Анна Лерой – Я все умею лучше! Бытовые будни королевского гарнизона (страница 11)
Продолжая себя успокаивать, что у меня форс-мажорная ситуация, что мне необходимо лечь и поспать, иначе все будет плохо, я разобрала форму, переоделась в синенькую пижамку — тоже форменную, штаны сошлись, но плотновато сели. Ничего, ткань такая, что растянется, а потом с тренировками и вовсе свободнее будет. У Аннет молодой организм, поменять питание, внести в распорядок дня упражнения… Нет, не буду сейчас об этом. И все остальное я отложила уже на потом. Плевать, что на улице еще ясный день. Надо будет — разбудят.
Кровать оказалась на удивление удобной. Я поерзала, устраиваясь под одеялом. Белье новое, пахнет еще чем-то промышленным, а какая здесь промышленность-то вообще… Но на этой мысли меня вырубило окончательно.
И я так и осталась навсегда без понятия — будил ли меня кто, приходил ли или все вздохнули свободно — кот из дома, мыши в пляс. Последнее было весьма вероятно. Я спала, ничего мне не снилось, и, может, это у Аннет был такой здоровый и крепкий сон, а может, мне это было необходимо…
Но проснулась я, не сразу осознав, где я, кто я, что происходит. Была какая-то кутерьма — это я понимала. За убогим окошком метались пятна света и долбил не переставая гонг.
— Тревога! Боевая тревога! Боевая тревога!
Глава восьмая
Тревога? Это как?.. Откуда гонг? В моем сонном сознании не сразу сошлось — где я и что делаю, что это за комната. Но через тонкие двери уже доносились вопли и дружный топот ног, так что память вернулась быстро. Другой мир. Гарнизон. А я — лейтенант этого гарнизона! Пока сознание вяло обрабатывало информацию, тело резво перевернулось на бочок, заняло вертикальное положение и принялось собираться с очень даже основательной скоростью. Я старалась особо не вмешиваться в бессознательное. Раз полезное, так зачем портить такую привычку — что-то определенно нужное в королевском колледже Аннет привили. Пижама в два счета оказалась на кровати, потом впрыгнуть в штаны, впихнуть ноги в ботинки, запахнуть рубаху — и все это под мысленный счет разминки «раз-два-три-четыре». Вот так вот встретились две профдеформации. Ритм был хорош, его не сбил даже дробный стук в дверь.
— Что?! — я открыла стучащему уже при полном параде, то есть в одежде и при эполетах.
— Тревога, лейтенант! — отрапортовала Аттика — глаза заспанные, пуговицы криво застегнуты, шнурки в ботинках висят.
— Я поняла, что тревога, — поморщилась я, — ты шнурки завязывай и одновременно вводи меня в курс дела. Что за тревога, что нужно делать? Учебная? Настоящая? Ситуацию поясни.
— Настоящая, лейтенант! Основной отряд уже поднят, наша задача следить, чтобы на стены никто не прорвался, а если прорвался, то не путаться под ногами! — оттарабанила она.
О как! Не путаться под ногами… Ну да, а что еще могли делать те, кто обучен, но кое-как. Или обучен, но не тренирован. И еще нормально не ест. В принципе, можно поблагодарить маршала, что он ребят на передовую не бросает. Все же не настолько он долбоклюй хотя бы в этом.
— Какие возможности у нас? — меня вот зацепило это «пока никто не прорвался». А кто должен прорваться?.. — С кем сражаемся?
— Так морлоки! Только какого вида морлоки, мы порой и не знаем, пока основной отряд не притащит туши. Рейнский лес сразу за стеной начинается, там разные водятся, стаи постоянно меняются, дерутся за территорию. Здесь крепость стоит уже которое столетие, от морлоков и строили. Чтобы Нижнерейнск и деревни защитить. Ну, помните из истории про Великий пожар в Рейнском лесу?
— Да-да, — для вида кивнула я, но тут вдруг висок кольнуло — и я поняла, что и правда помню. Не все и не слово в слово, но рассказать было что. — Сожрали даже деревья, да? Не говоря уже о людях, домах и скоте. Десятилетиями здесь охота велась, а поселенцы пришли и того позже…
— Вот-вот! Они такие и есть, местные морлоки.
— Пойдем, хочу глянуть, как и что происходит.
Мы бодрым шагом вывалились из барака, и гонг здесь орал еще сильнее, но хватало и других звуков. Снаружи была ночь, но везде где только можно жгли факелы и костры, а иногда и в руках огонь держали. Ну с этим я уже сталкивалась. Я увидела запасников у столовой, там собралась группа из них и поваров, видимо.
— Почему они не в убежище? — указала я на стоящих снаружи.
— Морлоки не летают, но кое-какие могут прыгать. А если он на столовую упадет? Лучше уж в компании, — затараторила Аттика и потянула меня за рукав куда-то на обшарпанную стену крепости.
Двадцать ступеней наверх мы проскочили почти мгновенно, я резко выдохнула и забыла как дышать. Крепость гарнизона со всех сторон была окружена стенами в несколько рядов: самые высокие были вокруг жилых помещений, вокруг замка, более низкие — со стороны дороги и населенных территорий, и тоже высокие, но пострадавшие, местами полуразрушенные стены там, где на их границе вырастал огромный лес. Таких лесов не могло быть на Земле или же я просто не все программы «Дискавери» успела просмотреть. Над общей темной массой на фоне уходящих двух лун — полупрозрачных, белесых — возвышались такие гиганты, которые, наверное, с небоскребами можно было сравнить.
Между стенами пылала земля и на фоне огня метались фигуры — человеческие и другие — больше, гротескнее, ужаснее. У них были вытянутые морды и длинные конечности. Они гулко трещали, когда прыгали вперед и пытались подмять под себя добычу. Их было много, куда бы я ни бросила взгляд, там обязательно находилось трое-пятеро этих созданий. Но основной отряд, как бы дико это ни звучало, справлялся.
В общем, мясо они свое не зря ели и тренировки не пропускали, и на особом счету явно не просто так были. Что там говорила Аттика — что маршал их с собой привел? А подполковника этому нахалу дали небось на поле боя, сразу под победу… Там же победа была, да? То есть сейчас я смотрела на как бы элитных бойцов, которым позволяли вольности из-за качества их работы. Увы, такое случалось почти всегда и везде. Талантливым спортсменам, таким, которые все быстро запоминают и осваивают, тоже поблажки дают и в пример ставят. Вот только не всегда оно на пользу идет. Без дисциплины, без тренировок даже самый талантливый может ошибиться, сломаться или… да много этого «или».
Но сейчас я не думала о каких-то привилегиях, дискриминациях и другом, сейчас я офигевала от происходящего. Основной отряд разделился по группам — где два, а где три человека, каждый со своей магией. Группы явно были подобраны так, чтобы дополнять друг друга. Иногда это было двое пиромантов — и они буквально возводили огненную стену, перемещали ее, превращали огонь в ленту и жгли нападавших чудищ. Иногда это были аквамант с аэромантом — кажется, на том фланге огня было меньше, зато что-то ревело как ураган. Геоманты работали под присмотров пиромантов: один совсем рядом с нами укреплял стену, второй на поле боя замедлял морлоков, создавая болото, затягивая противника в жижу.
От вида уходящего в землю по макушку морлока я сжалась, вспомнив свое неудачное купание в грязи. Да, так и травму заработать можно было, но я быстро взяла нерациональную панику под контроль и руки свои под этот же контроль взяла, потому что пальцы уже начали сплетаться как-то по-особому.
— Лейтенант! — это к нам подбежал один из запасников. Я молча кивнула, все равно не помнила их еще в лицо, надо будет потом хорошенько с каждым познакомиться, возможно, поговорить наедине. — Докладываю, лейтенант! Столовая, медчасть, склад взяты под присмотр!
— Молодцы, полная бдительность! Противник в большом количестве, как бы не упустили кого, — да, ответ был банален, и я совершенно не владела ситуацией. Но пока себе можно было простить незнание, это мой второй день в гарнизоне, первая тревога, а до этого я и не знала, кто это такие — морлоки… Память, как будто издеваясь, подкинула сразу же картинки, книги с записями, потом конспекты и даже какое-то выступление.
«Морлоки, сиречь твари, создания магии и природы, отличаются по видам, по ареалам обитания, по полезности и по разумности. Третий вид живых существ. Отличаются от животных обычных. Не имеют строго зафиксированного облика, нельзя сказать о закрепленных признаках той или иной стаи. Поддаются дрессировке, реагируют на магию. По видам выделяют — хищников, всеядных, травоядных. По ареалам — лесных, перелетных, водных. По полезности/применению в…»
Офигеть, их еще и применяли? Точнее, не самих чудищ, а их запчасти, конечно, хотя такую живую морду к болящей голове если приложить, то голова больше болеть не будет — откусит!
— Так всегда происходит? — я указала на то, как справлялся основной отряд.
Все хорошо, но что если кто-то получит травму или нападения пойдут волнами, а замены-то нет? Лимит даже у самых тренированных людей есть. Можно, конечно, вцепиться в гордость зубами, превозмогать, тянуть до последнего, страшно мотивировать себя, носиться с этой ответственностью с позицией «я лучший» — да, я прекрасно знала, как это бывает. Собственный опыт оказался в итоге горьким. Он прошелся каленым железом по позвоночнику, напоминал мне о себе неприятной ноющей болью, стоило переохладиться или перетрудиться. И когда закончится лимит прочности у этих мужчин и женщин, кто станет на пути зубастых чудовищ? Тощие и пухлики, кое-что умеющие, но без отточенных навыков запасники?