Анна Лерн – Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга (страница 5)

«Я, леди Валенсия Гилмор, в девичестве Бёркли, рожденная в королевстве Баскингтон в городе Нэлес, заявляю:

Все мое имущество, какое ко дню моей смерти окажется мне принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, я завещаю своим дочерям леди Гвиневере Гилмор и леди Гвендолин Гилмор. (Далее шёл список вещей). Копия завещания хранится в делах нотариуса города Нэлес, мистера Патрика Стивенсона. Число и год».

Я пробежала по списку завещанных нам с Варежкиной вещей и разочарованно хмыкнула. Это всё?

Вот тебе и страшная тайна. В нем перечислялась какая-то мебель, причём ее было достаточно много. От стульев и пуфиков, до кроватей и шкафов. Странные нравы… Завещать старую мебель.

Потеряв интерес к завещанию, я положила его обратно в конверт, и спрятала под подоконник. Лучше подумать, как увидеться с Варежкиной.

Глава 5

Со своей соперницей в прошлой жизни и теперь уж сестрицей в этой, увидеться мне удалось только в субботу. До этого меня не выпускали из комнаты, а когда я, вопреки приказу мачехи, все же попыталась выйти, стали постоянно запирать на замок. Нянюшка жалела нас, но что она могла сделать? Мариса приносила лекарства, рассказывала какие-то почти сказочные истории, и мне было легко в ее обществе.

За это время я узнала, что у сестер есть брат, которому недавно исполнилось семь лет. Его звали Александр, и он обладал несносным характером. Вседозволенность делала свое дело. А еще оказалось, что леди Дивелла была кузиной первой леди Гилмор, матери Гвин и Гвен. Лорд уложил ее в постель еще при жизни своей супруги, а как только та скончалась, объявил, что женится. Мужчинам в этом странном мире траур можно было не держать. В отличие от женщин, которым настоятельно рекомендовалось скорбеть не менее двух лет. Но судя по рассказу нянюшки, кузина покойной леди и сама была не промах. Я таких называла «ушлая девица».

Дочерей лорд Гилмор не любил. Он надеялся, что леди Валенсия подарит ему сына. Но первый младенец родился мертвым, а рожденный через два года второй мальчик умер, прожив всего лишь несколько дней. После этого леди Валенсия не могла зачать пять лет, и лорд предупредил жену, что если в течение года она не подарит ему ребенка, он отправит ее обратно к родителям. Это было позором для всей семьи. Бедная женщина обращалась за помощью к врачам, знахаркам, долгими часами молилась в холодной церкви, стоя на коленях, и высшие силы смилостивились над ней. Леди Валенсия зачала. Но радость лорда Гилмора была недолгой. Когда из комнаты жены вышел доктор и объявил, что у него родились две здоровые девочки, он гневно произнес:

– Будь ты проклята со своим выводком!

После этого новоиспеченный отец уехал в город, где целую неделю пьянствовал в компании дам легкого поведения.

В общем, папашка был еще тем гадом.

В субботу рано утром я проснулась оттого, что весь дом гудел как улей. Мимо дверей постоянно кто-то пробегал, слышались взволнованные голоса, кто-то кого-то отчитывал. Иногда до меня доносились даже чьи-то сдавленные рыдания. Интересно, что происходит?

– В «Зелёном плюще» ждут гостей! – объяснила мне Мариса. Нянюшка и совсем молоденькая служанка принесли завтрак, который удивил меня. Не слишком ли много для одной худенькой девушки?

– Сегодня ведь прибудут лорды Трауэл! Леди Дивелла пригласила почти все высшее общество, чтобы отпраздновать «чудесное воскрешение девочек Гилмор».

Последнее предложение нянюшка произнесла недовольно, с насмешкой, в которой сквозила грусть.

– Ох, спаси вас Господь, мои малышки… Такой судьбе не позавидуешь… В какую сторону ни свернете, везде нелегко придется.

Как я могла забыть? Это ведь те самые неприятные типы, которых нам прочила в мужья «заботливая» мачеха!

– Когда же они прибудут? – мне совершенно не хотелось встречаться с опасными кавалерами. Но, если честно, меня больше всего пугало, что придется, наконец, встретиться с этим миром лицом к лицу. И не просто встретиться, а противостоять ему.

– К обеду. Позавтракаете, ванну примите, и будем одеваться, – Мариса улыбнулась мне. – Сейчас сестричку вашу приведу. Госпожа распорядилась, чтобы вас в одной комнате к встрече с лордами готовили. Слуги все заняты, лишних рук нет.

Так вот почему принесли столько еды! Наконец-то я увижу Варежкину! Эта новость подняла мне настроение.

Лида явилась темнее самой мрачной тучи. Она крепко обняла меня, чем растрогала до глубины души, а потом уселась за накрытый столик.

– Я уже еле держусь, чтобы не закатить скандал. Достало все!

– Нельзя. Пока воздержись, – прошептала я. – Нам нужно сначала от женихов избавиться!

Тем временем Мариса подкинула в камин поленья и сказала:

– Я пойду, скажу, чтобы ванну принесли, а вы хорошенько поешьте! Чтобы ничего не осталось в тарелках! Не то будете голодными до самого вечера!

– Почему это? – удивилась я. – Мы ведь к обеду приглашены.

– Женщинам показывать свой аппетит неприлично! Господи, смилуйся и верни моим девочкам память! – взмолилась нянюшка, а потом подошла к столу. Постучав по нему пальцем, она сказала: – Слушайте внимательно, леди! Супа можно съесть три ложки, картофеля два кусочка, но от него следует отказаться, если вы уже съели тушеные овощи. От фасоли следует отказаться совсем! Из мяса только куриные медальоны, но только в том случае, если вы не притронулись к картофелю! Сегодня будут подавать лосось под соусом из омаров и мерланга, запеченного под хлебными крошками. Это вообще табу! Им могут наслаждаться только мужчины! Десерт не для вас, а для замужних дам. Напитки для вас – вода и лимонад без сахара. Не приведи Господь съесть лишнего! Вы тут же прослывете чревоугодницами! Все понятно?

Мы тупо смотрели на нее, не в силах поверить, что это не дурацкая шутка. Я все же кивнула, чтобы бедная женщина не вздумала переживать за наше поведение на обеде.

– Вот и хорошо,– Мариса облегченно выдохнула. – Чтобы не запутаться в блюдах, съешьте суп, а потом просто пейте лимонад.

Нянюшка ушла, закрыв нас на замок, и Варежкина протянула с обалдевшим лицом:

– Ничего себе правила… Какой идиот их придумал?

– Молодая леди должна есть как птичка, чтобы претенденты на руку и сердце не волновались о том, сколько она уничтожит за год его припасов, – пошутила я, хотя, если честно, другого объяснения этому бреду у меня и не было.

– Так вроде бы замужним дамам можно десерт есть, – не совсем уверенно произнесла Лида. – Или они только в гостях им наедаются?

Мы засмеялись, весело поглядывая друг на друга. Главное – не падать духом, тогда можно пережить что угодно. Даже голодные мучения на пышном обеде.

Вскоре слуги принесли большущую ванну на изогнутых ножках и поставили ее у камина. Воду они в нее таскали примерно час, невольно вызвав во мне сочувствие. Это ж потом придется ее таскать обратно!

Нянюшка заставила нас залезть в ванну вдвоем и принялась намыливать по очереди. Она так работала мочалкой из лыка, что у меня горела кожа! Потом Мариса вымыла нам головы, окатила чистой водой и усадила у жарко пылающего огня.

– Какие чистенькие голубки! – умиленно протянула она. – Мои розовые пончики! Давайте я налью вам чаю!

Она сунула нам в руки дымящиеся чашки, а сама ушла за щипцами для завивки волос.

– Посмотри, что я нашла! – я вспомнила о завещании покойной леди Валенсии и полезла за ним под подоконник.

Варежкина взяла конверт, достала бумагу, внимательно прочла ее, после чего удивленно произнесла:

– Мебель? Серьёзно?

– Странно, да?

– Кто знает… может, она имеет какую-то семейную ценность, – предположила Лида. – Антиквариат опять же… Берём всё. В маяке пригодится.

В этом я с ней была полностью согласна. Замужество мною не рассматривалось от слова совсем, а это значило одно: ссылка в маяк.

– Подумаешь… напугали… «Коготь дьявола»… Привидения… – проворчала я. – Кто в это вообще верит?

Уж лучше в холодном маяке, чем замуж за мужика, который станет меня избивать кнутом!

– Пусть бы только попробовал… – Варежкина насупилась. – Я своего второго мужа поколачивала, причем за куда малые провинности.

– Ты реально била мужа? – я удивленно уставилась на нее. – Обалдеть.

– Характер у меня тяжелый, – горько вздохнула Лида. – Сама понимаю, а ничего поделать не могу.

– Ну ты даешь… – я снова полезла под подоконник, чтобы спрятать конверт, а потом выглянула в окно.

– Только такого вряд ли поколотить можно…

– Какого? – Варежкина пристроилась рядом. – Ого…

– Похоже, это и есть лорды Трауэл, – догадалась я, чувствуя, как по позвонку весело поскакала стая мурашек на ледяных лапках. – Маяк однозначно, слышь, леди Гвиневера?

– Это не обсуждается, леди Гвендолин, – Лида даже закашлялась при виде претендентов на наши руки и сердца. – Я готова спать в одной кровати с привидением!

Мы замерли, наблюдая за мужчинами, которые вышли из экипажа и о чем-то переговаривались, склонив друг к другу темные головы. Они оказались близнецами, причем именно теми, которые любят носить одинаковые вещи, прически и все остальное. Широкоплечие, с длинными волосами, стянутыми в хвост, братья были одеты в темные фраки, бордовые шелковые жилеты и начищенные до блеска туфли. Но мое внимание привлекла их своеобразная внешность. Лордов Трауэл можно было назвать красивыми мужчинами, если бы не зловещий отпечаток жестокости на их лицах.