Анна Ланц – В поисках тебя (страница 3)

Сейчас я сомневаюсь, что в том рассказе было хоть слово правды. Та же гнусавая соседка как-то взболтнула, что понесла мама от незнакомца, чей путь, на беду, пролегал мимо нашей деревни. И случилось это, отнюдь, не по взаимному согласию.

Думать о таком не хотелось, поэтому тему с отцом, как и тему с пропавшей сестрой, я отложила в дальний уголок своей души, стараясь касаться их как можно реже.

После душа, прежде чем выйти из теплого облака пара в выстуженную комнату, я тщательно промокнула волосы сухим полотенцем. Добежав до шкафа в спальне, быстро сменила банный халат на повседневное серое платье, а на плечи накинула шаль из овечьей шерсти для тепла.

Молоко на плите уже начало пузыриться, и я опустила туда пригоршню овсяной крупы. Пока зерна варились, взяла деревянный гребень и неторопливо расчесала свои длинные волосы. Но собирать их в косу не спешила, позволяя полностью высохнуть.

Когда каша была готова, я переместила ковш с завтраком на кухонный стол, а на плиту, предварительно пошевелив угли, водрузила кастрюльку с водой. Нет ничего лучше бодрящего травяного сбора по утрам.

Я переложила горячую овсянку в тарелку, отрезала себе ломоть от, начавшей уже черстветь, булки и села завтракать. После пары ложек каши стало значительно теплее, и я заулыбалась, ловя на лице еще теплые лучи осеннего солнца.

После завтрака и травяного сбора, я разгорячилась настолько, что даже скинула с плеч шаль. Пора было приступать к работе.

Лишь малая часть длинного кухонного стола была отведена для приемов пищи. Значительная же его доля оставалась завалена обрезами ткани, ножницами, иголками и нитками.

На первый взгляд могло показаться, что тут творится настоящий хаос. Но это было не так, я четко знала, где лежит каждая вещь до самой последней булавки. Мне тут было комфортно. Продолжая традиции мамы, я, как и она, предпочитала работать за кухонным столом у большого окна.

На сегодня заказов было немного. Нужно ушить пару платьев для Марьям, пожилой сухонькой старушки. С возрастом она уменьшилась и в росте, и в объёмах, поэтому и принесла свои наряды на доработку.

«На пол дня дел хватит, – подумала я, рассматривая вчерашнюю разметку на платье, – а там, глядишь, кто-нибудь еще чего-нибудь принесет».

Глава 2

Я аккуратно распорола швы, следуя разметке, отрезала ненужное, и приступила к своей любимой части: стежок за стежком принялась создавать новый силуэт платья.

Прокол, переплетение нити, новый прокол – это повторяющееся действие меня успокаивало. Сейчас оно давалось легко и непринужденно. Словно две давние подруги: я и игла действовали сообща, связанные общей целью.

Но начиналось все по-другому, мне казалось, что я никогда не смогу совладать с этой коварной штуковиной, которая так и норовила уколоть меня в палец. Стежки выходили небрежными: то длинными, то короткими, они прыгали в разные стороны, словно потешаясь надо мной.

Я злилась, плакала, ругалась. Но потом снова брала иглу в руки и приступала к делу. Нет, я не была упертой и целеустремленной. Просто мне не оставили выбора.

Первый год, после пропажи Эллы, мама посвятила ее поискам. Она почти забросила работу, проводя долгие часы в лесу. Иногда, она ездила в Эрадон. Не знаю, что она делала в столице, но возвращалась всегда еще более грустной, чем уезжала.

Наконец, она смирилась. Я помню тот день, когда, после очередной поездки, родительница устало опустилась на стул возле печи и привалившись головой к стене, пробормотала: «Я ее отпускаю».

В душе я смела робко понадеяться, что теперь ко мне вернется прежняя мама с ее шутками, ласками, вкусными ужинами. Но все стало гораздо хуже: больше она не вставала с кровати, угасая на глазах.

Родительница отказывалась говорить со мной и с кем-то еще, не хотела брать пищу, хоть я иногда умудрялась вливать ей в рот с ложечки наваристый куриный бульон.

Так, при еще живой маме, я осталась одна. В старых закромах я не обнаружила ни одной медяшки, а скромные запасы еды стремительно заканчивались.

Я пошла по соседям, в поисках работы, может кому помощь по хозяйству нужна или за скотиной присмотреть. Все отмахивались от восьмилетки:

– Мала еще. Да и вон какая худая. Какая из тебя помощница.

В последнюю очередь я отправилась в трактир. Местные его не жаловали, денег на посещение подобных мест у них не было. Да и не на них он был рассчитан.

Небольшое заведение на четыре столика расположилось у дороги ведущей в Эрадон. До столицы от нас недалеко, час пешком, а на повозке или верхом и того быстрее. Но многие путники предпочитали отобедать тут, не доезжая до города, так как цены были в разы ниже.

«Белый гусь» значилось на деревянной вывеске, со скрипом раскачивающейся на ветру. Набравшись храбрости, я толкнула тяжелую деревянную дверь.

Несмотря на обеденное время, в заведение никого из посетителей не было. Хозяйка лениво натирала барную стойку. Ее звали Клеона, мы никогда не сталкивались, но, конечно, я была о ней наслышана.

Три года назад женщина потеряла мужа, который и занимался трактиром.

– Наконец-то закроется эта забегаловка… – шептались недовольные соседи. – Логово проходимцев.

Но не тут-то было. Клеона оказалась не робкого десятка, она продолжила дело мужа. Более того, стала развивать его. Сделала в таверне новый ремонт и обновила список подаваемых блюд.

Ни маленький ребенок, ни долги мужа, ни злые языки ее не остановили.

– Ясного дня! – громко поздоровалась я, останавливаясь на пороге.

Дальше идти не решилась, вдруг Клеона сразу меня прогонит. Но хозяйка «Белого гуся» не торопилась от меня избавляться.

– Ясного, – на распев ответила тучная женщина. – Проходи, раз пришла, да рассказывай, чего надо.

– Я Эмма. Ищу работу.

– Эмма, значит. Сестра Эллы, слышала я про тебя.

Я кивнула, да, в Торне все про меня слышали и не иначе, как про «сестру той самой Эллы». Мы замолчали, рассматривая друг друга.

– Ну, долго глазеть будешь, – нарушила Клеона тишину, – говори, что делать умеешь.

– Посуду мыть, полы подметать, картошку чистить, подносы носить, – начала перечислять я навыки, которые, на мой взгляд, могли ей пригодиться.

– А читать умеешь? – перебила она меня.

– Нет, – опешила я, – а это еще зачем?

В деревнях такой навык был ни к чему, тут родители стремились научить своих детей реальным профессиям. А чтение – это для столичных, кто не знает, чем себя развлечь.

– Хорошо, – хмыкнула хозяйка, – ты нанята. Если тебя устроит оплата едой. Лишних денег у меня сейчас нет.

– Устроит, – быстро проговорила я, пока та не передумала.

В моем нынешнем положении даже оплата продуктами была большой удачей.

Я появилась в трактире на следующее утро в оговоренный час. Там, на удивление, уже сидел одинокий путник. Стараясь, не таращиться на его чудной наряд, я, опустив глаза в пол, прошла за барную стойку к Клеоне.

– Светлого утра! С чего мне начать свою работу? – Тихонько спросила я, чтоб не отвлекать гостя от трапезы.

– Светлого. Голодная? – вопрос хозяйки трактира меня не просто удивил, а ошарашил. Кого ж волнует голодные ли их работники. Но ответила по-детски честно:

– Очень.

– Тогда бегом на кухню, – Клеона махнула на еле заметную дверь у себя за спиной. – Там Поль, скажи ему, чтоб накормил тебя.

Спорить я не стала, да и не хотелось. Аромат от мясного пирога, который ел путник, стоял такой, что живот скрутило от голода, а рот наполнился слюнями.

Я вошла на кухню в поисках неизвестного Поля. Это было просторное, но очень душное помещение. А все потому, что здесь было всего одно окно, а вот плит стояло несколько. На них, прямо на открытом огне, который ровными короткими язычками выбивался из железной поверхности, стояли огромные чаны с чем-то съедобным. Все вокруг бурлило, скворчало, парило.

Что именно готовилось определись было сложно, все запахи смешались в один. Но, на удивление, очень приятный. А может мне так лишь казалось из-за чувства голода.

Я с восторгом уставилась на одну из плит, а точнее на ровный круг языков пламени на ней. Не иначе, какая-то магическая разработка.

– Эмма? – раздался голос, и я вздрогнула, отвлекаясь от чарующего зрелища. Передо мной стоял худой мальчишка примерно моих лет, но на пол головы ниже. Его кудрявые волосы делали его похожим на одуванчик. На лице играла приветливая улыбка. – Матушка сказала, что теперь ты будешь нам помогать.

– Да, а ты Поль?

– Ага, – он деловито кивнул, – пойдем все тебе здесь покажу.

– Клеона велела меня накормить, – быстро проговорила я, смущаясь.

– Отлично, – заулыбался мальчишка, – ты любишь яичницу?

– Да, я все люблю.

Поль поднес спичку, зажигая огонь на плите, чем опять привел меня в восторг.

– Это творение магов? – Поль удивленно посмотрел на меня, не понимая, о чем это я.

– Плиты? Нет. Вот там баллоны стоят, – он указал на высокие металлические колонны, – из них подается специальный легко воспламеняемый состав. Мама купила их в Эрадоне.

Поль поставил старую чугунную сковороду на огонь. Взял с одной из длинных полок, уходивших под самый потолок, помидоры и свежую зелень. И тут же, на маленьком столике, все это мелко нарезал.

– Ого, – только и смогла промолвить я, глядя как летает нож в его руке. – Я так не умею. – Он улыбнулся, довольный произведенным на меня впечатлением.