Анна Ледова – Институт благородных дэвров, или Гувернантка для варвара (страница 12)
Юн страдальчески воззрился на вилку и нож. Приборы в его кулачищах смотрелись игрушечными. Он одним движением ножа рассёк пополам глазунью из десятка яиц (Клара, видимо, побоялась обидеть дэвра меньшим количеством), подцепил шмат на вилку и потянул в рот. Я предупредительно поцокала языком.
– Кусочек не больше, чем длина зубцов вилки. И не торопитесь.
– Остынет же, – жалобно пробасил юноша. Кажется, близость пищи и невозможность съесть её немедленно причиняла ему невыносимые страдания.
– Как и интерес леди к вам, когда она увидит такую невоздержанность, – не пожалела я его чувства. Да, поведение за столом определённо стоит отрабатывать только на сытый желудок.
Кое-как изрубив яичницу на куски, Юн с хлюпаньем втянул в себя желток, а после громко рыгнул.
– Боги милостивые, – вздрогнула Мелли.
– Господин Юн, – мне видеть такое было не впервой, так я что отреагировала спокойно. С Тавелой я тоже изрядно помучилась, прежде чем решила, что девочки готовы сидеть в столовой вместе с взрослыми. – Пожалуйста, никаких посторонних звуков за столом. Ни чавканья, ни хлюпанья, ни причмокивания. Пережёвывайте еду исключительно с закрытым ртом. Представьте, что вам невкусно, а потому ешьте с некоторой неохотой.
– Так вкусно же, – промычал дэвр с набитым ртом. – И скорлупа не хрустит, как у нашего Потрошилы. Чай, если те ваши леди так же вкусно стряпают, так и сами, поди, не дуры пожрать…
Мы с Имельдой только переглянулись. Да, работы мне предстояло немало… А к вечеру, по моей скромной оценке, и ещё десяток дэвров уже должен «дозреть».
– ВЫ! – рявкнул на Имельду Вангапу Ярый, едва мы собрались на прогулку после завтрака и сообщили об этом дэврам, оцепившим наш дом. – Гулять!
Затем он сверкнул чёрным глазом (а вторым, заплывшим, и не смог бы), с хрустом ударил себя в грудь и сунул в лицо компаньонке ручищу, согнутую в локте. И ещё с гордостью посмотрел на меня: вот, тесса, как велела к «ягодке» обращаться, так и сделал.
Впечатление на Мелли он произвёл, ничего не скажешь. А вот я всерьёз заволновалась за госпожу Ризе – дама она всё-таки немолодая, хоть и крепкая духом. Шутка ли – жить с неугомонным и заводным Николасом под одной крышей. Я бы не смогла.
Мелли побледнела, но с достоинством выдержала этот натиск, даже не отпрянув. Только с ужасом оглядела громадного дэвра. Я не бралась судить, сколько ему лет, раз даже семнадцатилетний, как выяснилось, Юн не уступал в размерах и силе взрослым мужчинам. Но Вангапу явно был матёрый воин, побывавший не в одной битве. Его косичку на подбородке перехватывали аж четыре золотых кольца (у кайарахи и то было два), многочисленные татуировки его выцвели под южным солнцем, густые брови срослись в одну, в пучке чёрных волос серебрилась седина, а на любезно предложенной руке змеился безобразный старый шрам.
– Очаровательно, – еле слышно процедила Мелли в мою сторону с явным сарказмом, перейдя на «вы». – Тесса Аурелия, а можно меня как-то исключить из вашего воспитательного процесса?
– ВЫ! – ещё раз требовательно прорычал Ярый.
– Госпожа Имельда, – умоляюще прошептала я. – Прошу вас, ещё только один раз. Поверьте, этот дэвр к вам со всем уважением! Ну, насколько способен… Я просто не стала вам вчера говорить, как ещё он мог к вам обратиться, но «вы» – это поразительный прогресс…
– Ари, деточка, да это животное затопчет меня по дороге и не заметит…
– Имельда, дорогая…
– М-мэльда, – рыкнул Вангапу. – Вы. Гулять.
Обречённо вздохнув, Имельда чуть поморщилась, двумя пальцами опустила нависший перед ней локоть и пристроила на нём руку. Потом ещё раз с укором взглянула на меня и натужно улыбнулась дэвру. Ярый оскалился во все зубы, что, вероятно, означало ответную улыбку, и довольно зарычал, с превосходством посматривая на товарищей.
Долго гадать, кто станет моим сопровождающим сегодня, не пришлось. Мне доводилось бывать в королевском зоопарке Астеви-Раша и наблюдать там за привезёнными из Виндеи обезьянами – отец водил. «У них в стае, – объяснял опытный теви, – очень жёсткая иерархия. Но вожаку мало один раз заявить о себе; конкуренция среди самцов такая, что он каждый день вынужден подтверждать своё главенство».
Так что когда сам Чёрный Вепрь, разогнав одним грозным взглядом остальных дэвров, подошёл ко мне, я не особо удивилась. В конце концов, это ничего не значит. У такого прославленного воина точно нет недостатка в женщинах, а моё внимание как тессы ему тоже ни к чему – он-то ко мне в ученики не записывался. Просто ему по статусу нужно было показать себя главным, раз уж вчера случилась небольшая заварушка из-за невинной прогулки. Но польстило, что уж скрывать…
– А знатно вы, тесса, моих парней вчера озадачили, – весело ухмыльнулся кайарахи. – Местные-то бабы на золото падкие. А тут взад всё вертать пришлось.
– Надеюсь, господин Риедарс, вы сумели донести до своих товарищей мысль, что в случае с нашими благородными леди с помощью золота им не добиться успеха? Эти девушки и так богаты, украшениями их не удивить. И, боюсь, ваши первые подарки я тоже вынуждена вернуть…
Чёрный Вепрь резко остановился, повернувшись и нависнув сверху. В гневных ярко-синих глазах чуть ли не молнии сверкнули:
– Кайарахи от сердца дарит, – глухим голосом, почти не разжимая губ, пророкотал он. – Обидеть хочешь, красавица?
И тут я действительно испугалась. За два дня с дэврами и неделю на корабле с их предводителем я как-то позабыла, что эти дикари ещё недавно держали в страхе всё побережье. Мелькнула ещё мысль предложить ему зачесть это золото в качестве оплаты по контракту, но я вдруг поняла, что разозлю его ещё сильнее. Хотя это золото уже втрое превышало стоимость моих услуг.
Ответа он, кажется, не требовал, да и я не смогла бы сейчас найти правильных слов. Слишком велика была разница между нашими культурами. Это в Вельтарингии все вежливые слова прописаны в Уставе Благородства: всегда знаешь, куда может зайти разговор и как поддержать беседу. А когда на тебя зверем смотрит дикарь, что за минуту голыми руками способен раскидать отряд солдат, становится не по себе. И никакие слова тут не помогут. Но что-то он всё же прочитал в моих глазах и смягчился:
– Ежей-то местных, поди, не ела?
Боги… Ежей?!.. Вангапу Ярый тоже оживился. А то торжественно топал по мостовой с диким остекленевшим взглядом, изредка косясь на такую же застывшую Имельду.
К моему облегчению, под «ежами» в Ноош-Тейне подразумевались колючие морские гады, чья икра считалась деликатесом. А то я уже представила себе запечённых лесных обитателей, пищу отчаявшихся бедняков…
Как это есть, даже я, потомственная тесса, не представляла. Нет, конечно, все виды вилок для рыбы, щипцы для омара, пинцет для улиток – этим я владела в совершенстве… Но впервые увидела что-то, что до Астеви-Раша в силу его отдалённости от морского побережья не могло добраться в свежем виде. В реке, на которой стояла столица, такого не водилось. А дэвры на набережной уже быстро сторговались с местными рыбаками, раздобыли где-то лимон, и Вангапу Ярый лихо разделал первую колючку, предложив её содержимое ошарашенной Имельде.
– Вкусно, – прорычал он, щедро сбрызнув сомнительное содержимое лимонным соком.
Имельда и так была на грани обморока, так что я, чувствуя ответственность за то, что навязала ей сомнительную компанию, первая приняла из рук Чёрного Вепря половинку морского ежа в холстине. Кайарахи с шумом всосал содержимое, показывая мне пример. Я, зажмурившись, сделала то же самое. Видел бы меня сейчас отец… Но ради того, чтобы найти с дикарями общий язык, тоже иногда придётся идти на уступки.
– Госпожа Имельда, – придя в себя от необычных вкусовых ощущений, обратилась я к компаньонке. – Поверьте, это определённо стоит попробовать…
Десертная ложечка, сделала я себе пометку в голове. И заодно попросила Чёрного Вепря разыскать посудную лавку, где приобрела набор столовых предметов из мельхиора на двадцать четыре персоны. Ну, как приобрела. Хозяин лавки любезно подарил. Кажется, он готов был всю лавку отдать, едва туда ввалились два хмурых дэвра. Золотой слиток кайарахи на прощание всё же оставил.
– Господин Риедарс, в Дэврети не в ходу деньги? Я имею в виду чеканные монеты или ассигнации.
– Ты про бумажки эти ваши, тесса? Какая им может быть вера? – удивился Вепрь. – А талы чеканят, да. И стальные, и из никеля.
– Позор, когда кайарахи и его
Ярый вскинул брови, рыкнул и самодовольно покосился на Имельду: мол, поняла, каков я кавалер? Боги, а ведь это их рычание – действительно отдельный язык, раз уж я его оттенки различать начала. Мелли бросила на меня умоляющий взгляд, и я больше не стала мучить компаньонку дневным моционом.
Клару я попросила обед на меня не накрывать, а, дождавшись, пока к столам на плацу приволокут несколько котлов с заманчивыми запахами, вышла к дэврам. Видимо, где-то в казарме была оборудована кухня, но есть воины предпочитали на открытом воздухе.
И какими бы невоспитанными эти дикари ни казались, а военная дисциплина сильно сказывалась. Роли были распределены очень чётко: одни принесли готовую пищу, другие миски, третьи встали на раздачу, четвёртые после собирали посуду. Слаженно, без ругани. А все остальные выстроились в очередь. К концу которой и я пристроилась, прежде оставив коробку с новыми приборами на столе.