Анна Лапина – Малышка от отца жениха (страница 36)

— Она сама, а я помогать буду, — важно заявляет и пересаживает малышку с одной руки на другую, чтобы она сама дверь приоткрыла, а он лишь за ручку дёрнул. — Мы пойдём работать. Без нас всё развалится.

— Дя! — кричит Эля и обхватывает ручками шею Воронцова. Улыбается, глядя на него, а тот с нежностью возвращает ей взгляд.

Не прощаясь с нами, влюблённая парочка выходит из кабинета и оставляет меня наедине с заинтересованной девушкой.

— Есть вопросы? — оборачиваюсь к ней, понимая, что этого не избежать.

— Куча! — восклицает она. — Он точно её дедушка? Он так на неё смотрит, словно влюбился или как минимум он её сам родил.

— Всё гораздо сложнее, — вздыхаю и выдаю ей часть правды. — Он её отец. Воронцов — отец моей дочери.

— Что?!

— Мы встречались раньше, но потом ему пришлось уехать, — рассказываю, возвращаясь на свой стул. — Вот вернулся наконец. Теперь с дочерью общается.

— Да ты что! — выдыхает она удивлённо. — Так, получается, между тобой и тем темноволосым красавцем ничего нет! Он просто был с тобой, как сын твоего мужчины?! Приглядывал за тобой по просьбе отца?

— Ага, — решаю не посвящать её во все подробности.

— Да ты что! Просто удивление! — восклицает она. — Он даже ресторан, в котором ты работаешь, купил! Вот это мужчина! Вот это да!

— Да, Матвей неплохой, — соглашаюсь и уже сожалею, что рассказала всё ей.

Не люблю такие громкие эмоции. Одно дело, когда они от Розы или Кристины исходят. У них характеры такие, и они всегда так себя ведут, но эта женщина не такая. Её реакция меня пугает и настораживает.

— А на свадьбу пригласишь?

— Не знаю, — отвожу взгляд неловко.

— Не планируете?

— Не-а.

— Почему? — недоумевает и сама придумывает причину. — А, твои чувства остыли… Ну, пусть возвращает их тогда! По его же вине всё расстроилось! Пусть теперь Воронцов работает над возвращением! Ничего не знаю! Свадьба должна быть!

— Не думаю…

— А я думаю! А беременные женщины не ошибаются!

Глава 18

Мария

Весь вечер проводим в компании Воронцовых — старшего и младшего. Дочь играет с Антоном, без конца требует внимания от Матвея, который с радостью ей его дарит. Я подкармливаю их вкусностями, которые мы прихватили из ресторана.

После плотного ужина Матвей оставляет Антона на Раиду, сиделку сына, и вызывается отвезти нас с Элей домой. О том, чтобы мы остались, даже не заикается. Знает, что не соглашусь.

По дороге домой дочь всё время “болтает” и что-то увлечённо рассказывает Матвею. Тот её слушает и даже что-то отвечает. Но стоит малышке увидеть бабушку и дедушку, и она забывает про Воронцова, про весёлые игрушки и даже про бублик, который ей доверили грызть. Лезет к моей маме на руки и обнимается. Ластится, как котёнок.

— Маша, — окликает меня Матвей, когда я уже иду к воротам с мамской сумкой. Той самой, в которой только слона и кирпича не хватает.

— Да, — оборачиваюсь к нему. — Мы вроде все забрали, — оглядываюсь на заднее сиденье.

— Не всё, — тянет он и догоняет меня. — Меня забыли. Я хочу поговорить с твоим отцом.

— О чём?

— О тебе, — хмыкает и следует к моему родителю.

Тот вместе с мамой заинтересованно смотрит на него. Такого поведения ни я, ни они точно не ожидали. Они приняли то, что я общаюсь с Воронцовым, но пока всё слишком шатко. Даже для меня.

— Карим, Екатерина, — приветствует их. — В эти выходные я планирую небольшой семейный отдых за городом. Я бы хотел пригласить вас вместе с дочерью и внучкой.

— Семейный отдых? — переспрашивает папа.

— Да, я хочу наладить со всеми отношения. И думаю, стоит с чего-нибудь начать. С этого хотя бы.

— А не сбежишь больше? — подкалывает его мой отец и улыбку прячет.

— Больше у меня секретов нет, которые могут меня заставить вновь показаться трусом, — отвечает ему Матвей. — Я арендую дом и буду рад, если вы присоединитесь.

— Ну, раз арендуешь и приглашаешь, то мы подумаем, — тянет папа. — У нас время до утра?

— Конечно! — кивает головой.

— Ну и отлично, — отзывается папуля и забирает у мамы Элю. Выжидающе смотрит на меня и Матвея. — Ну чего смотрите на меня? Идите, — отправляет нас куда-то.

— Куда, пап? — с хохотом спрашиваю. — Я тебе уже надоела? Отправляешь меня куда-то?

— А я знаю? — отводит свободную руку. — Для семейного отдыха семья должна быть, а у вас её нет. Или думаете, раз ребёнок общий есть, то уже всё хорошо? Ошибаетесь. Вам ещё говорить и говорить надо. Побольше. Наедине. И с душой. И без секретов.

— Но Эля…

— Мы что, внучку уложить не сможем? — возмущается папа. — Мы троих воспитали! И эту малышку с детства укладываем. Думаешь, не справимся?

— Но ей надо таблетки и…

— Машенька, у тебя всё расписано. Я всё дам согласно схеме, — поддерживает родителя моя мама. — Езжайте. Папа прав. Вам нужно о многом поговорить. Самое ценное — это время. Обиды и молчание — воры, которые крадут у нас это.

— Дедушка так говорил, — шепчу, и плакать хочется.

Мою маму воспитывал только дедушка. Отца никогда не было. Мать бросила, уехав искать богатую и счастливую жизнь. И лишь дедушка у неё остался. Он и меня помогал маме с папой на ноги поставить.

Когда его не стало, в душе сразу образовалась такая боль и пустота, что даже плакать и кричать не хотелось.

Дедушка был мудрым и очень много советов давал. Только я тогда их смысл не понимала. А сейчас… сейчас я бы всё отдала за один его совет или просто за возможность услышать его голос.

— Поехали? — оборачиваюсь к Воронцову.

— Эм-м… В стеклянный дом?

— Ага, — соглашаюсь и иду к машине.

Мария

— Твой кофе, — протягивает мне Матвей чашку с ароматным горячим напитком. Сам опускается рядом на плед и свою кружку ставит по другую сторону.

Мы вновь расстелили плед на втором этаже, устроив себе островок. Отсюда вид лучше, и атмосфера больше располагает для разговора.

Долгое время он молчит, не зная, с чего начать. Мне же его молчание кажется затяжным и немного напряжённым. Но я не тороплю. Пью кофе и жду, хотя он к своей кружке даже не притрагивается.

— Я почти всё тебе уже рассказал, — наконец заговаривает он тихо. — Про жену, про Антона. И мне кажется, осталась всего одна вещь, которую мне нужно тебе рассказать. Это о том, почему тебе и Олегу нужно было расстаться.

— Чтобы он дал свой шанс на ребёнка, — подсказываю ему.

— Женщиной, которая его выносит, могла быть и ты, — поворачивается ко мне с полуулыбкой. — Но мы этот вариант откинули сразу. Потому что есть женщина, которая уже родила от Олега, и её ребёнок стал донором для Антона. И эта комбинация должна сработать на семьдесят процентов. С тобой могло не выйти.

— У Олега есть ребёнок?! — округляю глаза, уже не слыша, что он говорит в конце.

— Да, — кивает мужчина. — Только он не знает об этом. Поэтому тебе не говорил. Не накручивай. Он тебя не обманывал, — сразу же его оправдывает.

— О господи! Ты серьёзно?! — восклицаю, не веря собственным ушам. — У Олега есть ребёнок, и он не знает?! А ты знаешь об этом? Что?.. — хмурюсь, находясь в полном шоке.

— Недавно узнал, — делает первый глоток уже остывшего кофе. — Хотел ему сказать, но не смог. И дело даже не в обещании, а в том, что я не знаю, как сказать человеку, что его обманули, и его ребёнок рос без отца. Тем более Олег так хочет ребёнка, для него это будет ударом.

— Боже! — повторяю. — И этот ребёнок уже донор для Антона?

— Да.

— Но… — неожиданно доходит до меня значение слов Воронцова. — Но ведь Надя какое-то время была донором. Был ещё кто-то?.. — спрашиваю, но ответ уже знаю. Уже чувствую. Просто верить в это не хочу.