Анна Лерой – Гостиница на раздорожье (СИ) (страница 11)

— Норушка. А почему ты тогда не в норе? — загадочно спросила я совершенно не то, что хотела. М-да, все закончилась почти, Агата, переволновалась.

— Наружка, — исправила серьезным тоном мышь. — На-руж-ка. Караульная мышь. Потомственная. В сто двадцать шестом поколении!

Мне почему-то неловко стало, я даже задрала голову, чтобы звездочками полюбоваться. Просто мышь смотрела на меня так, словно это у меня в голове мозг размером с желток яйца. Перепелиного. Половину.

— Я до утра тут буду ходить, мадам. Гостиница под надежной защитой. Я и пищать умею громко…

— Не надо, — шепотом сказала я. — Я верю.

Я плавно поплыла, помогая себе метлой, к входу в гостиницу. Лимит был исчерпан на удивление, возмущение, подозрения и другие «-ения». Мне надо было уйти к себе, раздеться, рухнуть на кровать и заснуть. Если смогу, конечно. И выспаться, если получится, естественно. Впечатлений чересчур много, а мне теперь с этим жить и желательно долго и счастливо. 

Хватит с тебя, я сказала себе, все терпит до завтра. Все, вообще все, что в прямом смысле слова пока не горит. С пожароопасностью в гостинице все нормально, точнее, ее нет, точнее, драконы под контролем, а галочка от службы имелась. А мне надо спать, обязательно, я пусть и ведьма, но все же человек, и прогулка под луной на метле взбодрила и измотала одновременно.

Возле регистрационной стойки прошла рябь и показалась Биби.

— Спокойной ночи, мадам Агата, — пожелала мне она. Я в который раз уже подвисла: нам, как и работникам всяких спецслужб, подобного не желали, но вдруг тут другие правила, а Биби возьмет и обидится?

— И тебе, Биби, спокойной ночи.

Судя по ее улыбке, я все сделала правильно. Сразу стало как-то спокойнее, увы, когда не знаешь, за что уцепиться, рад даже маленькому положительному событию. Например, знать, что ко мне проявляет странную заботу банши. И, поднимаясь по лестнице, я тоже улыбалась.

Несмотря на поздний час, гостиница не спала. Я не удержалась, пошла по коридорам, прислушиваясь к каждому звуку, привыкая, пытаясь распознать, что для этого мира нормально, а что нет. Шепотки и писки над головой — это нормально, это фейки хороводы водят. Бухтение откуда-то из-под лестницы — это дракон на жизнь жалуется. Запах курева в коридоре — скорее всего, опять Врей, штраф на него, что ли, наложить за каждую папиросу. Тишина в занятых номерах — это прекрасно, а храп — еще лучше. Значит, все нормально, персонал тоже может расслабиться. В коридоре на стуле дежурной горничной дремал… дремала — все-таки судя по платью и кокетливым розам по вороту — женщина волшебных кровей с бородой в косичках и рыжей гулькой на затылке. Руки ее были чинно сложены на животике, а рядом со стулом, прислоненный к стене, стоял топор. Неужели та самая Ари?

Стоило мне подойти ближе, как глаз горничной открылся, отсканировал меня с ног до головы и чуть округлился. Ага, бдит. Я не стала ничего выговаривать горничной. Пока она выполянет свою работу и способна проснуться по первому требованию, то пусть дремлет. Что же я, совсем тиран какой-то? 

Я слегка кивнула, показывая, что ценю подготовку персонала, и прошла по коридору дальше. А вот за дверью песца что-то шебуршилось и стонало, но это, наверное, творческий процесс так тяжело шел. Вдохновение — это такая сложная штука! На этой мысли я зевнула и поняла: все, нервы успокоены, процесс засыпания запущен, скорее бы прилечь.

Глава девятая

Открыла я глаза от жутких воплей.

Орали истерически, как в последний раз. Интересно даже, чего орут. Я сперва полежала, прикидывая: это драка, которую надо бежать разнимать и звонить в полицию, или жена мужа лупит за то, что номер перепутал и провел там всю ночь. Но как-то многовато орало жен, как будто гарем целый.

— Ай! Ай! А-ай?!

Но раз «Матрос» стоит… Стоп, какой «Матрос»? Нет у меня больше никакого «Матроса»! И поэтому меня аж подкинуло. Я же перемещенка, то есть попаданка! Только не как там в книжках, где ректоры и драконы, а в глуши, где драконы — окей, но не те, вампиры и чайкуры… А, ясно-понятно!

— Дай! Дай! Дай! Дай!

Я выглянула в окно. Так и есть: Врей пошел по каким-то своим делам, вон морда лица озабоченная какая, а вся стая курочаек бежит за ним и вопит. Врей, как и надо было полагать, был вообще без реакции. Привык, конечно, за столько лет.

Курочайки были странными, кому же такой гибрид-то в голову пришел? На ночь они определенно куда-то сматывались — на насест или в свой курятник, и вероятно летали, но вот по двору бегали и вытаптывали все как настоящие куры. Короче: что куры, что чайки — стихийное бедствие, а у меня это все два в одном. Надо с ними что-то придумать, пока они всю гостиницу не разобрали по кирпичу или из чего она вообще построена.

Отвернувшись от окна, я осмотрелась. Свою комнату, очень похожую на номер, но все же обжитую, я вчера нашла по какой-то памяти тела. Просто пришла туда, куда надо, открыла дверь ключом и легла спать. Наверное, у меня отключилось критическое мышление от усталости и лучше всего было положиться на инстинкты. Сейчас свою комнату я осматривала.

Ну… уютно. Конечно, видно, что это номер гостиницы, то есть изначально там не было ничего индивидуального, но я уже успела разложить и вещи, и какую-то индивидуальность привнести. Вон метла висит на специальном крючке. А в целом чистенько, нигде ничего не отваливается, кровать удобная, белье новое, пыли нигде нет. Автоматом я залезла в самые дальние углы — действительно пыли нет. Хорошо убирают, надо спросить кто и премию дать. 

Платье свое я вчера сняла и даже толком не рассмотрела. Шмотка и шмотка, штаны удобнее, конечно, но не качать же свои права в чужом-то монастыре? Но если любая женщина — ладно, почти любая — на моем месте кинулась бы в шкаф заглядывать, я рванула к письменному столу.

Метла на крючке. У меня есть метла и я ведьма. Что я еще знаю и что умею, кроме как рассекать над лесом? Навык, бесспорно, полезный, но мало ли, что еще у меня в запасе? Может, какие учебники, документы, что-то же я должна найти?

Нашла. И очень быстро. В столе все было разложено по местам. Агата была аккуратной, и первым, что мне попалось, был диплом о получении образования. Доставала я его трясущимися руками — что у меня там, магическая академия с отличием? Степень по зельеварению? Диссертация по трансфигурации?

Но увы. Разочарование — тоже часть нашей жизни. Отметки у Агаты были отличные — десять, девять, иногда восемь, скорее всего, система тут была десятибалльная. «Хорошо если не единица лучшая», — мрачно подумала я. Но, наверное, с плохими отметками я бы не окончила школу. 

А это была самая обычная школа… интернат, если точнее, и судя по всему неплохой, но предметы — предметы тоже навевали тоску. Арифметика, язык, история искусств, география — вот я бы чего еще помнила, история, пение, ботаника… ну хоть бы какой турнир по квиддичу или магические дуэли, что ли, но нет. Школа как школа. И разницы никакой — что на дипломе красовалась надпись «Интернат для ведьм», что не красовалась, даже каких-нибудь «основ колдовства» не предусмотрели. И нафига я там училась тогда столько лет? Точнее, не я, Агата.

Я отложила диплом в сторону и стала рыться в прочих бумагах. Не так их и много там оказалось: свидетельство о рождении, договор о залоге… сопоставив эти два документа, я пришла к выводу, что мне двадцать три года или чуть больше. Что я делала столько лет? Училась в школе? Договор я тоже пока отложила и глянула остальное. Страховое свидетельство в виде тонкого золотистого листочка как бы дуба, завещание, в котором и было-то две строчки: «все имущество завещаю дочери Агате…», инструкция к метле… О!

С договором и инструкцией я, как была в тонкой ночной рубашке, уселась на кровать и принялась знакомиться. Но особо из инструкции тоже нельзя было ничего уяснить: взаимодействие ведьмы с метлой происходило на интуитивно-понятном уровне, хранить метелкой вверх или в подвешенном состоянии, не оставлять под дождем и так далее, гарантийные обязательства, производитель и поставщик. А вот договор залога… надо было его читать, предварительно остограммившись, но если я выйду из комнаты, то приду обратно черт знает когда. 

Кое-как продравшись через кучу запутанных выражений, поняла я следующее. Когда-то мой предок взял взаймы денег у предка мрачного типца с паранойей, а здание оставил в залог, но не все. Половину, потому что такая была цена. Денег, естественно, не отдал, и так это все тянулось и тянулось, тянулось и тянулось, на договоре появлялись новые подписи и отметки, вот и моя на самом верху, ну и кредиторы тоже отмечались. Ага, мне наследство — как это? С обременением? — ну и параноику тоже. Если я верну ему деньги, а часть предки все-таки умудрились вернуть и в залоге оставался только западный флигель, то договор прекратит свое действие. Ну или если мне долг официально простят.

Ха-ха, простят, как же. Хотя вот как посмотреть на это на все, это же как развалина в деревне: жить сам не поедешь, ремонтировать дороже, чем двушку в столице купить, сдавать на лето тоже никого не найдешь, только налог платить будешь за никому не нужную землю. Можно было и отказаться… какое это будет имущество? Замороченное? Выморочное? А, неважно. Я же не отказалась, вот и результат.