Анна Кувайкова – Шахматы с Судьбой (страница 35)

— Так нужно, Касси, — мужчина грустно улыбнулся, глядя в изумрудно-зеленые глаза девушки, которые, как две капли воды были похожи на его собственные, — Я знаю, ты не любишь слово „надо“. Но не сейчас, принцесса, не сейчас. Беги. Я задержу их.

— Эйси! — девушка отпустила мужчину, но не удержалась от короткого вскрика, когда он развернулся и пошел прочь от нее, в ту сторону, где слышался лай собак. На мгновение он остановился, но не повернулся, понимая, что если он это сделает, девушка его не оставит.

— Я люблю тебя, — всхлипнула девчушка.

— Я тоже тебя люблю, моя принцесса, — тихо произнес мужчина и шагнул вперед, навстречу двигавшимся сквозь горевший лес Охотникам. Девушка же, отчаянно пытаясь подавить рвавшиеся наружу рыдания, взглянула последний раз на высокую фигуру удаляющегося человека. Он уходил, чтобы больше не вернуться. Она до конца жизни будет помнить его силуэт, виднеющийся в зареве пламени, длинный стилет в его руке, и зловещий блеск рубинов заменяющих глаза черепу, венчающему рукоять четырехгранного лезвия, которое мужчина вытащил из своей спины.

С трудом подавив дикий крик, и прикусив до крови губу, девушка бросилась в лес, чтобы жизнь, которую этот мужчина отдаст за нее, не пропала даром. Жизнь, которую она бы с радостью обменяла на свою».

— Касси, что с тобой? — парень как следует, тряхнул меня за плечо и настороженно всмотрелся в глаза, — Ты ранена?

— Нет, — промурлыкала я, почти любовно поглаживая черепушку на конце рукояти, которая смотрела на меня глазами-рубинами, — Я в полном порядке. А вот ты должен отсюда уйти.

— Я вас не оставлю! — заупрямился артефакт и многозначительно указал на кровь, стекающую с четырехгранного лезвия, — Ты не справишься одна!

— Ошибаешься, мальчик, — хмыкнула я, всей кожей ощущая предвкушение. Продолжая сжимать стилет, я сняла с шеи медальон — застывший в янтаре маленький кленовый листочек, висевший на простом кожаном шнурке. Без промедления я одела его на шею мальчишки и развернула его в нужную сторону, — Следуй за зовом этого амулета, он приведет тебя в заброшенную хижину, где живет Талмад, светлый Целитель — отшельник. Он поможет и спрячет тебя. Это далеко отсюда, иди и не останавливайся. Как только я освобожу Лили, мы придем, но если же в течение десяти дней от нас вестей не будет — попроси Талмада доставить тебя к друидам, скажи, что я его попросила. Он не откажет, и самое главное, ему можно верить.

— Касси, ты не справишься одна с двумя Охотниками! — попробовал возразить артефакт, но я перебила его:

— Ты же уже давно догадался, кто я? Тогда зачем эти глупые вопросы и предостережения? Вали уже, у меня нет времени на уговоры!

Отвесив благословляющего и направляющего пинка кучерявой заразе, я скрылась в лесу, крепко сжимая в руке стилет. Я сделаю все, но владелец этой игрушки не выживет. Я слишком сильно любила Эйсинаритана. Нет, просто Эйси — моего брата.

Неслышно добравшись до поляны, я забралась на дерево, действуя совершенно бесшумно и, засунув стилет в сапог, сняла со спины лук, достала стрелу, наложила ее на тетиву, и только потом огляделась.

— Выходи красотулечка! — ласково, аж до мерзкой приторности в голосе позвал меня шатен, который стоял посреди поляны, наступив ногой на шею Лили. Блондинка не то, что дернуться — она даже пошевелиться не могла. Я же прекрасно понимала — один мой неверный шаг, и Охотник просто раздави девчонке горло, — Я знаю, что ты где-то здесь!

— Ты прав, мой друг, — расхохотался второй Охотник, стоявший неподалеку. Он еще раз втянул носом воздух и усмехнулся, — Я чую ее кровь. Ты не промахнулся, брат.

«Какие, однако, милые родственнички!» — с улыбкой подумала я, спуская тетиву. Как только стрела отправилась в полет, я сразу же перепрыгнула на соседнее дерево, и не зря — в ствол сосны, на ветке которой я сидела секунду назад, вошел стилет с простой черной рукоятью.

Брюнет же задумчиво изучал мою стрелу, особо не поглядывая по сторонам. Потрогав пальцем наконечник, он довольно усмехнулся и слизнул выступившую от прикосновения к оружию собственную кровь:

— Серебро? Умная девочка!

— А ты сомневался? — расхохоталась я, пытаясь продумать план действий. Охотник, не задумываясь, метнул стрелу в ту сторону, откуда шел мой голос. Угу, в противоположенную той, где я стояла на ветке, пытаясь бороться со сном. Я что, дура вот так вот выдавать свое месторасположение?

— Нет, и поэтому, стилет, что был в твоем прекрасном теле заговоренный, неужели ты не чувствуешь? — усмехнулся шатен, чуть ослабив давление сапога. И вовремя — губы Лили уже начали синеть, но пошевелиться она боялась. Мдя, в такой ситуации не испугается только идиот… ну, или я.

Я неслышно чертыхнулась сквозь зубы. Так вот почему мое сознание так усиленно требует отключиться, чтобы регенерировать рану! Она глубокая, плюс и стилет не простой, плюс частичное истощение организма… просплю сутки в лучшем случае.

Была бы рана, нанесенная простым оружием — хватило бы простой повязки и пяти часов отдыха. Кажется, я немного не рассчитала наши силы…

— Выходи, малышка! — шутливо позвал меня брюнет, присаживаясь на корточки около замершей Лили. Он нежно (ага, она аж передернулась) провел пальцем по ее щеке и громко спросил, — Ты же не хочешь, чтобы это прелестная девушка пострадала?

— Она не знает, где находится сайхе, и она вообще не знает, кто он такой, — как можно небрежнее хмыкнула я, разнося голос по всей поляне, — Чем вы думали, когда схватили блондинку?

— О, так значит, тебе эта куколка не нужна? — цинично усмехнулся брюнет и наклонившись, резким движением порвал на Лили рубашку. Она дернулась, пытаясь скинуть с шеи ногу Охотника и негромко вскрикнула, но не ее старания принесли плоды, а стилет с черепами, угодивший в предплечье своего владельца.

— А твоя подружка тобой совсем не дорожит, — усмехнулся брюнет, удерживая на земле полураздетую блондинку, в широко раскрытых глазах которой раскрыл страх, — Как ты думаешь, она спокойно отнесется, если я тут с тобой немного развлекусь?

— Да пошел ты, — зло ответила девушка, пытаясь отцепить его ладонь от собственной шеи, — Мы с ней еле знакомы.

— Тогда она нам совершенно не нужна! — рявкнул Шатен, выдернув из своего плеча оружие, — Развлекись и убей ее!

— Нет! — выкрикнула я быстрей, чем Охотник пошевелился, — Отпусти ее и я выйду.

— Хорошая девочка! — довольная улыбочка пробежалась по губам Охотника, так же, как и его рука по обнаженной груди Лили, — Выходи, и клянусь всеми богами, что я отпущу эту малютку, не причинив ей вреда.

Будь кто-нибудь другой на моем месте — он бы тут же поверил этой клятве, но я же слишком хорошо знала этих тварей, в том числе и то, что богам они не поклоняются.

Но у меня не было другого выбора — подвергнуть Лили опасности я не имела прав, понимая, что они могут с ней сделать. Такой участи не заслуживал вообще никто, и уж точно не невинная блондинка, которая и жизни-то толком не видала.

Можно сказать, что я добровольно сдалась им в руки. Но выведать, где артефакт им не удастся, а Лили этого не знает. Они не отпустят ее — она для них средство, для достижения цели, а цель же — мои слова. Я знаю, в какой опасности сейчас находится девушка, но это единственный выход.

Охотники несколько суток не спали, и вряд ли они сразу примутся за активные действия, а скорее всего лягут спать, упрятав нас в надежное место, и понимая, что мы никуда не денутся. А вот в этот момент мы как раз и сделаем ноги. По крайней мере, я на это надеюсь.

— Красивая, но глупая, очень глупая малышка — усмехнулся шатен, подходя ко мне все ближе и ближе. Я же, стоя у корней сосны, куда спрыгнула, внимательно следила за его приближением, ели сдерживаясь, чтобы не всадить ему стрелу промеж глаз. Сделаю это — и Лили тут же умрет.

— Можно подумать, что ты гений! — пренебрежительно хмыкнула я.

Не переставая улыбаться с заметным превосходством, Охотник замахнулся и ударил меня тыльной стороной ладони по лицу так, что на ногах я не устояла, а отлетела и крепко приложилась затылком об дерево. Теряя сознание, я машинально отметила, что вот это действие было нарушением моего плана. Надеюсь, что больше такого не повторится.

Прошло несколько долгих минут с того момента, как брюнетка исчезла среди деревьев. В лесу стояла кромешная тьма, света, исходящего от ночного светила было мало, он еле проникал сквозь густые кроны вековых сосен, но отбрасывал на землю длинные, уродливые тени. Ночной лес был полон непонятных звуков и шорохов, нельзя было ничего разглядеть, казалось, что за каждым деревом или кустом притаилось что-то жуткое, но…

Но это нисколько не волновало сидящего у ствола высоченной сосны парня. Сидя прямо на траве, опершись спиной на шершавый ствол, и положив руку на согнутую в колене ногу и, прикрыв глаза, он думал. Лицо было спокойно, расслаблено, и со стороны он казался обычным молодым парнем, который неизвестно как оказался один, ночью в этом забытом богом месте. Откуда-то издалека послышалось хриплое воронье карканье.

Парень открыл глаза, и если бы те, кто были с ним рядом пару часов назад, они не за что не поверили той метаморфозе, что произошла с ним. Аквамариновые глаза, которые раньше казались по-детски невинными, теперь светились мудростью прожитых лет. Мудростью, спокойствием, хладнокровием и четкостью мыслей. Необычно для столь забавного паренька, не правда ли?