Анна Лерн – Шлейф сандала (страница 7)
– Войны хотите? Вы ее получите… Оленька вам устроит…
Глава 8
Акулина вернулась быстро. Девушка поставила кувшин на столик и быстро заговорила:
– Никто ничего не знает, барышня! Я молчком, бочком да к вам!
– Молодец, – похвалила я ее. – Что мачеха, к завтраку собирается?
– Одеваются! А барин уже сидят на террасе! – Акулина достала из шкафа полотенце. – Давайте-ка, я тепленькой водичкой на вас полью!
Помывшись, я надела чистое платье, замечая, что служанка с любопытством поглядывает на меня. Видимо ей было очень интересно, как я оказалась в своей комнате, если меня отправили к жениху.
– Молчи, пока я перед мачехой не появлюсь! – приказала я ей. – Чтоб ни одна живая душа!
– Молчу, барышня! Молчу! – закивала Акулина. – И словечка не вымолвлю!
Я вышла из комнаты и спустилась вниз. Дверь на террасу находилась в гостиной, но, разогнавшись сначала, я все же притормозила, услышав голоса. Нет, нет, нет… Нужно послушать. В моем положении нужно внимательно слушать, а не бежать сломя голову.
Подкравшись на цыпочках к открытой двери, я замерла.
– Это ж как ты до такого додумалась? – в неприятном голосе Николая прозвучала насмешка. – Силой нашу Оленьку отдать…
– Хватит с меня, – резко ответила ему Мария Петровна. – Надоело терпеть ее! Пусть поживет в доме своего будущего супруга до венчания. Его милость пообещал, что примет все меры для того, чтобы Ольга стала послушной и ласковой.
– Интересно, что же там происходит… Так хочется узнать, как встретили ее, как приняли… – Николай веселился, а мне хотелось придушить его.
– Ой, не смеши! – воскликнула мачеха, но все же сама принялась похохатывать. – Хорошо встретили! Не сомневайся! Пока весточки не было, но думаю, с минуты на минуту доставят нам новости, а может, и сам барон явится!
Они еще несколько минут смеялись, обсуждая мое незавидное положение, а я приходила в ярость. Ну, почему? Почему нельзя сейчас ворваться на эту чертову террасу, и «хыч-хыч» – все на полу со сломанными конечностями! Нет, мне нужно быть терпеливой.
Но мои планы поменялись в один момент. Перестав смеяться, Мария Петровна серьезным голосом произнесла:
– Хорошо, что Черкасов умер до того момента, как Ольге двадцать один годок-то исполнился. Тогда бы мы с тобой не знали, что и делать. Вовремя его Бог прибрал.
– Дураком был, дураком и помер, – лениво произнес Николай. – Верил вам матушка. Опекунство назначил над Оленькой… Рохля, а не мужик. Характеру никакого… Все он вас с Ольгой девоньками величал. Мои девоньки, мои девоньки… Тьфу!
– Давай будем уважительными. Если бы не он, неизвестно как бы наша жизнь сложилась. Ты вырос в достатке, мне супруг ни в чем не отказывал… Не было бы этой… вообще, не жизнь – рай! – мачеха тяжело вздохнула. – Упокой Господь его душу.
Такого я точно не ожидала. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понять всю опасность ситуации. Этому телу было семнадцать лет. Совершеннолетие, по словам мачехи, наступает в двадцать один, значит, мне еще четыре года под ее опекой находиться?! Вернее под ее опекой до замужества, потом уже я буду под строгим присмотром толстогубого барона. Вот так дела…
Мои мозги лихорадочно заработали. Итак, пусть я выиграла этот бой, но ведь и они не сдадутся. Рано или поздно за мной приедет целая «зондеркоманда» с карательной миссией в виде доставки к вонючему старику. Не прелесть ли?
Я была в очень опасном положении и, если выражаться спортивными терминами, находилась «на мосту», чтобы избежать туше.
Тугодумство никогда не было моим недостатком. Решения я принимала быстро и приводила их в действие незамедлительно. Уже потом становилось ясным, правильным ли был мой поступок или нет, но в основном я ни о чем не жалела. Все же лучше действовать, чем ждать.
– Завтрак откладывается… – прошептала я и, включив третью скорость, помчалась в кабинет, под дверями которого совсем недавно подслушивала разговор своих родственничков. Главное, не встретить слуг!
Кабинет был отделан дубовыми панелями, а из мебели в нем стояли несколько стеллажей с книгами, стулья, диван и два кресла. Большой письменный стол выглядел довольно внушительно, словно когда-то за ним сидел настоящий великан. На конторке, стоящей рядом, переливались под лучами утреннего солнца пузатые графины с домашними наливками, а с ними и тяжелые рюмки.
Мне это было неинтересно, ибо, будучи спортсменкой, спиртное не воспринимала. Бокал вина – моя норма.
– Где же вы прячете деньги? – прошептала я и первым делом бросилась к столу. Возможно, в ящиках что-то найдется.
Но дергая то один, то другой, я поняла, что счастья мне не светит. Все ящики оказались закрыты.
– Ольга Дмитриевна, как вы здесь?! Неужто из плена вырвались?!
Я резко выпрямилась. В дверях стоял Селиван с деревянным ведром. Мужчина удивленно смотрел на меня, но не спешил переступать порог.
– Знаешь, где деньги хранятся? – я нахмурилась. – Ну?
– Вы что, бежать удумали? – Селиван бросил ведро и вошел в кабинет.
– С чего ты взял? – я настороженно наблюдала за ним.
– Я, конечно, мужик неграмотный, но не дурак ведь, барышня… – тяжело вздохнул Селиван. – Вы у жениха сейчас должны быть, знамо ведь… С утра вся дворня переживает. А тут оказывается и не так все! Вы здесь, да еще денежки ищите… Но я вам вот что скажу, Ольга Дмитриевна, прошу вас, возьмите меня с собой!
– Пока у нас нет денег, мы далеко не убежим, – я задумчиво смотрела на него, размышляя, как этот человек может мне пригодиться. – Ты бежать хочешь?
– Хочу! Пусть лучше как беглого ищут, чем так мучиться! – мужчина бросился мне в ноги. – Сил нет! Видел я, как барин в верхний ящик кошель с монетами прятал, может, до сих пор лежат?
Кошель с монетами это не совсем то, чего я хотела, но времени на размышления не было.
– Сможешь ящик открыть?
– Смогу! – Селиван подошел к столу и, встав на колени, принялся изучать замок. – Возьмете меня с собой?
– Возьму. Как только в наследство вступлю, тебе и бояться нечего будет, – ответила я, понимая, что мы будем привлекать внимание. Но и отказаться от сопровождения было бы глупо, тем более, что человек знал этот мир, ибо был рожден в нем.
Буквально через несколько минут раздался щелчок.
– Барышня, открыл! – Селиван резко поднялся. – Вы бы не тянули… Времени, ой как мало!
Я подошла к столу, взглянула на содержимое ящика. Довольно «упитанный» кожаный кошель и какие-то бумаги. А почему не прихватить все? Возьму, а потом разберусь. Гадость-то напоследок родственничкам учудить – святое дело…
Опустошив ящик, я направилась к двери, но Селиван остановил меня.
– Погодите, барышня, я проверю, нет ли кого.
Он вышел из кабинета, но через минуту вернулся.
– Быстрее. Идите в свою комнату, соберите вещи. Только не мешкайте. Я буду ждать вас в конце подъездной аллеи. Барыня меня в город за сахарной головой послали. Будет ей голова…
Кивнув, я побежала в свою комнату, совершенно не понимая, что должна брать с собой. В этих дурацких одежках попробуй еще разберись!
Открыв шкаф, я уставилась на наряды, принадлежащие Оленьке и скривилась. Что брать-то?!
– Что это вы делаете? Вы же на завтрак пошли, Ольга Дмитриевна?
Я резко обернулась и увидела Акулину, которая, вытаращив круглые глаза, смотрела на бумаги и кошель, прижатые к моей груди.
– Ты-то что здесь делаешь?! – прошипела я, но она ничуть не смутилась. Проигнорировав мой вопрос, девушка прошептала:
– Вы что, денежки стащили? Матерь божья, неужто бежать задумали?!
Вот где ты взялась на мою голову!
– Тише ты! – я затащила ее в комнату и закрыла дверь. – Не дай Бог, кто услышит!
– Ежели вы уходите, и я с вами пойду! – заявила Акулина плаксивым голосом, падая на колени. – Не будет мне туточки жизни!
– Как бы ты жила, если бы меня замуж отдали?! – я зло смотрела на нее. Время шло, и это было плохо.
– Так барыня сказали, что я с вами в дом мужа перееду, буду вам прислуживать, – девушка тихонечко завыла. – Не бросайте-е-е… помру-у-у, ой помру-у-у-у! Вернетесь, а Акулинка в могиле-е-е холодно-о-ой!
– Черт с тобой! Пошли! – я покосилась на шкаф. – Вещи собери. Быстро! Ты знаешь, как незаметно выйти из дома?
– Знаю! – Акулина подскочила на ноги. – Сейчас все сделаю! Маленько погодите!
Девушка действительно быстро собрала нужные вещи в саквояж, стоявший под кроватью, потом умчалась за своими. И уже через двадцать минут мы крались к подъездной аллее продираясь сквозь колючие кусты шиповника.
– Другой дороги не нашлось?! – прошипела я, чувствуя, как саднят царапины. – По шиповнику поперлись!
– Зато не увидит никто! – заявила Акулина, волоча узел со своим скарбом. – Чего ныть-то, барышня? Нам ведь кровь из носу надобно, чтоб скрытно… Терпите, голубушка.
Селиван, как и обещал, ждал нас в конце аллеи, сидя на передке с зажатыми в руках вожжами.