Анна Леденцовская – Вампир (не) желает жениться! (страница 5)

– О-о-о-о! – Поликарпыч оживился, разглядывая картинку и читая название. – «Русалочка». Выглядит супер. Наверное, она ему еду ловит и кормит, иначе зачем в воде руки, – завистливо прищурившись на полосатого сородича, заявил он. – Вон как отожрался. Поставь тут, я подумаю. – Рыбех почесал плавником пузо и задумчиво пробасил себе под нос: – Может, вернусь и себе такую заведу, пусть мне комариков ловит, мушек всяких… – Глазки рыбки подернулись мечтательной дымкой, и, изучая обложку книги, Карп предался сладким мечтам.

Кронов откинулся на мягкое сиденье, обитое коричневой жаккардовой тканью с золотисто-зеленым рисунком, и, уставившись в стену напротив, опять погрузился в размышления.

«Надеюсь, я не зря приехал и смогу выяснить хоть что-то. – Он не мог забыть таинственную случайную знакомую. – А если эта девушка и есть моя судьба? – Вампир прикрыл глаза, вспоминая. – Она, конечно, хорошенькая и вроде из знатной семьи, но, кажется, не сильно рвалась продолжить общение, даже сбежала. Загадочная Патриция… Кто она и куда так внезапно исчезла, не попрощавшись? Впрочем, не мешает все равно про нее разузнать, ведь часть артефакта была в ее украшении».

Профессор созерцал прибрежные камни, пытаясь наметить план поисков.

«Единственная зацепка – это мыс Радужных Скал и дражайшая матушка, уж точно знающая в округе всех молодых девушек из приличных семейств, – думал Генрих Викторианович. – Наверное, с этого и стоит начать».

Его задумчивый взгляд скользил по шляпкам обивочных декоративных гвоздиков, крепящих к стенам молочно-бежевую атласную ткань, по пухлым вышитым подушкам сиденья напротив и остановился на клетчатом картузе кучера, видном сквозь маленькое квадратное окошечко.

Карп уже перестал мечтать и, вынырнув из аквариума, бубнил про слишком большие волны, острые камни и прочие опасности. Видимо, аргументируя самому себе, почему ему в море не надо. Этот басовитый бубнеж сильно отвлекал.

«Может, не такой и хорошей была мысль нанять экипаж? – Кронов покосился на карася, прилипшего мордой к окну. – Конечно, хотелось до встречи с любимой матушкой подумать и привести в порядок мысли, разобраться в себе и понять, чего я сам хочу добиться этими поисками, но с таким попутчиком это не легкая задача», – фыркнул он про себя, покосившись на беспокойного пассажира.

Словно подтверждая его размышления, упитанный карась опять подал голос.

– А что ты там говорил про ужин? – вдруг вспомнил он. – А мы точно успеем? Эй, кучер! Возница! Водитель! Да как там тебя?! Гони быстрее! Мы опаздываем! – щелкая в воздухе плавниками, зычно пробасил Карп и беспокойно закружил в воде. – Генрих, мне нельзя голодать! Я похудею, а худая золотая рыбка – это почти вобла! А пиво я не люблю, от него укачивает. Поторопи его!

Кронов не очень понял его сумбурные рассуждения, но постарался успокоить:

– Не нервничай так. Мы прекрасно успеваем.

Профессор мельком глянул в окно и, увидев вдали среди пышных садов домики пригорода, а дальше шпили города, понял, что к ужину они точно будут на месте.

– А этот помпон из меха ты зачем с собой потащил? – Поликарпыч неожиданно обратил внимание на маленькую самочку выусня, выползающую из-под сиденья. Моря за окном уже не было видно. Экипаж катил мимо фруктовых садов, ветки деревьев в которых сгибались под тяжестью созревающего урожая, мимо кованых оград, окружающих парки, в глубине которых стояли особняки местных аристократов, и рыбке стало неинтересно смотреть в окно. Карась с подозрением разглядывал зевающего во всю пасть пушистого зверька и с неудовольствием заметил: – Ее ведь тоже кормить придется.

– Карп, неужели ты думаешь, что я не прокормлю вас двоих?! – шутливо возмутился Кронов.

– Ну как ты не понимаешь! – Рыбешка надула губы. – Едой всегда заведуют женщины, а им только дай взглянуть на это меховое пристанище для блох, и все! – Он трагично закатил глаза. – Будут умиляться и сюсюкать! А я? Я же красивее, вон как чешуйки горят! Чистое золото! – Потом, нахмурившись, заметил: – Только никому не говори, а то полезут отколупывать.

Вампир про себя улыбался, выслушивая трагические рассуждения прожорливого карасика, но внешне старался сохранять самый невозмутимый вид.

– Генрих, – опять обратился Карп к молчащему вампиру, – надеюсь, в вашем поместье есть хотя бы пруд? Где ты меня поселишь? – Он опять прилип к окну, пытаясь отгадать, какой из виднеющихся среди зелени особняков принадлежит его спутнику. – Мне размах нужен, чтобы был простор для моциона и аппетит нагуливался.

– Когда я там был в последний раз, были только фонтаны, – чуть пожал плечами профессор, – но могло и поменяться что-нибудь. Сейчас увидим.

Вампир показал на окно, за которым как раз распахивались черные кованые ворота с гербами его семьи.

Экипаж свернул на подъездную аллею и плавно подкатил к крыльцу двухэтажного здания песочного цвета.

Величественный особняк с белоснежными колоннами парадного крыльца, высокими окнами, в обрамлении цветущих клумб и фигурно подстриженных кустов на фоне невысокой скалистой гряды вызвал у карася очередную тираду.

– Нормальный такой домишко, не тесный. – Золотой пузан шевельнул в аквариуме роскошным хвостом и принялся крутить головой по сторонам. – Но я даже фонтанов не вижу, не говоря уж про пруд. И где я буду жить, скажи на милость? – Он хмуро разглядывал мраморную лестницу с широкими ступенями, открытую террасу второго этажа с кованой фигурной решеткой перил, покрашенной в молочно-белый цвет и местами увитой плющом. – Опять кусты и какие-то камни за домом. Генрих, в твоем дворе сухо, как в пустыне! Может, в доме хотя бы есть бассейн? – вдруг переполнился он надеждой.

– Нет, Карпуша, по крайней мере, раньше не было. Но ванну могу тебе гарантировать, – улыбнулся вампир.

Из окна подъезжающего экипажа он видел, как на крыльцо выходит их старый дворецкий, а из сада торопливо, подхватив пышные юбки платья, спешит высокая красивая женщина с уложенными в прическу светло-каштановыми кудрями.

– Смотри, Поликарпыч, нас встречают, – обратил он на них внимание рыбки.

Экипаж остановился, и дворецкий с поклоном открыл дверцу, приветствуя молодого господина.

– Добро пожаловать домой, ваше сиятельство. – Он аккуратно принял из рук Кронова аквариум с пускающим пузыри золотым карасем. Поликарпыч, занырнув на дно, настороженно разглядывал мужчину с кожей цвета ореха. Длинное худое лицо дворецкого с острым выступающим подбородком и тонким, чуть крючковатым носом сейчас выражало небольшую встревоженность. Он внимательно разглядывал выбирающуюся из кареты самочку выусня, видимо ожидая от нее неприятностей. Но зверек вел себя смирно, плюхнувшись на толстый пушистый зад у ног профессора. Поняв, что бежать разорять клумбы или безобразить животное вроде не собирается, мужчина успокоился, и лицо его приобрело выражение профессиональной невозмутимости.

Живых слуг у Кроновых было всего трое: дворецкий, повар и садовник. Некроэманации, пропитывающие дома потомственных некромантов, плохо переносились обычными существами. Немагические работники, находясь в доме, слишком часто начинали испытывать сильную депрессию и жаловались на гнетущую атмосферу. Позволить себе платить столько, чтобы на тебя работали живые, мог только очень состоятельный некромант. Остальные обходились артефактами или неживыми слугами.

У Кроновых только дворецкий жил в доме. Садовник и повар жили во флигеле в дальнем конце парка при особняке.

Дворецкий же, имея крошечный некродар, неспособный поднять даже труп насекомого, жил в доме уже при третьем поколении хозяев. Всегда прямой как палка, худой, одетый в черное пожилой дриад считался одной из самых больших ценностей семьи.

– Генрих! Ты все-таки приехал! – Не скрывая неподдельной радости, подошедшая дама обняла Кронова. – Я так рада! Ты со своей работой совсем перестал нас навещать.

– Ну полно, мама, я ведь был у вас в начале лета. – Профессор выкрутился из материнских объятий и вежливо поцеловал ей руку. – Я же обещал, что если получится, то приеду. Как видишь, получилось.

– Генрих! – Знакомый бас прозвучал настолько неожиданно, что дворецкий чуть не уронил аквариум, в шоке уставившись на заговорившую рыбу. Матушка вампира, побледнев, отступила за сына, схватив его за руку. – Ты не представишь меня даме? Где твои манеры?! Я все-таки гость! – Карась важно напыжился и, высунувшись из аквариума, принял эффектную позу. Пышный хвост веером распушился в воде, а подставленный под солнечные лучи бок сверкал золотом чешуи.

Кронов успокаивающим движением ласково обнял мать за плечи и, чуть нахмурившись, попенял не вовремя открывшему рот рыбеху:

– Поликарпыч, ты что, и минутки потерпеть не можешь? Имей совесть, это все-таки я домой приехал.

– Генрих, ты с друзьями? Ты не предупреждал. – Успокоившаяся женщина с удивлением разглядывала аквариум, а потом перевела взгляд на меховой комок у ног профессора. – А это тоже разговаривает? – Тонкая женская ладонь изящным жестом указала на выусня.

– Нет, мама. Выусни не разговаривают, это просто псевдоразумные домашние зверьки. Я тебе потом расскажу, – уверил ее профессор. – А этот громогласный гость – создание фейской магии, золотая рыбка Карп Поликарпович. Решил составить мне компанию в поездке, чтобы посмотреть мир. Женщина с удивлением и любопытством рассматривала блестящую золотом крупную рыбину, улыбающуюся ей губастой пастью из стеклянного куба с водой.