Анна Ледова – Ровельхейм: Право на магию (страница 12)
Увы, тут меня ждало разочарование. Судя по названиям и аннотациям книг, всё самое интересное и полезное для меня хранилось на втором и третьем ярусах читального зала, куда у меня пока не было доступа. Но… это ведь только устный запрет?
Украдкой подобравшись к винтовой лестнице, ведущей на верхние ярусы, я занесла ногу над первой ступенькой. Вот же ж крыжт! Запрет оказался вовсе не теоретическим. Я не смогла подняться выше, наткнувшись на невидимую завесу. Она мягко спружинила, отталкивая меня назад. И самым ужасным оказалось то, что ровно в этот момент по лестнице спускался сам арн Шентия!
Отступив в сторону, я попыталась слиться с книжными стеллажами. Однако сероглазый маг равнодушно скользнул по мне взглядом и вышел прочь с парой книг под мышкой. Краска залила мне щёки. Так он ещё здесь? Надо же было попасться ему на глаза, да ещё при такой глупой и неловкой попытке проникнуть туда, куда не следует! Ох, Ардина…
Вновь сосредоточиться на учебниках уже не удалось. Дурацкий утренний сон! Он вновь всплыл в памяти, да так ярко, что я чуть не застонала от собственного бессилия. Надо срочно проветрить голову, и я знала один отличный способ.
Так значит, говорите, «сэр Джон»?..
Уж не знаю, в кого играли братья-повара на этот раз, но и Лексо переименовался в «сэра Алекса», а говорить они начали медленно, важно, растягивая гласные. Половина слов мне и так была непонятна, а тут они будто ещё рот кашей набили. Но, как обычно, накормили вкусно, хоть и с необычной подачей. Тарелкой мне послужила вчерашняя газета, свёрнутая кульком, а в ней оказались кусочки жареной в кляре рыбы и жареная же картошка, политая сырным соусом. Бедного Анхельма, присоединившегося ко мне вскоре, ждали тушёные овощи.
– Хельме, скажи, вот у меня завтра «Боевая защита» факультативом. Раз у меня второе и третье занятия пустуют, почему я не могу в это время пойти на неё же? Вместе с теми, у кого она профильная? Предмет ведь один, и преподаватель тоже. И в расписании преподавателей я видела, что каждый ведёт свой предмет весь день, с первого по пятое занятие.
– Э, нет. Предмет-то один, а подача разная. Как бы тебе объяснить толком, – наморщил лоб мой друг. – О! Ты рыбачить любишь?
– Э-ээ… да как-то не приходилось, – неожиданный вопрос застал меня врасплох.
– А, не важно. В общем, представь, что я мэтр рыбалки, – самым серьёзным тоном произнёс он.
Я прыснула со смеху, представив Хельме в долгополой мантии и болотниках.
– И вот приходят ко мне на пятое, факультативное, занятие пустынники. Ну, это в Самаконе народ такой живёт, знаешь, поди… Нет? Неважно. Они воду из-под земли тянут, а рыбалку вообще в глаза не видели. Но вот сильно интересно им, что да как. Ну и что я им расскажу? Что бывает много воды, а в ней водится рыба, и её можно на удочку поймать. Им большего знать и не надо. В группе четвёртого часа – это тем, у кого природный дар хоть чуть-чуть соответствует – я уже расскажу, что есть речная рыба, а есть морская, и что можно удочкой ловить, а можно сетями. Тем, кто приходит на третье занятие, я расскажу, на какую наживку что ловить, как закидывать и подсекать, про блесну и прикормку. А вот уже на втором занятии, тем, у кого рыбалка – основной профиль!.. Эти студенты, считай, сплошь прибрежные жители, только водными дарами и кормятся. Им я поведаю в какое время на стремнину идти, а когда на заводь; где донку забросить, как вершу сплести, кто на казару клюёт, а кто на метлицу; как мотовильце на скорость замагичить, а подсачек на отрицательный вес…
– Я поняла, поняла! – замахала я руками, а то у Хельме слишком уж разгорелись глаза. – Сложность везде разная, каждому по способностям.
– Ага. Но и спрос со студентов разный. Пустынники мне малька сапогом зачерпнут – похвалю. А с профильных по всей науке и строгости спрашивать буду. Бывает, конечно, что кто-то неожиданные способности проявит, тогда его в группу посильнее переводят. Но случается и наоборот.
– Спасибо, Хельме, ты очень доступно объяснил, – вздохнула я.
Я уж точно не из прибрежных жителей, а самый что ни на есть пустынник.
Вторая лекция по магическим отварам и снадобьям оказалась такой же скучной, как и вчера, зато на артефакторику я шла с душевным подъёмом. Всё-таки увижу знакомое лицо – мэтра Эрдиса. Однако и тут меня ждал неприятный сюрприз. Группа собралась небольшая, всего шесть человек, но среди них оказался сам наследный принц и две его обожательницы. Ну, хотя бы никого из вчерашних задир. Хотя и эти за один неосторожный взгляд на принца уже глотку готовы перегрызть. Как они ещё друг дружку не поубивали?
Ну почему я не владею невидимостью или иллюзиями? Наверняка они в курсе вчерашнего инцидента, вон как недобро зыркают. Защиты у меня никакой, и вряд ли Хельме станет бегать за мной каждую перемену.
Добродушный мэтр Эрдис оглядел группу, присматриваясь к студентам. Задержал на мне задумчивый взгляд, но едва заметно кивнул, соглашаясь с моим присутствием.
– Итак, дети. Я не стану долго мучить вас теорией, ибо без практики на моём предмете она ничто. Поэтому вначале несколько общих правил, а в конце занятия проведём небольшой практический тест.
Я внимательно слушала и делала пометки в тетради. Рассказывал мэтр Эрдис очень интересно.
Артефактом мог стать любой природный предмет – камень, дерево, металл, минералы; а также их производные – сплавы, бумага или керамика. Допустимо было использование органики, но неживой, такой, как смола или засушенные травы.
Артефактом мог быть как простой камень, активированный руной, так и сложные ювелирные изделия и даже технические конструкции. Каждый материал обладал определённым свойством, которое можно многократно усилить, а можно свести на нет.
Магические предметы могли накапливать силу стихий или собственную магию владельца, при необходимости отдавая её и облегчая работу со стихией, либо усиливая и восстанавливая мага. Могли концентрировать магию для более точного, направленного воздействия, выступая в этом случае проводником. Мэтр Эрдис продемонстрировал свой посох в качестве примера. Существовали как одноразовые артефакты либо с ограниченным временем действия, так и почти вечные. Боевые, защитные, целительные, манипуляторы… Мир их поистине был безграничен.
– Если кто-то из вас мечтает стать выдающимся мастером, то вынужден сразу спустить с небес на землю. Всё уже придумано до вас. Технология создания отработана веками. Известны тысячи артефактов, все они описаны в каталогах. Артефакторика – это точная наука, здесь нет места фантазии. Свойства всех доступных материалов подробно изучены, как и всевозможные сочетания их между собой, а также с рунами и заклинаниями. Разве что вы откроете доселе неизвестный материал, – улыбнулся в бороду мэтр Эрдис. – Но это вряд ли. Артефактов с новыми свойствами не создавали уже несколько десятков лет. Сейчас уровень мастерства определяется лишь точностью и аккуратностью исполнения.
Итак, переходим непосредственно к созданию. Есть четыре способа активации предметов. Первый: непосредственное вливание собственной магии. Достаточно сконцентрироваться и передать свою силу предмету. Но будьте аккуратны – избыточная магия может разрушить предмет, а недостаточная не сможет в нём закрепиться. Второй способ: начертание рун на самом предмете. Здесь очень важна точность. Символ должен быть начертан серебряной иглой одной плавной и чёткой линией, без разрывов, в точности повторяя нужную руну. Третий способ: активация вербальным заклинанием. Опять же, оно должно быть произнесено правильно. Четвёртый способ заключается в произвольном сочетании предыдущих методов. Вы вольны выбирать тот, что подойдёт вам лучше остальных. Не будем терять время, – подмигнул старичок. – Теперь непосредственно тест. За оставшиеся двадцать минут занятия я попрошу вас создать один из трёх предметов на выбор. Один из двух бытовых артефактов – светильник или обогреватель, либо амулет-накопитель. Это простейшие магические предметы, все вы неоднократно сталкивались с ними в быту. Теперь внимание на доску. Здесь начертаны три руны: Со́улу – руна света, Дага́з – руна тепла, Манна́з – руна человека. Под ними соответствующие заклинания:
Глава 8
На огромном круглом столе стояли несколько корзин с камнями, древесиной разных пород, стеклом, железками. Там же были мотки самых разнообразных лент, ниток, шнуров и верёвок. В одной стеклянной банке топорщились те самые серебряные иглы для начертания рун; в других, плотно закрытых, – песок, вода, засушенные листья, куски угля… Даже не знаю, с чем можно было сравнить это многообразие. То ли швейная мастерская, то ли просто свалка, разве что мусор тщательно рассортирован.