Анна Кувайкова – Танец для демона. Эпизод I (страница 37)

– Ари, ты уверен, что… – попытался было спросить мужчина, крепко сжимая бокал.

Но договорить не смог – голос его предательски сорвался.

– Перелом позвоночника магическим ударом и сердце, пробитое темноэльфийским полуторником, – прикрыв глаза, чтобы не видеть реакцию мужчины, отстранённо сказал, зная, что некромант поймёт мои слова: тёмные эльфы, живущие на границе с Иллюзорным лесом, всегда добавляли в оружие сплав серебра, смертельного как для большинства нежити, так и для чистокровного вампира. – Мне жаль, Владислав.

– Эльсами… знает? – скрывая эмоции, глухо и с тяжёлой паузой спросил демон.

Ему было сложно взять себя в руки – в комнате погасло большинство свечей, погружая её в полумрак, а из тёмных углов тёмной пеленой хлынула Тьма, медленно клубясь по полу и подбираясь всё ближе. И я его понимал.

– Не уверен, – как можно мягче ответил я, не собираясь, впрочем, скрывать очевидную правду. – В глубине души она догадывается, но всё равно продолжает верить в лучшее. Эльсами помнит ту ночь на площади, помнит меч, пронзивший сердце её матери… Но после собственной смерти в ней укрепилась надежда на отсутствие в мече серебра. Я же до сих пор не смог сказать ей правду.

– Но придётся, – негромко заметил Владислав, уже успевший взять себя в руки – Тьма медленно начала отступать.

– Знаю, – невольно поморщился я, вновь возвращаясь к бокалу. Он в очередной раз опустел, а эрхан, не размениваясь по мелочам, выудил из недр шкафа новую бутылку. Запасливость демона меня поразила, однако внимание на подобном я не стал заострять – самая неприятная часть разговора была ещё впереди. – Пока время терпит… Теперь белобрысый ублюдок оставит Эльсами в покое, хотя бы до тех пор, пока не поймёт, что ритуал не был завершён. Не удивляйся, Владислав, и здесь потоптались боги. Насколько я знаю, исход ритуала был разыгран в шахматной партии. Геката проиграла Авалону, и Сетьен остался с носом. Теперь гораздо важнее разобраться со смыслом жертвоприношения до повторения ещё одной попытки. Ты искал ответы на свои вопросы?

– Естественно. – Пытаясь справиться с выпавшим на его долю неожиданным откровением, эрхан поморщился, превращая в труху очередную пробку. – Пока Эльсами находилась в неприступном храме Латимиры, я проверял десятки и сотни вариантов, отыскивая описания самых древних ритуалов, для которых могла понадобиться кровь интуита. Из всех я выбрал лишь несколько подходящих… Но теперь понимаю, что всё время шёл по ложному следу. Ни в одном из них жертву не дозволялось оставить в живых.

– А в скольких из них использовался кинжал из обсидиана? – спросил я, задумчиво постукивая когтями по столу, оставляя на гладком дереве глубокие следы и даже не замечая этого. На фоне вскрывшихся фактов подобные мелочи просто не имели значения.

– Все мои записи сгорели вместе с особняком, – невесело усмехнулся магистр ядоделия и покачал головой: – Но даже без них могу сказать, что подобный кинжал упоминался множество раз.

– Значит, простое совпадение. – Я задумчиво пригубил вина и, поймав на себе внимательный взгляд мужчины, пояснил: – Ритуальным кинжалом моей матери была убита Эльсами. Сначала я связал его с событиями столетней давности, но теперь вижу, что ошибался.

– Такой кинжал сложно найти, а оружейников, способных его изготовить, единицы, – согласно кивнул Владислав, постукивая по ладони тупым концом вилки. Сей жест был скорее неосознанным, но он, как никакой другой, выдавал нервное напряжение эрхана. – Обнаружив данную ценность, грех ей не воспользоваться. В совпадения я не верю, Ари, однако могу утверждать, что к твоей семье это не имеет никакого отношения. Помимо прочего, я искал и любую информацию о Сетьене Алаутаре… В списках родов, оказывающих всякую поддержку Эрратиану, он не значился. Как и в списках погибших в ту ночь в Хейтане. Более того, он не имел связи со знатными семьями вампиров. Просто лорд средней руки, без малейшего влияния и старающийся держаться подальше от всех политических игрищ.

– Если это его настоящее имя, – невольно усмехнулся я, царапнув край ближайшей тарелки. Ученик Сайтоса поморщился при этом звуке, но ни слова не сказал. – Во что мне верится с трудом. Однако другой информации у нас нет.

– Выходит, что так, – согласился с моими выводами магистр и, медленно проведя пальцем по бокалу, подытожил всё вышесказанное: – Итак, мы имеем всё-таки проведённый ритуал неизвестного назначения, шавку без прошлого и его хозяина с маниакальным желанием пустить кровь собственной дочери. Варианты?

– Сотни. – Устало поморщившись, я снова откинулся на спинку стула. – Эльсами нужна ему живой, а это может означать всё, что угодно. Связь для вытягивания сил, попытка перенять интуитивный дар, слежение за кем-то глазами жертвы… Твои записи сейчас пришлись бы весьма кстати.

– Я был на пепелище, – качнул головой демон, хмуро постукивая пальцами по колену. – Ничего не уцелело. Кое-что я восстановил по памяти, но там лишь обрывки ритуалов, в которых жертве полагалось оставаться мёртвой. Мной изначально не рассматривались те, в которых Эльсами смогла бы выжить, – зная историю её рождения, в благородность и отцовские чувства выродка верилось с трудом, сам понимаешь.

– Кстати, об этом. – В необходимости именно этого вопроса я сомневался недолго. – Где ты был в ту самую ночь?

– Не доверяешь? – иронично вскинул брови Владислав и невесело усмехнулся: – И она не доверяет, раз отказалась со мной говорить…

– Всё, что у нее есть, – обрывки воспоминаний о тебе и осознание того, что тебя не было во время нападения, – пожал я плечами, особо не терзаясь муками совести под взглядом собственного преподавателя. – Эльсами можно понять.

– Раньше ты не был столь… понимающим, – с ноткой яда заметил эрхан, явно намекая на моё состояние двухгодичной давности.

Пожалуй, тогда именно вмешательство Владислава и Сеш’ъяра не дало мне разнести эту упыреву Академию по камешку вместе с некоторыми отдельно взятыми адептами и магистрами. И если дракон останавливал грубой силой, то демон, которого я знал благодаря его частым визитам в Сайтаншесс, взывал скорее к останкам моего благоразумия. Вдвоем, как ни странно, они добились своего. И потому, в качестве благодарности, я, пожалуй, найду способ, как вернуть утраченное к нему доверие Эльсами.

– Раньше на мою голову не сваливались немые перепуганные человечки, – спокойно парировал я, выдерживая ещё один пронзительный взгляд ядодела. Меня не волновало его недоверие, ибо факт оставался фактом: Саминэ изменила меня, мою жизнь, и с моей стороны было бы наивысшей глупостью отрицать очевидное.

Неожиданно усмехнувшись, демон расстегнул плотный ворот чёрной шёлковой рубашки, рванул тонкую цепочку, висящую у него на шее, и на стол передо мной с негромким стуком упало женское колечко. Изящные линии бледного металла, тонкий ободок и крупный цветок с острыми лепестками, усеянными мелкими зелёными камнями, похожими на изумруды… И лишь разбирающийся в драгоценностях мог сказать, что на самом деле украшение из серебра дополнял не столь банальный камень, а гораздо реже встречающийся в природе верделит, а все артефакторы в один голос подтвердили бы, что передо мной лежала отнюдь не милая дамскому сердцу безделушка.

– Кольцо Лидизарры, – изумлённо вскинул я брови, едва коснувшись пальцами россыпи камней на одном из лепестков и почувствовав отклик заключенной в них силы. – Откуда?

– Как забавно иногда складывается судьба, Ариатар. – Распустив шнуровку на рубашке, Владислав сложил руки на груди, спокойно наблюдая за мной. – В канун столетия Эльсами я отправился на поиски подарка, который она так хотела. И только спустя двадцать восемь лет, наконец-то найдя не артефакт, а девушку, мечтавшую о нём, первым, что я заметил, был «Аконит Лидизарры», сверкающий в её волосах. И пожалуй, сейчас я задам тот же вопрос, Ари. Откуда?

– Сокровищница Сайтаншесса, – поднимая взгляд, спокойно ответил я, не видя причин скрывать очевидное. И всё же не удержался от короткой усмешки: – В ней собрана половина артефактов некромантки, основавшей эту Академию множество столетий назад. Браслет, предназначенный для защиты разума от внешнего воздействия, до сих пор носит Повелительница. Что до шпилек, защищающих от любого удара в спину… они показались мне неплохим подарком к первому дню обучения.

– Я даже не хочу знать, сколько времени и сил ты потратил на то, чтобы придать верделиту полную схожесть с изумрудом, а тысячелетний металл отполировать до состояния нового, – хмыкнул эрхан. – Иначе Саминэ могла и узнать один из артефактов, которыми интересовалась когда-то. Жрицы Латимиры всесторонне образованны, и, если им запрещено пользоваться магией, это не значит, что она их не интересует. Видишь ли, Эльсами, в отличие от своей матери, всегда тяготилась служением Хранительнице материнства. Ей претили установленные правила, она долго приходила в себя по возвращении домой, но ещё больше времени уходило на уговоры о возвращении в храм. Поначалу было терпимо, но… То, чему обучают жриц по достижении ими половой зрелости, не укладывается в голове. Я был наслышан об этом, меня выворачивало от омерзения, но, увы, помочь я ничем не мог. Именно поэтому, когда Эльсами узнала о кольце Лидизарры, что позволяет контролировать воспоминания, нарушающие душевное равновесие, я не нашел причин для отказа. Ей оно было нужно.