Анна Лапина – Развод отменяется. Найди меня, папа! (страница 37)
— Вы будете целоваться? — растягивает губы в улыбке. — Ладно! Мне не интересно, как вы целуетесь! — и первой выключает звонок.
— Вот егоза, — тянет Лейла, хохотнув.
Целую его в щеку и опускаю на стол гостинцы от себя и от родителей. Мама считает, что Лейлу здесь плохо кормят, и каждый день передает домашнюю еду для жены.
Но оно и к лучшему. Лейла стала набирать вес, и оттенок кожи приобрел более живой вид. Щечки стали румяными.
— Как себя чувствуешь? — спрашиваю ее.
— На обезболивающих пока, — рассказывает она со вздохом. — Но мне кажется лучше. Намного лучше! Скоро бегать буду!
— Рад слышать, — дарю ей улыбку.
— Врач сегодня был, — мрачнеет она. — Сказал, что Аля в себя пришла. Очнулась. Хочу навестить ее, Ром, — признается мне чуть ли не со слезами на глазах. — Но боюсь. До сих пор сложно признать, что Влад умер. Боюсь, не сдержусь перед Алевтиной. Но это должен сделать кто-то из нас, Ром. Потому что… потому что такое сложно признать! Сложно такое сказать! Ей нужен рядом кто-то не чужой, тот, кто поддержит ее и поймет. Подарит ей понимание, что она не одна в своей беде.
— Я схожу, — киваю, понимая, к чему жена клонит.
— Врач сказал, что через три дня, после выходных, меня выпишет, — бросает, чтобы занять паузу и не признавать того, что сама меня к бывшей любовнице посылает. Ей трудно это признать, но не сделать этого она не могла.
— Отлично! — решаю подыграть. — Лея уже соскучилась.
— Я знаю, — довольно тянет. — Каждый раз говорит об этом. Это даже льстит. Она мне песню написала. Жаль, не успела снять.
Немного болтаем с Лейлой о нашей дочери и ее успехах. Но вскоре врач выгоняет меня на пятнадцать минут для осмотра. Обещает после вновь пустить.
Решаю использовать это время с пользой и иду к Але. В проводках среди различных аппаратов она лежит и смотрит в потолок. Безучастно и почти прозрачно.
— Привет, — опускаюсь на стул рядом с ней.
— Это ты, — вздыхает она, кинув на меня лишь секундный взгляд. Потолок ей больше по душе. — Я потеряла ребенка.
— Я знаю. Мне жаль…
— Мне тоже, — шепчет и надевает улыбку. Поворачивает голову ко мне и говорит то, что разбивает мое сердце. — Но я не расстраиваюсь. У нас с Владом будет еще потом. Врачи спасли мою матку. Пока мне нельзя будет беременеть, но пока и не надо. Влад когда из тюрьмы выйдет, я как раз восстановлюсь! Я нарожаю ему троих! А может больше…
Ее слова убивают. Ее глаза горят от мечты. Мечты, которой не сбыться…
— Аля, — беру ее за руку.
— Что? Думаешь троих хватит?
— Аля… Влад умер, — выпаливаю и вижу, как меняется ее лицо.
— Что? — беззвучно спрашивает она, а по щеке скатывается одинокая слеза.
— Влад умер, — повторяю.
— Нет! — выкрикивает она. — Не может быть! Он жив, Рома! Хватит врать! Хватит делать мне больно!
— Аль, мне очень жаль.
— Нет! Нет! Нет! Прекрати!
— Аль…
— Замолчи! — выкрикивает она, и я повинуюсь.
Долго сижу в молчании. Она плачет, а я жду, когда она хоть что-то спросит. Хоть о чем-то попросит, и я смогу помочь.
— Его убили? — шепчет она тихо. — Там, в тюрьме? Ему было больно?
— Нет, — качаю головой, видя боль в ее взгляде, и я решаю соврать, чтобы не делать ей хуже. — Ему было не больно. Он простудился, Аль. Воспаление легких, а в тюрьме не вылечили.
— Воспаление легких? — переспрашивает она, и я киваю. — У него были слабые легкие. Я ему говорила бегом заниматься и не курить…
— Он быстро угас, — продолжаю врать. — Просто уснул и не проснулся. Ему не было больно… Совсем не больно.
— Если бы он не сел, то не заболел бы…
— Медицина, — пожимаю плечами.
— Мой ребенок… потом Влад… — тянет она, переведя взгляд вновь на потолок. — А что мне теперь делать, Ром? Что мне делать?
— У тебя есть дочь…
— Нет! Я хочу к Владу! Хочу к Владу! Отвези меня к Владу! Я хочу посмотреть на Влада! — кричит и начинает выдергивать капельницу. — Он не умер! Он жив! Ты врешь! Ты мне мстишь! Мстишь! Он жив! Ненавижу тебя! Ты мне врешь! Я знаю, что мой Влад жив! Знаю! Он выйдет, и у нас будут дети! Он женится на мне! Он меня любит! Я его люблю! У нас будет семья! — вскакивает на ноги и летит на меня.
Встаю и несусь к двери.
— Врача, — кричу парням, нанятым для охраны палаты Али. — Зовите врача! Срочно!
Глава 18.2
После срыва к Але долго никого не пускают, но когда ее состояние немного нормализуется, врачи позволяют нам с Ромой навестить ее, ведь нам есть, что предложить Алевтине.
Мы хотим ей помочь. Просьбу Влада насчет Али я сдержу. Мы уже купили ей квартиру за границей, открыли для неё счет и кинули туда крупненькую сумму. Этого хватит для комфортной жизни.
В наследство Лея вступит, когда ей будет восемнадцать, но Аля ждать не может. Мы должны дать ей жизнь без Лауры уже сейчас.
— Мы принесли тебе фруктов, — показываю их Але, которая смотрит в окно.
Медсестры говорят, что она постоянно смотрит в него или в потолок. И ни с кем не говорит. Даже на вопросы медиков неохотно отвечает.
У нее без конца истерики и крики. И она с кем-то разговаривает. И врачей, и нас с Ромой пугает ее состояние.
Я понимала, что-то такое и будет, но, как оказалось, я не готова к такому.
— Я не хочу ничего, — ожидаемо кидает она нам.
— Тебе нужно что-то есть, — Рома дотрагивается до ее руки.
— Я должна отомстить за Влада, — оборачивается она ко мне и касается моей ладони.
— Аля, я тебя понимаю…
— Вряд ли полностью понимаешь, — хмыкает девушка, оглядев сочувственно. — Я потеряла ребенка и любимого мужчину, а ты лишь ребенка. Тебе не понять меня, но… я благодарна вам двоим, что спасли меня. Теперь я смогу отомстить!
— Врачи предлагают тебе лечь на лечение, — неуверенно начинает Солнцев. — Говорят, что ты пока немного нестабильна.
— Я просто хочу к нему, а они меня не пускают.
— Они говорят, что ты пыталась наглотаться таблеток.
— Мне больно было. Я выпила обезболивающее.
— Аль, мы нашли хороший центр, — начинаю уже я. — Тебе там помогут. Немного убавят боль.
— А как же Влад? Мне же к нему надо!
— Врачи там тебе помогут, — повторяю и подсовываю ей согласие. Формально только сам пациент или его близкие могут положить на лечение человека. Поэтому нам нужна подпись Алевтины.
— Помогут, — повторяет она и чиркает роспись.
— А пока мы предлагаем забрать к себе твою дочь, — тянет Рома дальше. Мы с ним обсудили этот вопрос и пришли к выводу, что должны помочь девочке. — Мы о ней позаботимся, пока тебе не станет лучше. А потом ты приедешь и заберешь ее.
— Или можешь не забирать, — тише продолжаю я.