Анна Лерой – Эльф с радаром (страница 45)

— Ха, не нашлось еще то животное, которое Сусанну Деронийскую полапало и не получило в пятак! — сказала моя принцесса и гордо выпятила грудь. За ее спиной полыхал рассвет. — Недаром мне фея-крестная предсказала, что дракона мне по силам одолеть!

— Суса, ты… Ну ты! — у меня даже слов не нашлось. Зато нашлись они у Кенни.

Черная молния разметала монеты у моих ног. Хоббит стоял злобный, скрючившийся и почерневший. Без руки. Но не надолго. Мы с полным офигеванием смотрели, как из монет в считанные секунды появилась искусственная рука. Кенни хмыкнул, сжал-разжал золотые пальцы и ткнул в мою сторону.

— Манускрипт отдай, остроухая плесень. А принцессу и дракона я тоже забираю!

— Эй-эй, сер, черный маг и другие титулы, — я попытался отвлечь на себя внимание, поднял руки вверх, в одной все еще держал злополучную книжку. — Ты что, не слышал? Неправильно перевели все! Это романчик любовный обыкновенный…

— Да, на один вечерок почитать. Даже сцены не особо жгучие, — добавила Суса. — А вот про эльфов… Да, там было… ай-я-яй!

— Ее четыреста лет переводили, — зарычал хоббит, — а ты хочешь сказать, что ошибся великий маг? Да я вас сейчас в порошок сотру! Никчемные людишки! В прах, в пепел! Абыр-абыр!

Ну все, грубж. Мой радар взревел как никогда! Абырвалг нам пришел. Крышка.

Хоббита вообще разнесло. Перед ним что-то клубилось подозрительное — темная туча с проблесками молний и будто недобрым, даже голодным взглядом. Лкаш бросилась к нам со щитом. Я кричал, что отдам книжку, даром она мне не нужна, бульварное чтиво. Кир-Хой метнул в сторону хоббита меч, но все без толку. Кенни было уже все равно. Понятно, почему дракон таким смирным был. Хоббит неадекватный!

Бежать? Куда бежать-то? Как спастись? Где же моя магия, когда она так нужна?

И тут все резко прекратилось. Облако сделало «пшик» и улетучилось. Щит Лкаш мигнул, а сама орчиха шумно выдохнула, утерев лоб. Все замерли в странных позах. Я, например, книгой замахнулся. Кир-Хой светил дыркой в штанах и взмахнул мечом. Леона толкала Аньку в сторону, подальше от заклинания. Суса взмахнула мечом и собиралась рубить. А Кенни… М-да… Знакомый ножичек для бумаг явно был лишний в его голове, но так гармонично торчал, что я налюбоваться не мог.

— И какого грубжа я вам деньги плачу, охотнички криворукие? — задыхаясь, проговорил все еще бледный из-за ранения Хлюдовик. — Ну ничего доверить нельзя! Все приходится делать своими руками!

М-да… Я подзавис еще на пару мгновений. Видимо, хлыщ подобрался к хоббиту сзади и окончательно упокоил страшного черного мага самым обычным, отнюдь не волшебным кинжальчиком. Просто надо знать, куда ткнуть. Хлюдовик знал. От этой мысли я почувствовал, как стадо мурашек пробежало по моей спине. Как-то неуютно. Мне больше нравилось, когда хлыщ паштет отбирал и в обмороки падал.

Кенни рухнул лицом в деньги, и мы резко зашевелились, как будто паралич прошел.

— Дядя, ты ранен! У тебя кровь! — метнулась к Хлюдовику Суса, бросая на землю тяжеленный меч.

— Все хорошо, девочка, — попытался ее успокоить хлыщ. И голос у него такой был… ласковый, что ли… наверное, в окружающих лесах все твари вымерли. Мне даже почудилось на секунду, что Хлюдовик нормальный человек. Но потом он нашел меня убийственным взглядом. И я понял: определенно показалось, надо креститься, Димиэль, и активнее.

— Ты! — невежливо ткнул в меня пальцем Хлюдовик, а потом перетыкал всех остальных. — Подходите ближе.

И мы потянулись как бестолковые бандерлоги к опасному гипнотизеру-змею.

— А теперь я говорю, вы слушаете и выполняете безукоснительно. Только так вы спасете свои жизни!

Глава сороковая

— Эй ты, остроухий! Поднимайся, время вышло. Негоже народ заставлять ждать!

Я закряхтел и повернул голову. Зажмурился, потом проморгался. Свет из коридора неприятно резал глаза после суток темноты в камере. Сверху окошко было, но лежа особо ничего я не видел. Так меня еще судьба не полоскала. Как-то некомфортно лежать на почти что голом полу — тухлую соломку я за подстилку не считал — еще и в наручниках, и на ногах кандалы. Но я бы еще полежал лет этак сто, потому что альтернатива была так себе.

В дверном проеме торчал Черный гвардеец и смотрел на меня сочувственно. Надо же, королевский почет мне, не простого охранника прислали, а из королевской гвардии.

— Давай, давай, поднимайся, — повторил он. — Казнить тебя будут по всем правилам. Со зрителями, в присутствии короля. Ты у нас теперь как-никак государственный преступник. Большая честь!

Я вздохнул. Казниться не хотелось. Жил же я как-то без подобного опыта и ничего — жизнь была хороша!

— Ноги мне освободи, что ли, — со вздохом посоветовал я. — Некомильфо в таком виде перед его величеством-то.

Тело как ватное, так что дойти я вряд ли смогу самостоятельно. Да, до плахи. Молодец, Димиэль, добегался.

Черный с пониманием кивнул — бежать-то мне все равно некуда! — и снял с меня кандалы, а потом рывком поставил на ноги. Я наконец рассмотрел то, что было за крохотным зарешеченным окошком. Хороший день какой, солнечный, просто бери и помирай. Рановато, конечно, я рассчитывал на пару сотен лет эльфячьей жизни, но что поделаешь.

— Иди рядом, без выкрутасов. Попробуешь сбежать…

— Да куда? — вяло удивился я. — Вас тут небось на каждом шагу понатыкано.

Черный согласно хохотнул и подтолкнул меня в спину. Мог бы и повежливее, между прочим, государственный преступник сейчас в королевстве один, его беречь надо.

Мы шли по коридорам тюрьмы, и я все думал, как же причудливо поворачивается порой жизнь. Даже когда уже кажется, что все нормально. Даже, может быть, хорошо. Слишком хорошо. Прав был Кир-Хой, ой как прав. Если ты не видишь задницу — просто обернись.

Мы вернулись в Грежев — я, Леона, Кир-Хой и Анька. Доползли на бронетелеге, кстати, понимаю Хлюдовика, отличная машинка даже в полуразваленном состоянии. Аж ностальгия куснула, так на родные земные похожа… Город встретил нас удивленными взглядами и подозрительным шевелением. Я, конечно, пошел во дворец с докладом, даже домой не заскочил, сапоги на более приличные поменять. В дворец меня провели, величеству показали. Ну и я как честный эльф все и выложил. Мол, так и так, дракон повержен, задание выполнено, теперь деньги хочу. Опасался, что величество спросит, где туша, но нет. Вместо туши и денег король посмотрел на меня многозначительно и не менее многозначительно произнес:

— Принцесса Сусанна с тобой была.

— Была, ваше величество, — не стал спорить я.

— И где она?

Вот оно. Я внутренне сжался и с заминкой ответил:

— Нет ее, ваше величество. Дракон, ваше величество, ничего я сделать не мог.

— Казнить, — коротко распорядился король, вопросов не задавал, и как все произошло, знать не хотел.

А я, а что я? Только вздохнул. Ну а что, возражать ему, что ли? Тут вон Черных гвардейцев толпа. И они так-то настороженно на меня смотрят, впору вспомнить, что Суса с ними тренировки отбывала. Вытащили меня из зала под рученьки, едва не придушив. Вот не нравился мне этот план изначально! И когда у нас в этом деле хоть один план срабатывал? Сплошная импровизация. Будет на этот раз она мне стоить моей головы.

А радар как назло молчал. Будто перегорел, бедный, после встречи с Кенни и драконом.

Целые сутки я в тюрьме и просидел, пока, наверное, готовились к событию. Приглашения рассылали, народ-то охоч до развлечений, хлеба и зрелищ требует. То маги приедут, фейерверки пускать, сегодня вот казнь будет. Вход по заранее купленным билетам, ха-ха.

Выпихнули меня наружу, и я зажмурился от яркого света. Всего-то день просидел в тюрьме, а как будто полжизни. Да, Димиэль, вот такая она — несвобода. Теперь как хочешь, перед смертью не надышишься.

Меня повели на площадь, естественно, под конвоем. Проход был широким, а по обеим сторонам молчаливо стояла не очень дружелюбная толпа и рассматривала меня. Страшно. Сусу народ любил все-таки. Так что скажи, спасибо, Димиэль, что тебя камнями не забросали, просто любовались. Грубж, как на зверька в зоопарке. Кто-то еще что-то про уши сказал и пальцем ткнул. Поубивал бы.

В просвете впереди показалась плаха и дюжий культурист-палач. Я сглотнул вязкую слюну и постарался отрешиться от происходящего. Мысли сами вернулись в прошлое — туда, где мы стояли на горах золота и меня никто казнить не собирался.

— Я думала, он меня любит. Это же папенька… Как же так… — упавшим голосом проговорила тогда Сусанна, а мы все резко отвернулись и сказать было нечего. Так стояли, как будто мешком прибитые. Не каждый день узнаешь про предательство отца родного. С доказательствами.

Принцесса утирала текущие по лицу слезы, но некоторые все равно беспомощно падали на броню. Анька протянул ей измазанный чем-то зеленым платок. А Хлюдовик состроил сочувственную, приличествующую случаю мину и неуклюже погладил племянницу по плечу.

— Он власть любит, девочка, — печально изрек он. — Он даже матушку твою не любил. А я ведь ее предупреждал… А-а, что уж теперь…

И тут мне все стало сразу понятно. Так, пазл сошелся. И почему Сусу отпускали везде. И почему друзей у нее не было. Такая вот принцесса-дикарка, а глядишь, и убьется где-то сама, и делать ничего не потребуется. И почему Хлюдовик, по словам Сусы, был против того, чтобы она с нами ехала. Ну еще бы, единственная наследница. А король — король ни разу не возражал.