Анна Леденцовская – Фея некромантской общаги. Книга 3 (страница 18)

Тут Марья не могла с ними не согласиться, для честной продажи товаров праздник и правда хороший повод. Все будут довольны – и продавцы, и покупатели. А вот победители и проигравшие – совсем другая история. Там будет и злорадство, и зависть, и обида, праздник точно исчезнет.

Люк еще начал спрашивать у Кронова совета, что бы тут такого купить, что можно с выгодой потом продать, вернувшись в академию.

– Думаю, что самым ценным может быть только карточка Глена Логрогона с автографом, да и то не в академии, а в вашем родном поселке, – хитро ухмыльнулся вампир. – На остальное, парни, у вас вряд ли хватит денег.

– А жучиный мех тут можно купить или его не продают? Я вот думаю, Азалия сможет что-нибудь красивое из него сделать, – тоже решила расспросить Кронова и поделиться своими раздумьями Марья. – А вот что взять Ферре и Саре с Манефой, я пока не придумала.

Профессор одобрил покупку жучиного меха для Азалии и посоветовал посмотреть для Ферры браслеты-наручи с ножнами.

– Тут их делают в интересной технике из металла, камня и дерева, – рассказывал Кронов. – Для местных материалы доступные, и поэтому дорого не запросят. Еще торгуйтесь обязательно, а то обидятся, – предупредил он. – А Манефе и Саре надо не тут покупать, вот к этим охламонам заедем по дороге и, думаю, найдем чего полезного.

Упомянутые охламоны между тем, отойдя на край помоста, подальше ото всех, шушукались в сторонке на очень серьезную тему.

– Я же тебе говорил, она точно следит, я ее еще в поезде заметил, – шептал Ален Люку.

– Думаешь, за Кроновым наблюдает? – сомневался тот. – Она вроде старая, зачем ей наш профессор?

– А за кем? Не за Марией Спиридоновной же ей подглядывать? – втолковывал брату Ален. – Ты у нее газету видел? Я специально заглянул незаметно, а там статья про Кронова! Типа знатный жених на север приехал. Эта тетка – точно чья-то мамаша, и она за ним следит!

– Значит, нам надо ее от профессора отвлечь, чтобы отстала, – тут же решил Люк, покосившись на пожилую даму с газетой, стоящую почти у входа на их помост.

Дама в это время косилась из-за газеты на временную трибуну, с неудовольствием отмечая все прибывающих туда зрителей. Фей радовало, что малиновая шаль Марьи выделялась на общем фоне и наблюдать за ней было не так уж сложно. Да и высокого роста мужчина рядом с ней, в пальто и гладко выбритый, тоже заметно выделялся среди бородатых гномов.

На придумывание пакости парням хватило буквально пары минут. Тем более что как раз в этот момент объявили старт гонки. Болельщики взревели, гномы азартно повскакивали с мест, чтобы лучше видеть. Мария Спиридоновна во все глаза смотрела на рванувших со старта участников. Большие, но приземистые и гибкие звери на коротких лапах, казалось, скользили по накатанной трассе как по маслу, а гонщики, стоя на своих досках и держа в руках ремни управления, неслись за ними, проявляя чудеса ловкости и баланса. Казалось, только был дан старт, а серые, бежевые, коричневые и черные молнии уже исчезли в лесу среди деревьев. Болельщики вокруг шумно начали обсуждать начало заезда, спорили о тактике своих любимцев и их шансах на победу. То тут, то там, собираясь в кучки, азартные бородачи до хрипоты спорили и махали руками в сторону трассы, отстаивая свою точку зрения. А торговцы всякой снедью, воспользовавшись ситуацией, забегали между ними, предлагая свои аппетитные изделия.

К помосту, где находилась Марья, среди прочих поспешила дородная гномка с лотком, пробираясь между собравшимся на гонки народом. На лотке горой возвышались пончики, а гномка голосила, предлагая товар:

– Сдобные пончики, сахарные, с пылу с жару!

Было видно, что маслянистая сдоба только недавно покинула сковороду и была обильно посыпана сахарной пудрой.

Вот ее-то ушлые близнецы и решили выбрать для мести «поклоннице». Ален, свесившись с края помоста, делал вид, что занят подкармливанием белок. Люк, убедившись, что торговка приближается как раз со стороны стоящей наблюдательницы и точно будет проходить рядом с ней, сбежал вниз.

Гномка торопливо шла к помосту, спеша опередить конкурентов и надеясь, что ее ароматной сдобой заинтересуются болельщики. Люк проскочил мимо пожилой дамы и пристроился за спиной несущей пончики торговки. Ален, следивший сверху за маневрами брата, рассчитав момент, незаметно кинул несколько крендельков практически под ноги гномке. Стайка белок запрыгала за угощением. К зверькам, снующим в округе, гномы привыкли. Однако, неся полный поднос товара, торговка не ожидала, что ей под ноги кто-то кинется. Споткнувшись, она пыталась не упасть и вдобавок удержать рассыпающееся добро на подносе. Идущий сзади Люк, делая вид, что старается помочь, не дал женщине растянуться на земле, но слегка подбил лоток снизу. И большая часть жирных, сахарных пончиков липким дождем посыпалась на пожилую даму в шубе, так некстати стоящую рядом. Вся шуба псевдомагички оказалась покрыта сальными пятнами, а сахарная пудра, прилипнув сверху, добавила грязи.

Когда на нее посыпались жирные, пахнущие маслом теплые кругляшки, пожилая дама попыталась отшатнуться и подняла такой визг, что народ даже с соседних помостов заозирался.

– Ты! Криволапая дура! Если не можешь передвигаться нормально на своих толстых ногах, то и нечего тут шастать! – Все, что феи не любили в гномьей расе, тут же выплеснулось на торговку. – Сама жрет столько жира и сахара и другим тащит, чтобы раскормить. – Представляя, как их внешность сейчас выглядит в глазах окружающих, замаскированные феи даже не задумывались, как те же окружающие могут отреагировать на их слова.

– Что?! – Гномка, которая готова была извиниться за нелепую случайность, машинально, даже как-то не задумываясь, сунула свой лоток первому попавшемуся – им оказался опешивший от такого счастья Люк – и, подбоченившись, не осталась в долгу.

– Ах ты, тощая фря! Притащилась тут незваная и еще вякает! Да у меня лучшие пончики в округе, а моя фигура – гномий эталон! – Она распахнула шубейку, и гномы, наблюдавшие с высоты помоста, одобрительно взревели. У их расы крепкая крутобедрая фигура считалась красивой, а уж верхние далеко за сто красотки продавщицы удостоились отдельных поощрительных возгласов.

– Толстая коротышка! – взвизгнула фея, и это было явно зря. Не любили гномы, когда им тыкали их низкорослостью.

Под громовой хохот и вопли радующихся зрелищу зевак торговка стала надвигаться на фей, вознамериваясь, видимо, повыдирать у мерзкой магички ее седые патлы. Но та кинулась наутек, пытаясь затеряться в толпе.

Конечно, довольные зрелищем соплеменники раскупили у боевитой гномки весь оставшийся товар по двойной цене, компенсируя женщине убытки. А упавшие пончики растащили счастливые от такого изобилия белки.

Мария Спиридоновна, задумавшись о сувенирах, на суету с пончиками внимания почти не обратила. Ее интересовало, успеет ли она купить что-нибудь интересное, ведь после окончания гонок торговцы могут свернуть торговлю и начать убирать свои прилавки. Особенно те, кто приехал из соседних деревенек.

Марья встала и, поправив шаль, предупредила спутников, что пойдет за покупками.

– Я, наверное, пробегусь тут все же, гляну, что есть, – сообщила им она. Все же гонки – зрелище больше для мужчин, а женщины любят магазины. Кронов, к которому она обращалась, кивнул и, подтверждая Марьину теорию по поводу мужчин и гонок, продолжил разговор с вернувшимся к ним Пыжиком о шансах Глена на победу.

– Куда мне лучше пойти? – решила она уточнить у братьев. Ведь эти шустрики, наверное, уже везде побывали. – Мне бы меховую лавку, еще такую, где наручи можно купить, ну и какие-нибудь местные вещицы из камня посмотреть.

Лисовские, довольные удавшейся пакостью и последовавшим за ней развлечением, рассказали ей, что на лавках висят вывески с картинкой основного товара.

– Там все просто, – махнул в сторону прилавков и лавочек Люк, – по картинкам точно разберетесь.

– Если что-то съедобное, то там еда. Если зверек, то там могут быть как шкуры и мясо, так и готовые изделия из меха. Если сапоги, то там можно найти и кожу, и шнурки, и пояса с кошельками, – добавил Ален и спросил: – А монетки вы с собой взяли?

Многие в этих местах рассчитывались деньгами, а не браслетом, как в больших городах, поэтому Марья тоже носила с собой наличность в мешочке.

В первой же лавочке она просто пропала для окружающих. Такой тонкой резьбы по камню Марья никогда не видела. Обычный местный камень. Мария Спиридоновна в камнях не очень разбиралась. Она в восхищении разглядывала крошечную, наверное, солонку. С куриное яйцо размером, круглая каменная вещица была довольно тяжеленькой, на пузатых бочках был красивый орнамент из листьев и шишек, а на крышечке, свернувшись клубочком, спала крошечная каменная белочка.

«Боже, какая красота! —охала и ахала она про себя. – Мельчайшие детали вырезаны! Это сколько же здесь работы? Мастер просто художник».

Перебирая на деревянном прилавке временной лавочки шкатулки, вазочки, тарелочки и прочую милую женскому сердцу утварь, она просто не находила слов.

«Это сколько же все может стоить? За такую работу, наверное, немало, – рассуждала она сама с собой. – Хотя камень обычный, даже не полудрагоценный, и он не может стоить дорого».