.
- Я знаю как это делается, могу протянуть тонкую нить, и держать ее достаточно долго, но вот сколько нужно дереву не представляю, - печально созналась.
- Понял тебя девочка, просто дай мне ее, а я сам напитаю жизнью и направлю, - протянув руку, он зажег на ладони зеленоватую искорку. Подчиняясь, я коснулась пальцами его магии, ловко соединив два потока силы, Мирон принялся делиться получившимся коктейлем роста с исполином.
Огромное дерево липы, прожившее на свете не меньше нескольких сотен лет, словно проснулось ото сна, зашумело листвой, и принялось выпускать все больше и больше бутонов.
- Вот так, держи нить на этом уровне. Я перекину на остальные липы, - Закрыв глаза он глубоко дышал и слегка улыбался.
Стараясь не подвести его, сама отрешилась от реальности. Неважно что происходит вокруг, как ведут себя деревья и кустарники, насколько сильным стал ветер. И только тонкий аромат липы имеет право быть. Все для него, моего первого, самого важного супруга. Вспоминались все его дни в этом сад, все счастливые часы, рассветы, закаты. Только мой Лог важен. Его улыбка и спокойствие. Не знаю в какой момент, но я поняла, что он рядом, стоит за спиной и обнимает меня. Его любовь согревала лучше летнего солнца, окуная мою душу в сказку. В нашу несбывшуюся мечту…
- Хватит, милая. Достаточно, Анна.
Мирон оборвал связь, и нить все еще не насытившееся свободой, зазвенела обидой. Сложив ладони вместе, переплела вместе обе мои магии, мечтая создать самые сильные обереги для наших мальчиков. Сейчас я управляла огнем, а Лог магией разумом. Мои тела и рука были только проводниками его желания. Хранители остановили плетение двух очень похожих, словно зеркальных браслетов, и я смогла унять свою любовь. Лог отошел в сторону. И сердце заплакало, но на я должна жить без него. Сегодня наш последний день, когда его душа не ушла за грань навсегда. И пусть он подсказывал, что потом, утром, саван забвения приглушит мои чувства и его воспоминания. Не заберет совсем, но дарует чуть больше покоя.
Открыв глаза, я посмотрела на получившиеся плетеные обереги. Отражавшие друг друга зеркально, они даже в темноте светились серебром и пламенем.
- И кто же тебе, девчоночке, рассказал так магию применять? – Серьезно спросил Мирон.
- Учитель мой. Он помогает мне с огнем.
- Хвост бы ему открутить, такому знатоку, - возмутился вомер.
- А с чего Вы решили, что у него есть хвост? – Удивленно посмотрела на грозного старца.
- Это древняя магия оборотней. Клан сумеречных волков пользовался такими в годы моей юности, но последняя прядильщица ушла из мира, отказавшись учить своему мастерству сородичей за их спесивость. Они отреклись от древних устоев и стали почитать только самок, забывая, что именно мужчины опора и гарант покоя их жизни.