Анна Лерой – Эльф с радаром (страница 37)

Лкаш повернулась на спину, я тоже. Вон он, тварь, присматривается. Лязгнула дверь — Анька, молодец. Хотя бы Кир-Хой сейчас ушел от верной смерти.

А потом я оглох. Какой там дракон — ну то есть я его видел, и видел, как мимо него пролетело что-то яркое и усвистело куда-то ввысь. Дракон ошалело захлопал крыльями и завертелся на месте, потом начал подниматься.

Я явно видел, что будет дальше. Сейчас он наберет побольше воздуха и начнет пикировать. Доли секунды. Которых у нас с Лкаш нет.

Плотная стена воздуха накрыла дракона в тот самый момент, когда из его пасти — я мог ее рассмотреть — показались первые язычки пламени. Драконов огонь опалил его самого, стена отшвырнула в сторону, и я не услышал — почувствовал, как он грохнулся наземь. Сколько он так пролежит? Добьем? Нет. Мы не готовы.

Орочья магия поволокла меня и впихнула в дверь танка. Успели мы как раз вовремя — Кир-Хой пытался оторвать Хлюдовику голову. Причем хлыщ неожиданно успешно огрызался. Значит, это он пальнул из Анкиного ружья. Невовремя! Сначала Лкаш поторопилась, потом этот. Сразу видно, что без плана мы в полной жопе.

Лкаш захлопнула дверь, оттащила Хлюдовика от Кир-Хоя — или наоборот. У стены я приметил Кенни — ага, Лкаш и его прихватила, молодец, бабка, а то я про него что-то и позабыл. Я, когда ко мне слух вернется, с тобой еще поговорю, гид хлебобулочный.

— Лкаш, — проорал я, сам себя ни грубжа не слыша, — а вот теперь — гони! Пока он не очухался!

Лкаш не надо было долго просить. Кир-Хой что-то крикнул — видимо: «Держитесь!» — и сам схватился за какую-то перегородку. Лкаш подобралась, ручки выставила, выдернула пару волосин — пусть не сделала то, о чем ее Анька в «Лесной дырке» просил, а иначе решила задачу, но мы погнали.

Судя по тому, что Анька пролетел по всей телеге и вцепился в Кир-Хоя, что хлыща мотало во все концы, а хоббита вообще не было видно, дернуло нас неслабо. Грохнемся — костей не соберем. Но это было спасением — хотя я понятия не имел, в какую сторону мы летим. Хорошо если не к дракону, а наоборот. Эффективно, грубж побери, иметь в команде орка. Такого, как Лкаш. Если бы не она, мы бы там уже догорали.

Я не слышал треск, просто понял, что мы валимся на деревья. Опять повезло. Если дракон еще не очухался. Нас всех поотрывало, свет погас, меня кто-то пнул ногой в зубы, потом я ударился головой и отключился.

Пришел в себя от того, что меня гладили по голове. Бережно, значит, не Лкаш. Может, Леона?

— Моя красавица, — простонал я и обнаружил, что слух немного вернулся. Дело привычки, наверное, Анькино ружье.

— Димиэль, любимый!

А, это Суса, кто же меня еще так называть будет.

— Сусанна? Где ты была? То есть я хочу сказать, хорошо, что…

— У меня шекурка убежала. И я за ней, а она от меня. И ест. А я не знаю, что делать, и воняет она так, что не подойти. Но я ее поймала и мечом по хребту дала понять, что со мной шутки плохи! А потом меня Леона нашла, мы немножко поговорили о своем, о девичьем. А потом мы услышали треск. Вот.

Исчерпывающе! Я, кряхтя, повернулся. Лежал я на земле, прикрытый новым розовым плащом принцессы. Анька рядом сидел, убитый в хлам, морально, конечно. Он-то в шлеме, не пострадал.

— А где остальные?

— Допрашивают!

А-а! Я подорвался, зашатался, чуть не упал. Потом, когда в голове перестало крутиться, рассмотрел в предрассветной мути Анькино изобретение… Да. Грусть, иначе не скажешь. Ведь крутая же штука — эта бронетелега — и от огня защитит, и полетные свойства хорошие.

Я не знал, способна ли теперь она двигаться. Скорее нет, чем да. Покорежило ее знатно — колеса-гусеницы вразвалку, трубы покосились, дверь внутрь на одном шурупе висит, но мы хотя бы спаслись. А вот как дальше — уже вопрос. И лошадей мало. Можно сказать, что все, мы приехали.

Так, если этот кролик, то есть хоббит, еще живой, я его сам сейчас размажу!

— Я не винова-ат! — донеслось до меня. Все-таки слышал я еще плоховато.

— А кто виноват? — Кир-Хой. — Кто у нас всадник апокалипсиса, черная звезда, взошедшая на наш небосклон?

— Булочка, не ври бабушке Лкаш! Бабушка Лкаш сейчас очень злая! — Ну, это понятно.

— Я же тебя, волосатик, сейчас на ремни порву! — а она могла, у Леоны прадед отличный кожевенник был.

— Я просто денег хотел! Денег! Я говорил же! Ну, смотрю, вы идете, туристы! — охал хоббит и хватался за бока. — Богатые, вот финтифлюшек при себе много. Лошади тозанской породы. Чай, не обеднеете от ультиков.

— Какие мы тебе туристы?! — рявкнул Кир-Хой, но вовремя заткнулся. А Кенни опять начал:

— Я не винова-а-ат! Я просто гид!

Видимо, это все повторялось по грубж знает какому разу.

Я вошел в круг, где слабо полыхал костер. Его наличие я списал все же на то, что была темень, а не на то, что Лкаш была злая и голодная. И сел на пенек. Все сразу посмотрели на меня. Ну да, я же типа начальство. Второе начальство в виде Хлюдовика с неожиданной для хлыща экспрессией матюкалось внутри развалин бронетелеги. Я даже заслушался, но потом повернулся к хоббиту.

— Сам ты что тут делал? — спросил я и потряс головой. Напрасно — мне только еще хуже стало.

— Живу я тут, — понурился хоббит.

— А почему тут?

— А меня выгнали. Сказали, что я… что я… я…

— Ну? — Леона потыкала его рукояткой топора. Помогло.

— Я всех обманывал, — всхлипнул Кенни. — На деньги. Я жадный. И им надоело. А теперь я тут живу. Я тут правда все знаю. Только вот дракон…

— Что дракон? — я вздохнул. Ну что дракон, дракон теперь в курсе, что мы сюда притащились. Наверное, оклемался уже и свалил. Может, и нет, конечно, может, нам повезло и он что-то от удара себе повредил. — Те останки, которые там валяются, тоже твои туристы? Или охотники? А? И не ври!

Кенни промолчал. Он понимает, что мы ему ничего не сделаем… или наоборот.

— И много денег ты уже заработал?

О, Хлюдовик выглянул и взглядом буравит. А у хлыща-то глаза как горят. Понятно: из-за Кенни его драгоценная телега теперь мало на что без ремонта годится. Каким бы Анька ни был гением, за пять минут такое не починишь. Грубж! У нас на нее были планы!

— Я все отдам, — опять всхлипнул Кенни. — Все пятьсот ультов. Больше нет.

— Врешь, — сказала Леона. — Покойников, поди, обыскивал? Что с ними случилось?

— А с кем что, — то ли Кенни решил, что опасность миновала, то ли сообразил, что лучше быть откровенным. — Кто без меня на скалы полез. Кого дриады утащили, они тут на мужиков промышляют. Кого вуивры цапнули. А что я сделаю? У меня противоядия нет. Я говорил, что идти за мной надо шаг в шаг, а не глазеть по сторонам. Я ведь и правда тут хочу туризм. Народ идет, им на дракона посмотреть интересно. А кому и завалить, тоже деньги ведь немалые, только чем, они же не маги, а мне что, я простой гид. А вот почему дракон вылетел — я не знаю. Госпожа гномка, можете меня на части рубить, правда, не знаю.

Зато я знал. Догадывался. Суса. Принцесса. Вот почему он летел мимо нас. Понять бы сразу! Но… что у этой тупой скотины на уме, мог ведь и лес начать палить. Так что кто его знает, может, и к лучшему.

Глава тридцать третья

Что делать с Кенни, мы так и не решили. Ну не убивать же его, хотя Кир-Хой предлагал. Лкаш тоже… и Леона, и Суса, все, в общем, даже Анька и хлыщ, были молчаливо за, но я сказал — нет. Мы добрые. Мы ведь добрые, правда?

Или глупые, возразил Кир-Хой. Ну или так, мрачно кивнул я. Что теперь-то. Кенни еще этот мутный… Был бы я не столько раз ушиблен, может, и вспомнил бы гаишное бытье, с другой стороны — ну я же не опер! Тоже мне, мастер допросов.

Долгое время бродили вокруг нашей телеги и думали, то ли бросать ее тут, то ли мучиться. Я уже был готов, разумеется, бросить, но у Аньки был настолько несчастный вид, что я сжалился. И Лкаш было Аньку жалко, а вот Кир-Хой, как всегда, завел шарманку насчет экологии и конца света. Мнения разделились, и неожиданно вмешался притихший Кенни.

— Тут есть трактирчик, — пискнул он робко. — Не очень и далеко. Там заночуем.

— Сам хозяину будешь платить, — надменно ткнул ему Хлюдовик, но Кенни пожал плечами:

— Так некому платить. Помните, за той горкой ноги торчали? Ну вот… хозяин самый первый сюда со мной захотел. На дракона. Потому что ему для туристов надо было трактир обновить. Но не очень удачно споткнулся и со скалы того-этого.

Я хмыкнул. Не нравился мне этот хоббит, и Кир-Хою он не нравился тоже, но ему вообще мало кто нравился, а вот радар… Ну, радар. Не подвел же — дракон появился. Может, не в Кенни дело? Как бы мне научиться читать этот грубжев радар, а?

— Ты костями погреми, — посоветовал я Кир-Хою. — Может, что дельное скажут. Надкусят нас или просто в пепел… Давайте, поехали.

— Поехали, — согласился Хлюдовик, хотя я обращался вообще не к нему.

Ну так-то да. Суса вела лошадей и шекурку, Анька, всхлипывая, забрался на водительское место. Леона и Лкаш прилагали все усилия — а кому еще? Я же дохлый, силенок мало. И ума, прозвучал в голове голос Кир-Хоя. Да иди ты в пень, огрызнулся я мысленно. Кир-Хой тоже толкал, хотя, конечно, не с нужным усердием, куда ему против орка и гномки. Я брел впереди, присматривал за Кенни.

Телега громыхала и, казалось, была готова рассыпаться на ходу. Кир-Хой то и дело подбирал какие-то отвалившиеся запчасти. Анька сказал, что не все так плохо, перегорели предохранители и еще что-то оплавилось, но, во-первых, Лкаш успела магией подсобить, во-вторых, оказывается, еще придворные маги, те самые, которые из Аньки вот это вот сделали, тоже руки приложили хоть как: Хлюдовик заставил.