Анна Лапина – Золушка для идеального босса (страница 9)
Так и знала, что в нем есть недостатки!
Да, наш поцелуй ничего не значит!
— Конечно… Пару секунд… — тянет она.
— Севастьян Маркович, — звучит за моей спиной голос Анастасии, моей сестрицы.
Резко оборачиваюсь на голос и звук шагов, тотчас заметив, что сестрица, пытаясь повиливать бедрами, идет в нашу сторону.
Бросаю взгляд на мужчину неподалеку от нас. Презентабельный. В годах. И этот человек, сам того не осознавая, разрушает мою сказку.
Анастасия же приближается.
Нет-нет! Нет!
Если она меня сейчас увидит, то сдаст Жанне! И дома будет дикий скандал, и эти три гиены обязательно что-то мне сделают.
Мне нужно…
Нужно бежать.
Нужно спасаться.
— Я… Я… — пытаюсь сказать что-то своему спутнику. Объяснить ситуацию, но в итоге… срываюсь и убегаю от него, от Анастасии и от Севастьяна Марковича, который… сломал мой хрустальный замок счастья и счастливого будущего.
— Девушка! — кричит мне вслед мой джентльмен, но я не оборачиваюсь, продолжаю бежать подальше от всех. В том числе от него. Того, кто поцеловал, а потом… Но больше все же бегу от сестрицы. Я не хочу позора… Не хочу… Она обязательно меня опозорит перед тем, кто заставил мое сердце биться часто-часто.
Черт! И ведь творческого директора так и не нашла…
Все зря…
На парковке сажусь в первое попавшееся такси и называю свой адрес.
Возвращаясь домой, понимаю, что это конец. Работу не получила. Мужчину… упустила… И денег теперь должна. Со своих пятнадцати тысяч в месяц я долго буду их отдавать…
Эх, невезучая я.
Засовываю руки в карманы и только сейчас осознаю, что сбежала в пиджаке джентльмена.
Пальцем касаюсь чего-то бумажного. Достаю и понимаю, что в кармане пиджака лежит пятьдесят тысяч. Я неосознанно украла не только пиджак, но и деньги…
О боже! Я еще и воровка!
Какой стыд!
Какой позор!
Приезжаю домой на такси, отдав водителю ту самую купюру, которую мне дал отец.
Но иду не домой, а к Нине Никифоровне. Тихо стучу ей в окно, и та, заметив меня, медленно ковыляет, чтобы открыть мне дверь.
— Входи, входи скорее! — поторапливает, воровато оглядываясь по сторонам.
— Ничего не вышло, — сразу же ей говорю, снимая обувь. — Я не нашла этого начальника!
— Как так?!
— Да там… — грустно вздыхаю. — Я пряталась от мачехи и сестер. Они ведь там же работают. И с мужчиной одним познакомилась, — на моих губах появляется улыбка. — И мы с ним общались, а потом… и в общем… а там же… Я в его пиджаке сбежала, а там деньги! Но я не хотела их брать!
— И много денег? — спрашивает она, разглядывая пиджак, который я так и не сняла.
Он так вкусно пахнет моим незнакомцем! Духи у него невероятные. Голова утонуть в облаке из них.
— Пятьдесят тысяч… — отвечаю ей.
— Многовато, — хмыкает Нина Никифоровна. — Надо вернуть, Элла! Чужое брать грех!
— Да, надо, — соглашаюсь я. — Но как я верну? Он уже, наверное, меня воровкой посчитал.
— Но ты там ему и объясни, но не со зла! — советует она, следуя за мной в гостиную. — Что пиджак хотела, а не его деньги!
— Еще лучше! — фыркаю на ее предложение. — Маньячкой меня посчитает. Украла его пиджак!
— В мое время “фанатка” говорили, — с коротким смешком бросает.
— Но деньги я ему верну!
— И правильно!
— Только я ни имени, ни даже отдела, где он работает — не знаю!
— А что вы тогда делали-то? — возмущенно уточняет женщина.
Ну как сказать?..
От одних только воспоминаний улыбка на лице появляется и румянец на щеках.
И я даже не про поцелуй.
А про наше рисование. Мы с ним так хорошо сработались, что я даже влюбилась в наш дуэт. Он прислушивался к моим советам, спрашивал мои… Я для него личность… Не прислуга. А он для меня принц… Мой прекрасный принц…
— Рисовали! — отвечаю Нине Никифоровне, не вдаваясь в смущающие подробности.
Еще к числу распутных девиц не дай бог меня припишет! Поцеловалась с первым встречным! И пусть не я виновата, но ведь скажет, что повод дала!
Но какой повод? Вроде скромно себя вела!
— Так, может, он художник? — хмыкает соседка.
— Не знаю, — развожу руками. — Ничего о нем не знаю! Но мне кажется, что он в охране работает! Только будет ли работать в охране тот, кто так рисует? А он хорошо рисует, Нина Никифоровна! Очень хорошо!
— Эх! — вздыхает она и пропускает меня в комнату. — Давай переодевайся. Твой горе-отец уже заходил. Я сказала, что послала тебя в магазин вместе с моим внуком. Помочь мне!
— Он поверил? — недоуменно спрашиваю ее.
Папа весь день пытался до меня дозвониться, но я трубку не брала. Всего одно сообщение отправила, что я у соседки, меня покормили и все хорошо.
— Ой, даже если и не поверил! — со смешком хмыкает женщина. — Я ему лекцией все закончила! Бежал так, что только пятки сверкали! Все высказала ему о нем и его новой женушке!
— Спасибо!
— И что делать планируешь? — интересуется старушка, доковыляв до кресла.
— Ну а что? — сажусь напротив нее. — Соглашусь на папины пятнадцать тысяч. В любом случае буду делать то же самое, там хоть какие-то деньги. Но надо вернуть пиджак и деньги моему сегодняшнему незнакомцу. Вдруг это половина его зарплаты? Или даже вся? Вдруг деньги на что-то важное отложены? На лечение или…
— Правильно! Чужое лучше не брать!
— Нина Никифоровна, я переоденусь и домой пойду, — предупреждаю ее. — Хорошо?
— Ага, — кивает. — Платье и туфли мне пока оставь. Мне носить некуда, а эти сволочи порвут и эту красоту. Жалко ведь!
— Да! Сохраните! — молю ее.
Не хочу, чтобы они и с мамиными вещами что-то сделали.
Переодеваюсь и возвращаюсь домой. Папа мирно сопит у телевизора. Мачехи и ее вредных дочерей — нет. Скорее всего, еще на юбилее.
Поэтому раздолье!