Анна Ледова – Интеграция (страница 16)
Особенно выделялся успехами Биокорпус № 302. Его научным руководителем был некий господин Рой. Ни фамилии, ни полного имени учёного пока выяснить не удалось. Взялся из ниоткуда, возглавляет отделение последние семнадцать лет. Семьи не имеет, личных связей, кроме рабочих, тоже. Живёт при корпусе, не замечен, не употребляет. И под его руководством результаты были более чем любопытные. На прошлой неделе из его отделения уволилось сразу трое сотрудников, и Альянсу удалось перехватить одного.
И то, что он рассказал, даже Оршу заставило удивлённо приподнять седые брови. Законом о гуманном обращении с животными биозы могли подтереться, и никто бы слова поперёк не сказал. На «спасителей» человечества (самих приведших его к биокатастрофе) такие глупости не распространялись. А дракки… А что дракки? К особо охраняемым видам не относятся. Вообще ни к каким известным видам не относятся. Нет такого существа в реестре.
Отдельные особи уже научились летать. Пока неохотно, с трудом восстанавливая утраченный за сотни лет деградации навык. Выводить их подобно мушкам-дрозофилам или мышам, чтобы закрепить улучшенный признак, пока не представлялось возможным. Продолжительность цикла жизни, условия размножения, стадии развития особей – всё это требовало многолетних исследований, а результаты нужны были сейчас. Так что в Биокорпусе №302 сосредоточились на коррекции поведенческих установок.
Поощрительные методы действовали плохо. Пусть дракки были поразительно прожорливы и за раз могли съесть объём, в несколько раз превышающий массу их тела, но не бросались со всех лап выполнять задание ради «вкусняшки». Условные рефлексы – будто было не про них. В одном из выводов было прописано неуверенное: «Сознательная лень?». Либо мешала эта их особенность преобразовывать корм в чистую энергию и накапливать её впрок – твари спокойно могли обходиться без пищи до трёх месяцев. Ну, большего отрезка времени пока не прошло с начала экспериментов.
Значит, упор на рефлексы безусловные – и, в первую очередь, инстинкт выживания. По мере чтения отчётов даже Оршу пару раз передёрнуло. Вивисекторы хреновы… Успехов удалось добиться лишь под воздействием электротока. С очень высоким коэффициентом мощности. Люди после такого не выживают. Ну, разве что нерре, но там особый случай – он высший маг. Вот и дракков наконец проняло.
В экстремальных условиях три особи обернулись. Закон сохранения массы тела дракки тоже игнорировали. Орша даже не удивился. В последнее время многие законы физики пришли в негодность. В человеческом обличье (а человеческий ли у них геном? очень интересно будет почитать следующие отчёты) дракки оказались двумя подростками и женщиной лет тридцати. Предварительно: с умственным развитием, соответствующим двухлетнему ребёнку.
На этом пока донесения заканчивались. Орша откинулся на стул и, впечатлённый, минут пять смотрел в одну точку.
Если об этом узнает империя Флоринге – новой войны не миновать. Следовательно, не узнает. Электронные донесения автоматически уничтожились через минуту после прочтения.
Впрочем, и без биозов оба мира на третий день Интеграции напряжённо замерли: в Эбендорфе позавчера ночью скончался посол Северной Фларингии.
«Дорвался, – сказал Орша, ознакомившись с заключением патологоанатома. – И его можно понять». Через десять минут причина смерти станет известна напуганной общественности Фларингии. Через пару дней успокоится и империя. И назначат нового посла. Громких генералов у Альянса хватает.
А сейчас Оршу, проголодавшегося за день, ждали сметанные булочки от белоплечей Лурцы. А всё остальное подождёт ещё.
Глава 8
– Поел… мяса? – ошеломлённо переспросила Римми, обратившись к патрону напрямую вопреки данному себе обещанию.
В заключении о смерти, составленном экспертами Альянса, было много незнакомых терминов, количественных значений, напечатанных рисунков. Это была пухлая папка документов в прозрачной обёртке, и Римми, как ни вчитывалась с умным видом, почти ничего там не поняла. «Холецистит», «инфаркт», «непереносимость глютена» – слова были странные и пугающие.
Придворный лекарь императора, наоборот, был излишне краток: «Разлитие желчи и разрыв сердца по причине чрезмерного обжорства». Рядом с переливающимся магическим оттиском дворцовой канцелярии стояла синяя печать Альянса, подтверждающая посмертный эпикриз.
Понятное Римми объяснение пряталось где-то посередине, и дать его мог только нейр Мортестиг. Римми наступила на горло своей гордости и вопросительно посмотрела на мужчину.
– У посла была желчнокаменная болезнь, – охотно объяснил Александр. – Он соблюдал назначенную диету, ел здоровую пищу, умеренно пил. Только не учёл один момент… Кстати, как вам вчерашний ужин, Аримантис вей Дьечи? Очень нежный стейк и необычный способ приготовления, согласны? Пожалуй, попрошу Антуана сегодня повторить. Так вот, если вы не знали, здешнее мясо, к которому привык посол, до того как попасть на стол, не мычит, не бегает по полям, а выращивается специальным образом. Его питательная ценность несколько иная, а состав строго контролируется… Например, почти отсутствует жир, часть белковых ами… аминокислот, в нём другое соотношение железа и прочих элементов. Не говоря о том, что это мясо не откармливают прежде отборным зерном, на которое у посла также оказалась жесточайшая аллергия. Так что жирное жареное мясо, знаменитый сладкий портвейн с императорских виноградников… И сытая счастливая смерть во сне. Ни подсыпанного яда, ни насланных проклятий. Конфликт, слава богам, уже исчерпан. И впредь, Аримантис вей Дьечи, больше не возмущайтесь, что меню для вас выбираю я. И, нет, Антуан не будет покупать вам чипсы, и прекратите шантажировать его трясучкой.
И снова Александр был прав. Правительство Северной Фларингии незамедлительно распространило информацию среди населения об опасностях, которые таят в себе иномирные продукты. Нежные желудки местных жителей, привыкших к сбалансированному питанию, овощам, выращенным особым образом (и, кажется, даже как-то изменённым в этих их генах), пастери… в общем, всему прокипячённому и очищенному, с трудом принимали привычную Римми пищу.
Добравшись до редкого деликатеса в этом мире – яблок – люди массово слегали от отравлений. Вроде бы какого-то специального фермента, чтобы переварить фрукт, у них не было. От жирного натурального мяса у них случалась одышка и заворот кишок, от парного молока понос.
Или вчера вот ещё случился скандал. Один известный ресторан, заплатив огромные деньги, заказал на той стороне дичь, решив побаловать гурманов забытыми рецептами. Вездесущая чувырла Вешка, посчитавшая Отцен более перспективным в смысле коммерции участком, нежели крохотный Рэтскволл, прислала им разной лесной твари по мелочи и дюжину отборных тушек фогельхекси. Этих пернатых даже императору редко подавали к столу по причине их неуловимости. Фогельхекси – птицы-ведуньи, отведав мяса которых, можно увидеть будущее на несколько дней вперёд. Ну и что, что у безмозглой птички женское личико с клювом и руки-крылья? Зато мясо, говорят, очень нежное… Какая ещё мутация, вы о чём?! Всегда они такие были. И если у вас кролики в особую Красную книгу записаны, то что, теперь их вообще никому есть нельзя?
В империи Флоринге же разразилась настоящая эпидемия. И не та, которой так опасались всемогущие лекари, подмявшие под себя власть в этом мире – биозы. Страну охватила сладкая лихорадка. Дорвавшись до дешёвого и доступного сахара, народ сходил с ума, выменивая отары овец на мешки ослепительно белого песка.
В этом мире сладкое считалось отчего-то вредным. Но будь оно отравой, разве продавали бы его столько, да ещё в самых разных видах? А Римми, пожив у Кэла, очень много успела попробовать. И восхитительное на вкус мороженое – вот додумались же молоко с сахаром замораживать! И батончики с орехами, и сгущёнку – Анника с ней иногда оладьи пекла. И Антуан вчера такой десерт подал – пальчики оближешь! Нежнейший ванильный мусс, а сверху корочка из обожжённого сахара… Римми облизнулась.
Кэл как-то пытался ей объяснить, что пища у них не всегда здоровая и нужно внимательно читать состав. И даже заставил прочесть этикетку овсяного печенья с мелким шрифтом. «Вот, видишь? Консерванты, эмульгаторы, усилители вкуса, красители… Дрянь это всё редкостная. А кур ещё и антибиотиками накачивают», – ругался он. Вкусно же, недоумевала Римми. Но поразило её тогда другое: пекари у них там дурные совсем, что ли? Свои тайные рецепты вот так всем и каждому выдавать! Да ту же Лурцу ножом режь, а секрет своих булочек на сметане не выдаст, а тут прям напоказ, на каждой пачке… Ну и мир.
Пока торговые палаты тянули с взаимным признанием денежных единиц, а законники – с актами для особых экономических зон, полосу Слияния наводнили разного рода мошенники и спекулянты.
Но Римми эту задержку понять могла. И то сказать: вот как полновесный велленс менять на это их незнамо что? Циферки ведь одни, пшик. Здесь нарисовали, там подтёрли. Кто их деньги-то в глаза видел? То-то и оно. Вот и не было веры их вельдам, когда за честную работу или за овцу тебе не звонкой монетой платят, а карманный визир под нос суют – заплатил уже, мол!