Анна Ледова – Ровельхейм 2: Право на жизнь (страница 2)

– Я действительно справляюсь. Я очень благодарна вам за то, что вступились перед ректором, и за то, что вы сделали после… Ну, когда открылась эта моя магия. Госпожа Нерайя ведь всё мне рассказала, и про мэтра Эрдиса тоже. Но раз я продолжу обучение, то больше не хочу ото всех прятаться.

Мужчина всё так же молча сканировал меня цепким взглядом. Я же, понимая теперь, что он выискивает малейшие признаки Тьмы в моей внешности, а вовсе не любуется моими сомнительными прелестями, не стушевалась. Наконец он рассеянно кивнул.

– Я хотел рассказать тебе, что произошло там, у Врат. Хотя и сам этого до конца не понимаю… Видишь ли, ты не приобрела эту магию случайно, как уверены многие, и преподаватели в том числе. Она уже была в тебе, но скрытая, запечатанная неведомым родством. И снять её смог бы только представитель рода. А так как ты сирота… То эта магия, скопившись и не получая выхода, постепенно начала разрушать тебя изнутри…

– А одновременно стала рушиться и сама Академия, лишившись последней подпитки, – кивнула я. – Мэтр Дрэйзо догадался. И был прав. Вот мой род, ваша светлость.

Я осторожно дотронулась до стены, и та ответила мне лёгким светлым мерцанием в месте прикосновения.

– Печать сняла сама Академия. Вот почему я больше не нуждаюсь в присмотре. Я дома, и здесь есть кому меня защитить. А вам больше не придётся возиться с глупыми студентками.

У Шентии дёрнулся уголок рта, словно он хотел возразить, но тут же одумался. Действительно, а с чем тут спорить? За четыре месяца я порядком доставила ему хлопот – начиная с розысков затерянного в Истрии абитуриента и заканчивая конфликтом с ректором и племянником-принцем. Чем бы он ни руководствовался, вновь появляясь в моей жизни, но явно не теми романтическими бреднями, что я вбила себе в голову в какой-то момент. Или же?.. Но нет, мужчина поднялся с дивана и, поджав губы, отстранённо произнёс:

– Что ж. Тогда не вижу препятствий. Да, ты можешь вернуться в общежитие.

Шентия направился к выходу и чуть замешкался у двери.

– У тебя очень сильная магия, Ардина. К ней нужен особый подход. Достойное обучение – это не какая-то «глупая возня». Если ты позволишь, я мог бы заняться этим. Из тебя может получиться очень могущественный тёмный маг.

– Тёмный! – воскликнула я с горечью, зацепившись за ключевое для меня слово; даже не осознав, что именно предложил только что Шентия. – Вот именно… Нет! Нет, спасибо… Мне не нужна ваша помощь, чтобы стать тёмным магом – я просто не собираюсь им быть! Мне претит сама суть этой магии – разрушение. Я не буду тёмной. Я подожду… Я буду ждать, сколько нужно. Он обещал, она вернётся…

– Кто? Что вернётся? – нахмурился Шентия.

– Белая магия. У меня их две, равные по силе. Интальд мне так пообещал.

– Ардина, Интальд Премудрый умер шестьсот лет назад. Да, его магия, родственная твоей, растворилась в стенах Академии и потому сумела снять твою печать. Но сам дух его покинул и этот мир, и Изнанку. Никто с момента его смерти не общался с ним, а пытались лучшие маги духов. Возможно, после слов мэтра Дрэйзо тебе что-то и привиделось в обмороке…

– Не привиделось! Я говорила с ним!

– …но Врата не врут. У тебя только одна магия, Ардина – Тьма. Это видели все.

– Я отдала белую магию Интальду, чтобы он восстановил Врата…

– Ардина, магию невозможно просто так отдать или забрать без остатка! Будь у тебя их две, Врата показали бы это. Даже если вторая магия истощена, Врата всё равно отобразят суть магии, а не её резерв. А арка восстановилась сама, как только твоей жизни перестала угрожать родовая печать.

Я замолчала. Да нет же, бред какой-то… Я же собственными глазами видела поделённое на равные чёрную и белую части пространство арки! Говорила с Интальдом. С дядюшками-духами…

– К тому же ты была после ментального воздействия, ослаблена физически и морально. Вот твоё подсознание и выдало фантазию за действительность…

Да не могла я всё это придумать, будучи без сознания! Я бросила случайный взгляд в зеркало на стене. То ли плохое освещение, то ли потускневшая поверхность искажала действительность, но мои серебряные волосы вдруг показались мне свинцово-серыми. Шентия, окинув меня беспокойным взглядом, подошёл к креслу, опустился на корточки.

– Ардина, твоя магия уже уникальна. По своей силе, по чистоте. В нашем мире такое теперь практически не встречается. Я понимаю, тебе не нравится Тьма. Но вообразить, будто в тебе есть ещё одна такая же мощная сила – это уже за гранью мыслимого. Прими свою магию, как она есть. Я могу тебе помочь. Но не живи в иллюзиях…

Подавленная, я пересчитывала завитки на резной раме зеркала. Вы уже уничтожили одну иллюзию, ваша светлость, заставив меня почувствовать себя на какой-то миг желанной, поцеловав на балу. Теперь забираете ещё и это. Я смотрела в одну точку, повторяя про себя наставления мэтра Сарттаса по медитации и контролю. Арн Шентия ещё какое-то время постоял рядом и наконец молча вышел.

– Лови! Лови тварюгу!

– Куда он удрал? Только что тут был! Что это за тварь вообще, кто-нибудь рассмотрел?

– Да крыжт его знает, вроде на манча похож…

– Ага, много ты видел, чтобы манчи так бегали? Это гроршев па́щенок, я вам отвечаю! Когти-то, когти!

– Так грорши вроде на двух лапах, а этот на четырёх…

– Ну, мало ли, вчера только народился, не встал ещё…

От тяжёлых мыслей меня отвлекли взбудораженные голоса студентов за окном. Слышать их в этой части Академии было непривычно. Это самый дальний и тихий её уголок, здесь живут преподаватели и гости. А кто же в своём уме станет на рожон лезть? Вероятно, и студенты вскоре сообразили, куда забрели, так что поспешили убраться. Голоса стихли. Или всё-таки нашли сбежавшего манча? Действительно, сложно представить, чтобы эти коротколапые ленивцы передвигались как-то ещё, кроме как на руках своих хозяек.

Впрочем, «непривычно» – это я покривила душой. Сама-то только неделю здесь живу, как знать, что тут в порядке вещей, а что нет. Да и не задержусь больше. Отдельный домик для одной студентки – это даже круче платных личных апартаментов, вроде тех, в каких жил шестикурсник Эстас Шилла, капитан нашей команды в недавнем прошлом. Вот только пользоваться и дальше подобным гостеприимством я не собиралась. Тем более не за личные заслуги сюда поселили, а чтобы отгородить от всех остальных.

Но хватит. В своей потайной комнате в женском общежитии мне будет гораздо спокойнее. Снова студентка, имею право на размещение. И арн Шентия разрешил.

Собирая вещи для недальнего переезда, я никак не могла избавиться от терзавших сомнений. Наследница Тьмы, хмыкнула про себя с горечью. Неужели Шентия прав? И нет никакой светлой магии, не было Интальда, а всё это – фантазия, обморочный сон после легилименции?

И ведь не проверить никак. Башня с Вратами вновь закрыта до летнего отбора. Духи-повара пропали. Я звала Интальда ещё несколько раз, прикасаясь к древней каменной кладке, окружавшей Академию – одна из внешних стен высилась как раз за выделенным мне домиком. На прикосновение сбегались золотистые искорки, стена теплела, будто бы отвечая на приветствие, но на этом всё. Все мои вопросы так и оставались без ответа.

Мэтр Сарттас вскоре научил видеть свой внутренний магический резерв, прикасаться к нему. Но ни одного проблеска, ни самой малой белой искры в этом бескрайнем чёрном озере я так и не смогла отыскать.

Тряхнула головой: хватит. Хватит мучиться, сомневаться, расстраиваться… Нельзя кормить Тьму.

«Всё в голове», – сказал мэтр Сарттас, выразительно постучав длинным пальцем по лбу. «И ещё вот тут», – прижал он руку к сердцу. Боевая магия питается яростью и неистовством, магия жизни – внутренним светом и радостью мага. Тёмная же – злостью, болью, гневом. И чем сильнее и чаще проявляются эти эмоции, тем неукротимее становится Тьма. Она разрастается, заполняя собой все уголки сознания, пока человек полностью не отдастся в её власть. Контроль над эмоциями – это первое, чему учат тёмных магов. Холодное сердце и чистый разум. Только так можно держать её в узде.

Окончательно успокоившись, я побросала в сумку свои немногочисленные вещи. Накинула небрежно пальто – за десять минут ходьбы не замёрзну. Домик запирать не стала, да и нечем было. На выходе сумки с тряпьём без слов подхватил Анхельм. Мекса поправила на мне съехавшее пальто.

– К себе?

Я кивнула, стараясь не удивляться и не спрашивать ни о чём. Холодное сердце и чистый разум. Я помню. Они молча проводили меня до нужного строения.

– Встретимся за обедом? – спросила я, когда мы остановились на пятом этаже женского общежития. Из приоткрытых дверей на меня пялились десятки круглых глаз. Получив ответ, я кивнула и поднялась по узкой технической лестнице под крышей к себе, в свою тайную комнату.

Дверь, не дожидаясь прикосновения, обозначилась контуром в глухой стене и послушно отворилась.

Я была дома.

Только, уезжая, я никак не могла оставить после себя такой бардак. Кровать смята, с полок всё сметено на пол, стулья опрокинуты, окно нараспашку… Будто ураган прошёлся! Действительно порыв ветра или здесь кто-то был? Но каких-то новых вещей, как и пропажи старых, что свидетельствовало бы о новом жильце, я не заметила. Обыск? Сильно сомневаюсь, раз уж сам Ронард Шентия однажды не смог сюда проникнуть.