Анна Лапина – Золушка для идеального босса (страница 46)

— Нет, конечно же, — успокаивает. — Он зайдет по делам.

— А он не спалит нас? Ну… наши отношения, — поясняю. — Иначе весь мой план с пиджаком провалится!

— Не спалит! — отвечает, пользуясь моим лексиконом. — Я попросил его держать все в секрете, чтобы не смущать тебя.

— Спасибо!

— Вот, Севастьян Маркович, — вскоре перед нами на стол опускается коробка с несколькими каталогами, которые Жанна и Дризелла с трудом дотащили. — Смотрите!

— Нет, ну какой красный, Жанна? — раздраженно уточняет мой босс, подняв на нее глаза. — Я же писал: голубые и светлые альбомы! Последнее сообщение на почте! — произносит и разворачивает к ней экран своего телефона. — Даже место вам указал! Начнем с кожи, а там посмотрим!

В итоге Сева до самого обеда гонял Жанну и ее дочерей туда-сюда. То за одним каталогом, то за вторым, то вновь опять за первым, ища тот самый голубой, который он представил в своей голове.

Закрадываются у меня сомнения, что Сева и сам не знает, какой голубой хочет, но уверенно ищет. А у меня от всех этих видов в голове воспоминание о том, как мне было шестнадцать, и мачеха заставила меня вначале одно платьей ей погладить, затем второе, третье… Каждый раз она нервно сминала наряды. Мне первое платье раз семь пришлось отпаривать, ведь именно его она по итогу и выбрала.

Поэтому ни грамма сочувствия не испытываю, даже когда мачеха становится бордовой от злости.

— Ну ничего! Стану его тещей — сам у меня побегает, — услышала я, когда Сева отошел поговорить по телефону. — Золотом мои ноги осыплет! За каждый мой шаг сегодня ответит! За каждый!

Но здесь она ошибается!

Не быть ей тещей.

Теща — мать жены, а моя мама умерла…

Вскоре Севу сменил Альберт. И если Соболев хоть делал вид, что работает, издеваясь, то Альберт себе ни в чем не отказывал. Издевался, глазки девочкам строил, но от меня ни на минуту не отходил. И мне работать мешал, то и дело отвлекая разговорами.

Но буду честна: его присутствие успокаивало и даже веселило. Сева никогда бы не позволил себе то, что позволяет Альберт.

— Ты не помогаешь, — шепчу Лапину возмущенно, когда мы вновь оказываемся наедине.

— Я и не должен помогать, — расплывается в широкой красивой улыбке. — Мне было сказано: защищать Золушку от трехголового дракона.

— Трехголовый дракон не из сказки Золушки, — произношу с намеком, что злодея моего мультика он спутал. — Это даже не из этой вселенной.

— Совмещение вселенных? — предлагает, пожав плечами. — Хм-м… может, и мне достанется кто. Аврора какая-нибудь? Красавица… Да…

— Как бы Фиона тебе не попалась, любитель драконов, — фыркаю, спуская его с небес на землю. — Мультивселенная же. Здесь и другие принцессы могут быть

— Коварная, — тянет он, ухмыльнувшись. — Этим ты мне и нравишься. Милая, но в моем юморе разбираешься, — делает комплимент и пододвигается ближе. — У меня есть шикарный план. Какая из сестричек бесит тебя больше всех?

— Зачем тебе это? — бросаю взгляд на мачеху и ее дочерей, которые с трудом тащат для меня коробки.

— Я превращу ее в Фиону, — заявляет он.

— Закрутишь с ней роман? — пытаюсь уловить нить его мыслей.

— Зачем? Мне нравится крутить романы с хорошими девочками, у которых вот здесь, — он касается моего лба пальцем, — есть мозг. А вот здесь, — касается моей ключицы, — сердце. У них сердца и мозга нет, иначе бы не обижали тебя.

— Тогда в чем план?

— Она станет зеленой от зависти, — поигрывает бровями, в секунду превратившись в какого-то дьяволенка, не иначе.

— Как? — спрашиваю, и он тут же перехватывает мою руку. Второй лезет в карман своего пиджака. Достает небольшую коробочку и раскрывает ее передо мной, при этом говорит такое, что я вновь начинаю сомневаться в его адекватности.

От увиденного внутри коробки мои глаза становятся просто огромными. Браслет, усыпанный прозрачными камнями, вероятнее всего, бриллиантами, и кулончик в этом же стиле.

— Я… — начинаю, хоть и не знаю, что хотела сказать.

— После вчерашней нашей встречи я не могу забыть тебя, — понизив голос и включив в себе влюбленного романтика, заговаривает Лапин. — Твои глаза, что сверкают ярче этих бриллиантов, — страстным голосом говорит он, пугая меня. — Я хочу, чтобы ты это носила, и с тобой всегда была частичка меня.

Растерянно оглядываюсь по сторонам, словно надеюсь психиатра увидеть где-то и попросить о помощи, но вместо врача вижу трех Фион, что огромными глазами смотрят на коробку с украшениями.

— Я осыплю весь твой путь бриллиантами… — продолжает петь соловьем сумасшедший, держащий меня за руку. — Скажи, ты… ты позволишь мне это сделать для тебя? Ты покорила меня в самое сердце! Я хочу от тебя ребенка! Стать ему отцом! Я сделаю все для вас!

— Альберт, — шепчу, обернувшись к нему, — что ты делаешь? — тяну сквозь зубы.

— Я так тебя люблю! — не обращает он внимания на мои попытки привести его в чувства. — Нет сил, чтобы молчать о чувствах!

— Прекрати…

— О, моя любовь! — продолжает он, начав целовать мои руки, которые я настойчиво пытаюсь выдернуть. — Пошли, — вскакивает и тянет меня на выход.

— Куда?

— За кольцами! — заявляет он

С ужасом бросаю взгляд на всех тех, кто смотрел на нас все это время. Никто не работает. В таком же шоке, что и я.

В последний момент успеваю схватить коробку с подарками Альберта, которые намерена вернуть.

Нужно забрать, а то сопрут, а я потом век не рассчитаюсь.

Глава 19

Стоит нам оказаться за дверью и с грохотом ее закрыть, Альберт тут же отпускает меня и заходится в смехе.

Смотрю на него и все же боюсь этого ненормального. Это его болезнь так проявляется?

Бред какой-то сказал, теперь смеется. Может, там не просто этот набор букв, а что серьезнее?

Лапин с трудом успокаивается и ловит мой озадаченный, слегка обеспокоенный взгляд.

— Ты видела их лица? — спрашивает меня, все еще посмеиваясь. — Лицо твоей мачехи были не просто зеленым! Я глаз таких огромных никогда не видел! Боже! — вытирает слезы в уголках глаз. — А другие… жирафы! Боже!

— Что ты делаешь? — задаю ему вопрос, протягивая коробку с украшениями обратно. — Зачем ты подарил мне эти бриллианты?! Мне не надо! — толкаю к нему.

— Да расслабься ты! — цокает он, спокойно взяв коробку и открыв ее. — Это стекляшки. Не бриллианты. Думаешь, я бы так спокойно бриллианты в кармане носил? Потеряю же, — хмыкает. — Это хорошая имитация брюликов, да и все. И не золото даже…

— И зачем ты?..

— У мамы скоро день рождения, — поясняет, пожав плечами. — Недавно увидел в бижутерии этот наборчик. Хочу попросить своего брата, чтобы он моей маме такое сделал, но настоящее золото и брюлики. Красиво же смотрится, да? Мне понравилось. Надеюсь, и маме понравится.

— Красиво… — отвечаю, разглядывая украшения. — Но ты мне подарил это? И говорил там такое?

— Решил пошалить, — хмыкает, дернув плечами. — Если хочешь — могу и правда подарить, но давай завезу завтра? Сегодня брату должен показать, чтобы он понял, что именно я от него хочу, — отвечает, одарив меня улыбкой. — А там, в цеху… Ну, скучно мне было! Очень! Пошли лучше к Марку чай пить и болтать.

— К генеральному чай пить? — переспрашиваю, акцентируя внимание на должности, чтобы до него дошло.

— Не к генеральному, а к твоему будущему свекру, — поправляет меня. — Пошли! Скучно с этими! Я Севе сразу сказал. Таких, как эта твоя Жанна, беготней не накажешь. Только увольнение и отрицательная характеристика, а также лишение всех благ семьи невесты. А остальное так себе развлечение… Да и тебе, как я видел, не очень нравится их гонять. Смысла в затее Севы никакой. Он думал, ты будешь рада, но ты ведь святая! Тебе издевательства душу не греют.

— Я не святая… Просто…

— Просто найдем компанию, которая согреет нашу с тобой душу, — бросает, подмигнув.

По пути к кабинету генерального директора пытаюсь уговорить Альберта не делать этого, но он меня совсем не слышит. Тащит словно танк и приговаривает, что мне так можно. Я теперь невестка, хоть и не по документам.

Соглашаюсь на его затею, лишь чтобы он замолчал и перестал кричать на весь офис о моих отношениях с одним из сыновей Соболева.

Альберт стучит в кабинет Марка и открывает, даже не дождавшись разрешения войти. Распахивает дверь полностью и вталкивает меня первой.

— Элла очень хотела тебя увидеть, Марк! Говорит, соскучилась безумно! И минуты больше без тебя провести не может! — нагло врет этот жук, пока я пытаюсь собрать все свои возмущения в одно предложение. Приличное предложение.

Вот же гад!

Сам придумал! А меня выставил инициатором!

— Проходите, ребята, — расплывшись в улыбке, приглашает нас Марк, спасая Альберта от парочки лестных слов от меня. — Чай, кофе?