Анна Кувайкова – Танец для демона. Эпизод I (страница 53)
На первые звуки, казалось, отреагировали все обитатели Академии.
Ожесточённый спор членов гильдии оборвался на полуслове, стоило только мелодии разлиться в воздухе. Магистры и архимаги примолкли, невольно хмурясь, прислушиваясь, не понимая… и чувствуя, как начинают забывать о том, что говорили. Их дебаты теряют всякий смысл, а магия, уже колющая пальцы самым несдержанным молодым магам, растворяется в пространстве, уютным клубком сворачиваясь где-то в глубине души.
Возникшая глобальная проблема уже не кажется таковой, и, глядя друг на друга, сначала недоумённо, прожжённые жизнью мужчины, видавшие смерть во всех её проявлениях, невольно начинают улыбаться, понимая, что, в сущности, всё это пустяки и договориться можно всегда.
Даже самый ярый противник установленного главой гильдии режима вдруг ловит себя на мысли, что, может, его намерения не совсем правильны… и недоумённо хмыкает, не понимая, с чего вдруг у него возникли подобные сомнения.
А зачарованная мелодия скрипки тем временем становится ещё мягче, чувствительней, проникающей если не в сердце, то в умы обитателей общежития. Вспыхнувшие то тут, то там ссоры вдруг останавливаются сами собой, и все маги до единого, переглядываясь, как зачарованные, вслушиваются в непривычные звуки и переглядываются, не решаясь заговорить, а заготовленные заклинания меркнут, и гаснут даже самые яростные конфликты. Недавние спорщики разных рас и курсов, ещё недавно готовые убить друг друга, чтобы доказать право сильнейшего, переглядываются и медленно подходят к распахнутым окнам.
Неизвестная мелодия манит, зовёт за собой, заставляет успокоиться и…
Каждый некромант вдруг осознаёт, что он сам да и все вокруг не так плохи, как кажется. Безмолвное примирение получается как-то само собой, и еще недавние враги внезапно с тихой грустью понимают, что делить им в общем-то нечего. Это непонятно, необъяснимо, невероятно, но…
Слушая нежные переливы скрипки, ссориться и доказывать что-либо уже не хочется. Просто не хочется, и всё. Странно, правда?
А мелодия тем временем разливается чуть грустной песней над самой страшной из академий, играет всеми оттенками печали, принося успокоение далеко не мирным местным жителям, вызывает трепет в самых чёрствых сердцах и замолкать, кажется, не собирается ни на секунду.
Те адепты, чья злоба и ненависть ещё не слишком коснулась души, терзаемые непреодолимым любопытством, незаметно отделяются от остальных и отправляются на поиски источника чарующих звуков. Его сложно определить, кажется, скрипач играет на крыше, где-то совсем рядом, но…
Никому из желающих, жаждущих воочию лицезреть дивного музыканта, не удаётся обнаружить ни один из ходов на чердак. И даже те, кто в данный момент находился вне общежитий и корпусов, не могут рассмотреть ровным счётом ничего.
Крыши пусты, а загадочные переливы скрипки доносятся словно из ниоткуда и отовсюду одновременно.
Единственный в мире золотой дракон-некромант, едва первые звуки проникли в его кабинет через распахнутое настежь окно, моментально вскинул голову. И когда музыкальный инструмент, перетерпев первую неловкость своего владельца, зазвучал так, как положено, и так, как никогда раньше, Сеш’ъяр изумлённо вскинул брови, прекрасно догадываясь о личности, устроившей это нечто в самой столице бесконечных смертей.
С минуту вслушиваясь в мелодию струн, могущественный некромант повернул голову… и внезапно почувствовал успокоение в своей душе. Его сын, ранее терзаемый кошмарами, преследующими его после смерти матери, теперь сладко и спокойно сопел, свернувшись клубком на кресле.
Поднявшись, глава гильдии некромантии накрыл сына пледом и, коснувшись губами его виска, подошёл к окну, веря и одновременно не веря в произошедшее. И хотя он понимал, что это ненадолго, прикрывая глаза, давая переливам скрипки полностью охватить себя, он чувствовал, как заживает и затягивается разорванная в ошмётки душа, покалеченная и почти убитая потерей своей Равной.
С её смертью дракон раз и навсегда потерял свои крылья, позабыл своё Небо…
И только незабываемая мелодия, разливающая мир и покой, давала и слабый шанс на что-то надеяться. Возможность жить и не уйти за Грань вместе с Кораной ему дал его сын, в себя заставила вернуться давняя подруга, но успокоение, которого ему так не хватало, дарил сейчас своей игрой именно…
– Ари, – прикрыв глаза, покачал головой дракон-некромант, невольно улыбаясь.
Чистокровная вампирка, сильная некромантка, жрица Латимиры и просто хрупкая девушка, сломленная внезапно свалившимся на неё горем, при первых звуках скрипки едва заметно вздрогнула и подняла голову.
Она не сразу осмыслила услышанное – нежная, проникновенная мелодия скрипки в подобном месте казалась слишком иррациональной, неправдоподобной, игрой и бредом измученного, воспалённого сознания.
И всё-таки она звучала. И стоило только мелодии войти в силу, стать намного чувственней, искренней… внутри Эльсами вдруг что-то отозвалось. Слёзы, всё это время непрерывно стекающие по щекам, вдруг закончились, а рваная рана в душе не исчезла, но словно перестала сочиться кровью.
Невообразимо, но сердце перестало саднить так сильно, жизнь не казалась уже столь напрасной, а несчастье – необратимым. Чем мягче становился звук, тем глубже он проникал в душу, возрождая в ней что-то не столь давно потерянное. Надежду, веру, желание жить. Поддержку…
Словно неизвестный музыкант своей игрой говорил ей, и только ей, что он рядом. Он здесь, с ней, он разделяет её горе и печали, никогда не оставит её одну, поможет пережить случившееся и научит двигаться дальше. Что он… понимает её.
Всё, что было, – уже свершилось. Прошлое не вернуть, не изменить, не исправить. Его можно только помнить, и не всегда только с плохой стороны. Боль потери всегда останется, но именно она придаст сил и даст возможность двигаться дальше.
От неё нельзя избавиться, её можно только перетерпеть, пережить и идти дальше, храня в себе всё лучшее, что даровало прошлое.
Они навсегда останутся с нами здесь, в нашем сердце. Их нельзя забыть или вычеркнуть, о них помнят и берегут в памяти, как лучшее, что было. Помнят и идут дальше, навстречу собственной, будущей жизни…
И девушка пошла.
Не осознавая, зачем и куда, ведомая скорее инстинктами и неизвестной, манящей мелодией, она вышла из комнаты общежития, следуя зову разбитого сердца, чувствуя, чем ближе слышна музыка, тем легче ей становится. В какой-то момент слёзы высохли вовсе, а дрожащие пальцы уже не сжимали поникшие, ссутулившиеся плечи. Не обращая внимания ни на кого, Эльсами прошла по одному из пустующих коридоров и, следуя лишь собственной интуиции и звукам скрипки, поднялась по лестнице на последний этаж. Несколько переходов, потайная дверь – и вот она, крыша общежития, на которой уже были особо любопытные адепты некромантии, так и не сумевшие обнаружить талантливого скрипача.
Но она его видела.
На залитой последними лучами заходящего солнца тёмно-зелёной от времени черепице, неподалёку от каминной трубы верхних этажей, она ясно видела музыканта.
Неизвестного им, но известного ей одной…
Ариатар сейт Хаэл играл на скрипке, прикрыв глаза, заставляя мелодию разливаться над всем городом. Уверенные, плавные, изящные движения его рук и пальцев завораживали так же, как и нежное звучание музыкального инструмента.
Немного печали, немного грусти, тоски и томления. А вместе с ними – понимание, сочувствие и вера в лучшее. Прошлое не забыть, да. Не стереть из памяти, не избавиться и не вычеркнуть. С ним можно только смириться, его можно только принять.
И вместе с проникающими в самую глубь души звуками тонких струн Эльсами Та’Лих вдруг обрела то, в чём нуждалась больше всего.
Она обрела покой.
Она будет помнить. Всегда.
И будет жить дальше.
Всего мгновение тишины, пауза, растянувшаяся на долгий миг, заставляющий замереть сердце, и… Тонкий перелив, ставящий финальную точку всем внутренним метаниям. Окончание тоски и боли, обещание долгой памяти, дань уважения и тихая грусть последнего расставания.
Без слёз, может, с тихой, печальной улыбкой. Но уже без тех выворачивающих душу эмоций.
Эрхан даже не вздрогнул, когда тонкие руки обвили сзади его талию. Он промолчал, опуская скрипку, несколькими секундами позже позволяя ей и смычку исчезнуть во всплеске родовой магии демонов. И не произнёс ни слова, вглядываясь в очертания города, постепенно погружающегося в вечерние сумерки.
Эльсами встала перед ним и, всё так же, не поднимая головы, снова крепко обняла своего демона. Не улыбаясь и ничего не произнося, Ариатар в ответ крепко прижал её к себе, ясно давая понять то, о чём уже сказала его музыка.
Он её не отпустит. И будет рядом столько, сколько потребуется. Без слов, без уговоров и просьб, без оглядки на прошлое, без обещаний и обязательств. Просто будет рядом, сколько нужно ей самой, и никому другому.
Его руки легко скользнули по её спине, прижимая к мужскому телу чуть сильнее, коснулись затылка, зарываясь в мягкие волосы цвета червонного золота. А Саминэ уткнулась носом в его рубашку на груди. И её голос, отвыкший за долгие месяцы от разговоров вслух, прозвучал хрипло, но уверенно:
– Спасибо…