Анна Кувайкова – Шахматы с Судьбой (страница 88)

Степи, пожалуй, самая загадочная местность в этом мире. Единственными конкурентами по количеству тайн мог стать Нейтральный Лес и лес друидов, и то, это была скорее дань памяти о прошлых временах, когда были живы эльфы, когда и сам-то мир вертелся в другую сторону.

Эрол улыбнулся, лишь уголками губ. Высокий мужчина, на вид лет тридцати, с длинными тёмными волосами, в шёлковой массе которых изредка можно было уловить блеск белоснежной седины, зачёсанными назад и лежащим неподвижно на широких плечах, стоял на самом краю небольшого помоста, сделанного из костей и черепов людей и животных, с добавлением обтёсанный и покрытых красной и чёрной краской брёвен.

Мужчина хмыкнул. Краска — это несколько завуалированное определение настоящей жертвенной крови и почерневшей от огней погребальных костров древесине. Среди деркхаров это обычное дело, использовать такой строительный материал, однако для остальных рас, лучше пребывать в счастливом неведении об истинных привычках и повадках его народа.

Глубоко вздохнув, он прикрыл глаза, из-под полуопущенных век наблюдая за потоками силы, пронизывающими окружающее пространство. Степи вообще очень занимательное само по себе явление природы. Говорят, что по легенде когда-то здесь был похоронен последний, из посмевших посягнуть на власть бога смерти Гунно. Кем был этот человек так и осталось тайной, ни одна из существующих хронологий и историй не могла дать точного ответа. В одной легенде это был маг, небывалой силы, в другой — кайш'ларит, в третьей — архангел, в четвёртой — кто-то ещё…

Но в одном сходились все описания — в его тёмной, пропитанной многочисленными жертвами и убийствами кровью душе и в том, что он ненавидел всех, включая самих богов. Кто подал ему идею пойти против Бога Смерти неизвестно, однако, юноша оказался далеко не так прост, как рассчитывал Гунно и после своей смерти обрёк земли, на которых состоялась финальная встреча, на полное отсутствие какой-либо растительности, где по идее могла возникнуть жизнь. Именно поэтому здесь нет ничего, кроме сухой, потрескавшейся земли, на которую никогда не падали дожди, а если вода воле случая попадала на неё, то испарялась практически моментально, и непонятно каким образом росшей высокой, жёсткой, с острыми, режущими краями травы грязно-зелёного цвета.

Как потом понял Эрол, когда взошёл на трон Главы Рода, это место как нельзя лучше подходило для того, что бы здесь жили именно они, деркхары. Всё здесь было буквально пропитано смертью и безысходностью. Для «возвращённых», как ещё иногда их называли, данные ощущение сродни глотка живой воды или неимоверно желанного исцеления. Как-то так, в общем.

Вздохнув, чуть повёл плечами и снова стал всматриваться в окружающую пустоту. Лёгкое изменение магического фона заставило Эрола улыбнуться, снова, одними уголками губ. Чёрные пустые глаза так и остались невыразительными и безучастными к происходящему. Тонкие, обветренные губы чуть изогнулись, обнажая выступающие желтоватые клыки. Белая кожа, на выступающих костях казалась слишком хрупкой, готовой рассыпаться от одного лишь прикосновения. Но не стоило недооценивать этого высокого мужчину, с тёмными волосами и правой рукой, выглядывающей из рукавов длинного плаща. Побелевшие от времени кости сжались в кулак, блеснув потускневшим золотом колец в лучах закатного солнца. Здесь всегда было время заката.

— Здравствуй, Растарианн, — тихо прошелестел голос Эрола, которому банально надоело созерцать закат в одиночестве и тишине. К тому же присутствие здесь живого могло стать излишним соблазном для молодых деркхаров. Добавлять к помосту новые украшения в планы Главы Рода пока что не входило.

— Приветствую тебя, Глава Рода Эрол, — откликнулся застывший у самого трона маг. Он выглядел усталым, измученным и загнанным. Сейчас Эрол, не особо раздумывая, определил бы его как дичь. И кто же выступил в роли охотника? — Я пришёл поговорить… И возможно спросить совета.

— Даже так? — Эрол едва слышно хмыкнул, но поворачиваться лицом к гостю не стал. Взгляд его по-прежнему оставался совершенно безучастным. Что бы не случилось у этого визитёра, маловероятно, что оно имеет какое-то значение для деркхаров.

— Иллайзия в сговоре с моей супругой. И им нужен молодой человек, который сейчас находиться рядом с Алладией. Они утверждают, что этот парень принадлежит к сайхе, — при последнем слове Эрол напрягся и заинтересованно чуть повернул голову в сторону говорившего. — Честно говоря, я даже не знаю теперь зачем сюда пришёл, — вдруг иронично хмыкнул Растарианн. — Чувствую себя идиотом.

— Это многие испытывают, оказавшись здесь, — пожал плечами Эрол и всё же позволил себе спросить. — Хаура знала твою жену раньше?

— Да. До того, как стала Иллайзией….

— Жаль, — хмыкнул Эрол и повернулся к королю. На его лице нельзя было прочесть ни одной мысли. Пустота, покой и безразличие — вот что оно отражало. — Это всё, что ты хотел мне сообщить, Растарианн?

— Я знаю, что Хауре не положено идти против планов Главы Рода, — блеснул познаниями маг, вызвав неоднозначную реакцию деркхара. Тот легко рассмеялся, едва слышно, с оттенком напряжения, но от этого смеха по коже мужчины пробежали мурашки, а спина вспотела от липкого, ничем не оправданного страха.

— Знаешь, Растарианн, я бы мог сказать, что так и есть, — оборвав свою маленькую показательную миниатюрку на тему «Ах, как всё-таки забавны эти мелкие людишки!», Эрол вновь стал спокойным и невозмутимым, правда теперь в чёрных, без белков глазах отражалось лёгкое недоумение. Если Растарианн правильно расшифровал странное чувство, светившееся в глазах этого… Существа. — Но… Видишь ли, я прекрасно осведомлён о планах Хауры. Может быть, она не знает, об этой моей осведомлённости, но ты же не расскажешь ей наш маленький секрет? И предугадывая следующий твой вопрос… Нет, я не буду пока что ничего предпринимать, но так и быть, слегка побеседую с нашей милой девушкой.

— Хорошо, — Растарианн поморщился от насмешливо-язвительного тона, который всегда удивлял его. Эрол, как воплощение бездушия и хоть каких-то чувств, всегда умел чётко передать своё отношение к собеседнику словами и тем тоном, каким они произносились. Ссутулившись, маг подумал о том, что его надежды, в который, собственно, раз, не оправдались. Придётся играть по собственным правилам. Опять.

— Растарианн не наделай глупостей, — усмехнулся Эрол, подойдя к своему гостю ближе и коснувшись его плеча. — Собственно, если бы ты когда-то не решился на сделку, сейчас всё было бы куда проще.

— Прошлое не изменить, — усмехнулся маг и погладил гравюру, которую всё ещё сжимал в руке. — Я рассчитывал на твоё понимание…

— Что есть понимание? — Вскинул брови Эрол и улыбнулся, растягивая бледные губы в подобие радостной и счастливой улыбки. — Всего лишь иллюзия… Тебе пора. Хаура прекрасно понимает, что ты можешь напроситься ко мне на аудиенцию. Правда, вряд ли она подразумевает под этим столь быстрое перемещение.

— Возможно, — хмыкнул Растарианн и снова приложил всё ещё кровоточащую ладонь к гравюре. Тёмная вспышка и на помосте остался только один Эрол, равнодушно смотревший на капли крови, оставшиеся на почерневшем дереве. Едва заметный пас рукой и капли драгоценной жидкости поднялись в воздух, что бы замереть над раскрытой ладонью деркхара. Так он и прошёл о своего трона, что бы удобно устроиться на нём, поигрывая парящими над рукой каплями.

— Что, Судьба? Белые первыми делают ход? — Неприятно усмехнулся Эрол, смотря куда-то в даль, на бескрайние степи, покрытые багровыми отблесками вечного заката. Где-то за границей его мира грохотал гром и сверкали молнии, словно отражая настроение невидимой остальным богини. Деркхар лишь неоднозначно хмыкнул, прикрыв глаза и задумчиво прикусив нижнюю губу. Перед его мысленным взором предстала прозрачная шахматная доска, выполненная из горного хрусталя, а на неё аккуратные и одновременно очень хрупкие фигуры, окрашенные, весьма условно, кстати, в чёрный и белый цвет. Ладья неуверенно покачивалась на своей клетке, словно решая, делать ход или нет. Несколько пешек уже пересекли границу «чёрных» фигур.

Эрол улыбнулся. Пальцы перебирали невидимые нити, а шахматная доска крутилась перед мысленным взором, маня и приглашая делать ответный ход. Но Глава Рода не торопился. Всё же, не зря его считали очень неоднозначной частью дано мира. Спешить и гневаться на Судьбу он не собирался, а вот тонко и незаметно перевернуть всё с ног на голову вполне в его стиле.

Бескрайние степи. Где-то на их границе беснуется стихия, мечутся молнии, грохочет гром. Высокий помост из черепов, костей и скелетов животных и людей. Почерневшее дерево с погребальных костров. Яркая кровь, вместо краски. И высокий мужчина, с закрытыми глазами, беспечной улыбкой и капельками драгоценной жидкости, вьющимися над раскрытой ладонью. Судьба замерла в своём храме, ожидая хода старого как сам мир противника.

Алладия Шалоли, старшая принцесса империи магов Гарзат.

Мы ехали вот уже часа три, если не больше. У меня сложилось впечатление, что дорога если и закончиться, то в ближайшей канаве, как максимум. Как минимум, я просто свалюсь с лошади, не имея ни возможности, ни желания двигаться куда-то дальше. Утомлённые дорогой и переругиванием во время сборов спутники хранили гробовое молчание, что, учитывая, что проезжали мы как раз мимо кладбища заброшенной деревеньки, было, мягко выражаясь, ну очень символично.