Анна Лерн – Последняя жена (страница 19)
Представление прекратила Зарнигар-ханум. Она вошла в покои и, схватив Пари за руку, прикрикнула на неё: «Прекратите немедленно! Какой позор! Вы ведёте себя, словно базарная торговка! У вас что, совсем нет ни достоинства, ни ума?!».
А потом явился старший евнух Далат-хан и объявил:
– Повеление милостивого и справедливого падишаха, да пребудет с ним благословение Аллаха! Император приказал приступить к немедленной подготовке отъезда принцессы Пари в дом её отца.
Сестра после этих слов упала в обморок. Но Зарнигар-ханум отвесила ей несколько сильных пощёчин. Пари тут же открыла глаза: вариант с потерей сознания от нервного потрясения тоже не прошёл.
Второе утро моего заточения выдалось особенным. Ещё до того, как первые лучи солнца коснулись высоких башен минаретов, начались приготовления к отъезду Пари. Естественно, попрощаться со мной сестра не пришла. Я наблюдала за её отбытием с небольшого балкончика, на который меня незаметно провела Фатима. Далат-хан лично проследил за тем, чтобы Пари, всё ещё пытающаяся сохранять остатки своей гордости, беспрекословно села внутрь паланкина.
– Говорят, что Повелитель передал письмо вашему отцу, – тихо сказала Фатима.
– Какое ещё письмо? – я с интересом повернулась к служанке.
– Падишах, дай Аллах ему долгих лет жизни, настаивает, чтобы раджа Манвар отдал вашу сестру замуж за присягнувшего на верность наяка* из дальних провинций. У этого человека уже есть несколько жен, и он строг с ними, – многозначительно улыбнулась Фатима. – Повелитель очень мудр, госпожа.
Что ж, сестрица получила по заслугам. И мне не было жаль её.
* * *
Наконец, истекли последние часы моего «заточения». Начинался новый день, а с ним и моя новая жизнь. С отъездом Пари дышать стало легче, это бесспорно. Она была раздражающей занозой, досадной помехой. Но истинные битвы маячили впереди. Здесь, за этими роскошными стенами, обитали куда более опасные акулы – те, кто обладал реальной властью и влиянием. Махд-и-Муаззама, Шади-бегум… Мне нужно быть ещё более бдительной, ещё более расчётливой, чтобы не просто выжить, но и упрочить свое положение.
После завтрака я решила прогуляться в саду и уже собиралась выйти из своих покоев, когда вдруг за дверью раздался какой-то шум. С любопытством выглянув в коридор, я увидела бегущего шахзаде Амира. Его пухлые щёчки раскраснелись, полы шёлкового халатика трепетали сзади, как крылья, а на маленькой чалме смешно покачивались блестящие перья. Где-то вдали слышался отчаянный крик его няньки:
– Шахзаде! Остановитесь! Шахзаде, не бегите так быстро!
Она, видимо, уже совсем выдохлась, пытаясь догнать шустрого мальчонку. Амир увидел меня, и на его губах появилась широкая улыбка. Мальчик бросился прямо ко мне, протягивая свои маленькие ручки. Не раздумывая, я присела на корточки, раскрывая объятия навстречу маленькому беглецу. Шахзаде, как и в нашу первую встречу, крепко обхватил мою шею, а его головка уткнулась в плечо.
– А-а-а-ма-а-а! – прошептал он, сжимая мою шаль. – А-а-ма-а…
В конце коридора показалась нянька. Она быстро подошла к нам и, поклонившись мне, ласково сказала:
– Шахзаде, мой маленький повелитель, пойдемте со мной. Вам нужно позавтракать!
Мальчик спрятался за мою спину.
– Давайте я возьму шахзаде в сад, – предложила я. – А вы принесите завтрак. Там свежий воздух, и у него появится аппетит.
– Но так нельзя… – растерялась девушка. – Госпожа, шахзаде должен завтракать в своих покоях…
–Тебя зовут Зара, верно? – спросила я, и та кивнула. – Так вот, Зара, не думаю, что случится что-то страшное, если ребёнок побудет со мной в саду. Напротив, свежий воздух ему будет только на пользу. Неси завтрак. Я позабочусь о шахзаде.
– Хорошо, госпожа, – нянька ещё раз бросила взгляд на Амира, прячущегося за моей спиной и пошла обратно.
Я осторожно поднялась и взяла мальчика за руку.
– Ну что, пойдём на прогулку?
– А-а-а-ма-а, – снова протянул он, улыбаясь своей чистой искренней улыбкой.
* * *
– Мой лев, настало время подумать о будущем твоей младшей сестры. Она уже достигла того возраста, когда её место не среди незамужних девушек, а рядом с достойным мужем, – Махд-и-Муаззама посмотрела на сына, который опёрся на перила и задумчиво смотрел в сад.
Падишах медленно повернул голову и улыбнулся, глядя на визиря, стоящего неподалёку.
– Ты говоришь о Шейхе Ахмаде, матушка?
– Именно. Шейх Ахмад – человек мудрый, преданный трону. К тому же он мужчина зрелый, способный обеспечить Залине покой и уважение. Она моя дочь, и я желаю ей только лучшего.
– Что ж, я не против такого союза. Но нам с визирем нужно будет поговорить наедине, чтобы обсудить все детали.
Повелитель повернул голову к Шейху Ахмаду, и тот низко поклонился. В этот момент из сада донеслись детский смех и мягкий женский голос. Взгляд Арсалана вновь устремился вниз.
– Мой дорогой сын, что здесь делает шахзаде? – с неодобрением произнесла Махд-и-Муаззама. – Разве раджкумари, которая ещё не стала твоей женой, позволено проводить время с Амиром?
Падишах ответил не сразу. Он молча наблюдал за тем, как Налини склоняется к мальчику, что-то говорит ему, а тот широко улыбается.
– В этом нет ничего предосудительного, – наконец произнёс Арсалан. – Пусть Налини учится быть матерью. Возможно, именно она подарит мне крепких, здоровых сыновей, один из которых займёт моё место на троне, продолжив нашу великую династию. А сейчас мне нужно идти, матушка. Надеюсь, наши сегодняшние беседы принесут добрые плоды. До вечера, визирь.
Махд-и-Муаззама провожала сына взглядом до тех пор, пока его величественная фигура не скрылась в глубине дворцовых коридоров. После чего обратилась к Шейху Ахмаду:
– Визирь, вы ведь понимаете, что Повелителю нужна ещё одна жена, которая сможет обеспечить продолжение рода. Джания, да смилуется над ней Аллах, оставила после себя лишь больного сына, который, к великому сожалению, не сможет унаследовать трон. Шади-бегум, как вы видите, рожает лишь дочерей. Их уже четверо. И это, при всём уважении к её плодовитости, не укрепляет нашу династию. Принцесса Пари, как вам известно, была отослана к отцу. И неизвестно ещё, кого подарит сыну эта раджпутская принцесса. Так нельзя. Наследников мужского пола, способных занять трон, должно быть не меньше трёх: крепких, здоровых юношей, чтобы обеспечить стабильность и процветание нашей империи. Мы не можем полагаться на одну лишь надежду.
Шейх Ахмад почтительно кивнул.
– Я понимаю, падшах-бегум.
Мать падишаха холодно улыбнулась.
– Я отдаю вам свою дочь. Вы породнитесь с родом Великих Моголов, визирь. Поэтому никогда не забывайте, что это честь, доступная не каждому. Именно поэтому я надеюсь, что вы приложите все усилия и найдёте моему сыну ещё одну жену. Но не среди раджпутских дочерей. И помните: нам нужна самая красивая девушка, которая будет достойной разделить ложе Повелителя и подарить ему сильных наследников.
– Падшах-бегум, есть несколько девушек… Принцесса Фирузе, младшая дочь Шаха Мирзы Шахрияра, правителя восточных земель Персии. Брачный союз с ней обеспечит Повелителю надёжного союзника на восточных рубежах, укрепит нашу торговлю. Вторая – османская принцесса Сафие, дочь великого султана Мехмеда Аль-Кадира. Альянс с османским домом усилит могущество Великих Моголов, – ответил визирь, а потом, понизив голос, добавил: – Но вы ведь знаете, падшах-бегум, что Повелитель придерживается иного мнения. Он предпочитает жениться на дочерях местных правителей. Ведь это позволяет ему укреплять союзы внутри наших собственных земель, связывать влиятельные кланы клятвой верности и удерживать от восстаний те провинции, которые ещё не до конца смирились с нашим владычеством. Таким образом, он сохраняет мир и единство внутри империи.
– Их было достаточно, – резко прервала его Махд-и-Муаззама. – Мой второй сын, к слову, также женат на дочерях из знатных семей наших провинций, что, безусловно, укрепило его положение. Но хватит! Нам нужны связи, которые простираются за пределы земель империи.
– Но для этого необходимо желание самого Повелителя. Да дарует ему Аллах долгих лет и благословенного правления, – осторожно возразил Шейх Ахмад.
– Оставьте это мне, визирь, – ответила мать падишаха и, не сказав больше ни слова, пошла прочь.
__________________
* Наяки – Наяк, Наяка или Наякар – исторически почётный титул, присваиваемый кшатриям капитанам за успешное проведение военной экспедиции в различных феодальных государствах Индийского субконтинента как производное от древнего санскритского слова Nāyaka. Наяки были правителями или военачальниками в индуистских династиях Южной Индии. Многие из них были военными губернаторами, которые потом объявили себя независимыми правителями и основали свои собственные государства. Например, известны династии Наяков Мадурая и Танджавура. Этот титул мог обозначать среднего или крупного феодала.
Глава 21
Мы с шахзаде расположились в одной из беседок, когда в саду показалась нянька с подносом. Она поставила его на низкий столик, и я окинула взглядом завтрак для маленького принца. В фарфоровых пиалах был густой йогурт, политый золотистым мёдом, рядом горка нарезанных сочных фруктов и тёплые чапати. Я совсем недавно узнала, как называются эти лепёшки. По виду они напоминали лаваш, но были полыми внутри. Я поблагодарила Зару и протянула мальчику блюдо с фруктами. Он с удовольствием съел кусочек дыни, а потом схватил маленькую серебряную ложечку и принялся за йогурт, доверчиво прижимаясь к моему боку.