Анна Лерн – Последняя жена (страница 16)

– Госпожа уже легла, – услышала я Майю, а потом и Махд-и-Муаззаму:

– Возможно, она ещё не спит.

Нет, пусть думает, что я уже крепко сплю. Мне не составило труда держать дыхание ровным и глубоким. Послышались шаги – кто-то приближался к кровати.

– Она действительно спит, – раздался знакомый голос. Да это же Шади-бегум, жена падишаха. А ей что нужно?

– Ничего, главное, мы нанесли визит вежливости. Арсалан будет доволен, что ты выразила сочувствие по поводу внезапного недомогания принцессы, – ответила Махд-и-Муаззама и недовольно поцокала языком. – Аллах! Мой сын должен был воспылать, увидев младшую раджкумари! Она так хороша! Но Шаханшах даже не смотрит в ее сторону! Он холоден, как зимний ветер!

– А как по мне, то лучше бы Повелитель женился только на этой, – проворчала Шади-бегум. – Налини мне не соперница по красоте! Что в ней особенного?

– Ты глупа! – фыркнула Махд-и-Муаззама. Тебя волнует только облик, бренная красота, которая увядает с каждым годом. А раджпутка умна! Такие женщины своими речами, как змеи, проникают в разум мужа, в самое его сердце. Они очаровывают не взглядом или танцем, а обволакивают сознание, заставляя думать так, как им нужно. Если мой сын прельстится речами раджпутской принцессы, её хладнокровным умом, способностью предлагать решения, то вскоре он будет видеть лишь её одну! Пойдём, не стоит вести здесь такие разговоры.

Послышался шорох одежды и удаляющиеся шаги. Женщины ушли. Перед тем, как уснуть, я подумала, что Пари – это лишь маленькая проблема по сравнению с отношением Махд-и-Муаззамы. Вот кто сильный и опасный противник.

* * *

Вернувшись в свои покои, Махд-и-Муаззама приказала служанке позвать Зарнигар-ханум. В её голове созрел план.

Распорядительница гарема явилась сразу же и, поклонившись, спросила:

– Чего желаете, Великая госпожа?

Матушка падишаха жестом предложила распорядительнице подойти ближе.

– Зарнигар-ханум, мне нужна твоя помощь в очень деликатном деле. Очень важном для всей нашей семьи. Мы должны соблазнить моего сына Арсалана. Ты же знаешь, что свадьба отложена на целый месяц из-за смерти Джании-бегум. Это даёт нам драгоценное время.

Зарнигар-ханум молча слушала падшах-бегум*, не выдавая ни единой эмоции.

– Арсалан должен увидеть Пари в купальне, – продолжила Махд-и-Муаззама. – Ты можешь это устроить?

Зарнигар-ханум задумалась, а потом медленно кивнула:

– Думаю, это можно устроить, Великая госпожа. Существует одно превосходное место… В Саду Тысячи Роз, там, где Шаханшах так любит предаваться раздумьям, есть старинная купальня. Она была построена ещё во времена Великого Азима. И хотя сейчас не используется, содержится в безупречном порядке. Мы могли бы отправить туда раджкумари Пари, сославшись на то, что в её собственных покоях засорился бассейн, и принцессе просто необходимо найти другое место для омовения, чтобы поддерживать чистоту и свежесть. Старая купальня в Саду Тысячи Роз, будучи уединенной и готовой к использованию, станет идеальным выходом из положения.

– Шаханшах сможет видеть принцессу? – глаза матушки повелителя горели от предвкушения.

– Да, Великая госпожа! Там особенные, очень ажурные решётки, украшающие окна и двери. Они создают полумрак и игру теней, а сквозь их изящные узоры будут просвечивать самые соблазнительные очертания раджкумари. Я уверена, что Повелитель, проходя мимо, не сможет сдержать своего любопытства. Ему будет казаться, что он видит нечто тайное и прекрасное. Это, несомненно, заставит Шаханшаха подойти ближе, чтобы полюбоваться изящными формами Пари. Служанок, которые будут сопровождать раджкумари, я лично научу, как себя вести. Они сделают всё, чтобы выставить принцессу в самом лучшем, самом привлекательном свете, подчеркнув её юность и красоту.

– Займись этим немедленно, Зарнигар-ханум, – распорядилась Махд-и-Муазамма. – Чтобы всё произошло не позже чем через три дня.

_______________________________________________

*Шаханшах – Царь царей

* Падшах-бегум – титул, который могла носить мать императора или главная женщина гарема. Индия (Могольская империя)

Глава 17

Пробивающиеся сквозь тонкие занавески утренние лучи ласково коснулись моего лица, и я нехотя открыла глаза. Нестерпимого зуда, обжигающего кожу, больше не было. Я осторожно провела ладонью по лицу, затем по шее… Кожа гладкая, нежная, как и прежде, без единого следа вчерашней сыпи. По моему телу разлилась волна облегчения. Лекари падишаха знали своё дело.

– Госпожа, вы проснулись? – в комнату заглянула Майя. – Как чувствуете себя?

– Отлично. Моё недомогание прошло без следа, – ответила я, потягиваясь до хруста в суставах. Усмехнулась мысленно: хорошо, когда хруст не от старости.

– Пришёл вайдья. Вы примете его? – спросила служанка, и я кивнула.

– Конечно, пусть войдёт.

Девушка исчезла за дверью, а через минуту в покои вошёл врач, которого я привезла из дворца раджи. Его лицо было бледным, глаза казались покрасневшими. Вайдья выглядел так, словно провёл бессонную ночь. Он склонился в глубоком поклоне, а потом, волнуясь, заговорил:

– Раджкумари… умоляю о прощении! Как я мог быть так неосторожен! Мой долг – оберегать ваше здоровье, а я совершил непростительную ошибку. Ваше тело не принимает мёд, принцесса! Но вы ведь этого совсем не помните! Всё произошло по моему упущению!

Бедняга был так расстроен, что, казалось, вот-вот заплачет.

Видя его искренние терзания, я мягко произнесла:

– Вайдья, пожалуйста, не вините себя так сильно. С такими событиями можно что угодно забыть! Главное, что сейчас я в полном порядке.

– О, моя госпожа, – прошептал лекарь. – Ваши слова, словно нектар, исцеляющий мою совесть. Но, раджкумари… позвольте мне спросить. С вами же была принцесса Пари? Почему она не сказала вам об этом? Ведь она знает о вашем недуге.

– Возможно, потому, что для неё желание возвысить себя главнее родственных связей. Этот случай доказывает лишь одно: сестра ни перед чем не остановится, чтобы убрать меня с пути, – с горькой улыбкой ответила я, и на лице вайдьи отразилась глубокая печаль.

– Истинно так, раджкумари. Иногда тени зависти застилают свет родства, и близкий человек становится опаснее любого врага. С этого дня, принцесса, я стану пробовать вашу еду. Узнав это, никто не посмеет подсыпать вам яд в пищу. Ваша жизнь бесценна, и я не допущу, чтобы кто-либо посягнул на неё. Вы из благородного рода Манваров и обязательно займёте самое почётное место при дворе Великого Могола.

Хотелось бы… Но я прекрасно понимала, что сейчас для меня в приоритете выжить и занять единственное место, которое даст толчок в будущее. В сердце Повелителя.

В дверь постучали, и в покои вошли служанки, неся на подносах ароматный завтрак. Свежие фрукты, нежные лепёшки, душистый йогурт с ягодами, овощное рагу и чашка горячего травяного чая.

Вайдья аккуратно попробовал каждое блюдо и с удовлетворением кивнул.

– Принцесса, всё в порядке. Я с лёгкостью могу различать яды. Мои знания позволяют уловить даже самые ничтожные изменения в запахе, цвете или вкусе. А сейчас я пойду на кухню и лично предупрежу поваров, чтобы для вас отныне готовили без единой капли мёда.

Лекарь ушёл, и тут же у моих ног оказалась Фатима. Она присела на ковёр и возбуждённо зашептала:

– Госпожа, я не знаю, что происходит, но в Саду Тысячи Роз готовят купальню! Даже не помню, когда ею пользовались в последний раз! Я не смогла сдержать любопытства и спросила у девушек, которые занимались этим. И знаете, что они сказали? Это распоряжение самой Зарнигар-ханум!

Почему именно там? Разве во дворце мало купален? Я задумчиво взглянула на служанку. Что-то подсказывало мне, что это неспроста.

– Какой сегодня день?

– Суббота, принцесса! – ответила Фатима, глядя на меня большими глазами.

Ах, суббота… Падишах проводит время в саду в этот день. И что? Может, купальню готовят ему? Да ну, бред… Ещё и по приказу Зарнигар-ханум.

– Мне нужно попасть в сад, – я резко поднялась. – Сейчас же.

Служанки тут же открыли двери передо мной и заспешили следом, чувствуя, что назревает нечто о-очень интересное. У меня было такое же предчувствие.

Мы вышли в сад, и Фатима указала рукой на густые заросли жасмина, сквозь которые виднелись очертания какой-то постройки. – Вон там, госпожа! Купальня в самом сердце Сада Тысячи Роз.

Уверенным шагом я направилась туда, и вскоре передо мной появилось изящное строение из белого камня, украшенное тонкой резьбой. Я прошлась мимо, рассматривая фасад. Хм… Моё внимание сразу привлекли ажурные решётки на стенах купальни, которые не были прикрыты. Ни малейшего намёка на шторы или ширмы, которые скрывали бы купающихся от посторонних глаз. Неужели Зарнигар-ханум забыла об этом? Или же это было сделано намеренно?

И тут меня осенило. Я резко повернулась к служанкам.

– Повелитель во время своих прогулок проходит мимо этой купальни?

Фатима кивнула. Её голова сначала повернулась в сторону решёток, а затем взгляд девушки переместился к дорожке, вымощенной камнем. Глаза служанки округлились, и она ахнула, прикрыв рот ладонью.

– Не может быть… Неужели…

– Мне нужно оказаться здесь первой, – я приблизилась к решётке и посмотрела внутрь. – Повелитель должен увидеть меня в этой купальне. А вы сделаете всё, чтобы я выглядела, как сладкий персик.