Анна Кувайкова – Наследие Розы: Танец для демона. Эпизод 2 (страница 57)
- Нет. При всем уважении к Вам. В любое другое время жрицы Латимиры почли бы за высочайшую честь отдать Эльсами в правящую семью Сайтаншесса. Но она не завершила свое обучение и попросту этого недостойна.
- Чушь! – удивительно, но этот возглас прозвучал одновременно и от Селениэль и, к моему удивлению, от лорда Сайтоса тоже. Даже Кейн, судя по ощущениям, собирался несогласно булькнуть, но в последний момент лишь чудом сдержался.
- Однако это так, - почти жестко отрезала матушка Исинья. – Леди ТаꞌЛих не закончила свое обучение, и быть невестой она не может.
- Неужели? – хищно прищурившись, Сайтос с любопытством склонил голову набок. – Я изучил все существующие документы, и знаю, что даже самые юный жрицы способны стать невестами, по обоюдному согласию сторон.
- С согласия родителей, лорд Эристай, позвольте напомнить. Эльсами же сирота…
- Которая имеет официального опекуна, - не позволил ввести себя в заблуждение эрхан. – Думаю, свое согласие на помолвку Владислав даст более чем охотно.
- Пусть будет так, - неожиданно Настоятельница улыбнулась так, что лично у меня прошла дрожь по коже. – Но подобные договора подразумевают под собой лишь формальность, да выход невесты в свет время от времени. До конца обучения ученица живет в Храме. Подобный расклад вас устроит?
- Ну, уж нет, - не выдержав нудных обсуждений, вскинула руку эльфийка. – Никаких отсрочек, оговорок и сносок мелким почерком в договоре. Эльсами остается здесь, вы уходите и больше никогда не возвращаетесь за ней. Это моё последнее слово!
- Мне искренне жаль, - внезапно склонив голову, матушка Исинья заговорила негромко и очень проникновенно, с болью в голосе и с такими эмоциями, которые я не слышала от нее никогда ранее. - Как я уже говорила, выбор наследника сына самой Сайтаншесской Розы большая честь для нас. Пусть он весьма сомнителен, на мой взгляд, и ваш сын достоин большего, я понимаю, что ему попросту не из чего выбрать сейчас. Вы уже знаете, наши храмы уничтожены, а многие из нас убиты. Наше дело, наше служение Латимиры, весь наш мир буквально перестал существовать за несколько десятков лет, и всё это – по вине той, кто стоит за вашей спиной. Я попросту не могу допустить, чтобы она и дальше подвергла принцессу Селениэль и ее семью опасности. Но я могу дать слово, что не стану ее судить и наказывать, лишь огражу вас от ее присутствия. Эльсами должна закончить свое обучение и посвятить свою дальнейшую жизнь воспитанию новых жриц. Это ее священный долг и обязанность. Только так она сможет загладить свою вину и нивелировать преступления, которым нет счета. Мы обязаны предотвратить наше вымирание. Мы служим высшей цели и вы, Повелительница, как никто должны это понять.
Буквально в каждом ее слове сквозила такая горечь, в которую я сразу не смогла даже поверить. И вместе с ней в моем сердце, не смотря на прозвучавшие в мой адрес укор, обвинения и оскорбления, вдруг что-то встрепенулось, отзываясь на боль этой женщины…
И тут же смолкло, когда от лунной принцессы раздалось насмешливо-ироничное:
- Слезливая история, я даже ей прониклась. Но нет, уважаемая, вашими сладкими, учтивыми речами меня уже ни соблазнить, ни разжалобить. Саминэ на ваши пытки, которым вы подвергаете детей без их на то согласия, я не отдам. Ни один ребенок Аранеллы больше не войдет в ваш культ и не будет покалечен морально и физически, хотите вы этого или нет. И учтите – на мнение самой Латимиры мне глубоко наплевать!
- Да неужели? – раздалось вдруг прохладное, но звонкое, и по побережью разнеслась чистая, сырая, слишком мощная сила…
Очень и очень знакомая!
Она выворачивала всё нутро, заставляя пасть на колени, склоняя голову, испытывая при этом ужас, страх, отвращение и благоговение одновременно. А следом за этим раздался многочисленный, острый звон стали – все, как одна, жрицы, приклонив колени, постукивали парными саями друг о друга, приветствуя свою покровительницу, защитницу и благодетельницу.
Саму Латимиру, Хранительницу Материнства, решившую почтить этот мир своим присутствием.
Глава 18
- О, - я, конечно, многое слышала о непочтительности Сайтаншесской Розы в том, что касалось Хранителей нашего мира, но даже для меня ее саркастичный, расслабленный голос стал полной неожиданностью. – И снова, как говорится, здрасьте. Давно не виделись!
- Не могу сказать, что рада встрече, Ниэль, - окинув эльфийку на удивление спокойным взглядом, констатировала одна из богов этого мира. На удивление хрупкая, хорошенькая, изящная, закутанная с головы до пят в черный плащ, с толстой русой косой, она смотрелась всего лишь человеком… Но несла за собой самый главный дар – дар рождения. И немалую силу к тому же. – Должна заметить, материнство всё же пошло тебе на пользу. Однако не смягчило характер.
- Должна заметить, - в том же тоне откликнулась эльфийка, пока позади нее лорд Эристай мялся-мялся, но всё же изобразил что-то, похожее на поклон. Без особой почтительности, конечно же. – Что рождение моих детей – не твоя заслуга, а Гекаты. Ты как-то свои главные обязанности на тот момент благополучно пропустила. А теперь решила не наверстать, но испортить? Гнусно, Латимира. Я этого не люблю, ты же знаешь.
- О, наслышана, - ехидно откликнувшись, Хранительница едва повела рукой, и звон саев смолк в тот же миг. Среди всех я была единственной, у кого холодели и потели руки, но я усилием воли заставила себя не соблюдать ритуал. И всё равно, в этот момент у меня буквально онемел позвоночник от страха. – Мать до сих пор до тебя в обиде, между прочим. Но не стоит сегодня уповать на вмешательство Хаоса, ему до твоих потомков нет дела, у него свои заботы. Корана вернулась, не так ли?
Я не смогла сдержать удивленного вздоха, сумев только сделать так, чтобы он прозвучал беззвучно.
Мантикора сумела выжить, это возможно?! Или… да. Кажется, Авалон что-то говорил о ее перерождении, об очередном цикле и что-то таком, о чем, к сожалению, я вспомнить сейчас не могла – когда он упоминал обо всё этом, по мне со всей силой били эмоции Дэни, и я не могла сосредоточиться. И теперь это всё не играло мне на руку.
Похоже, мне снова предстояло стать разменной монетой в играх, в которых я не видела ни сути, ни логики, не смысла. С той лишь разницей, что теперь я могла и хотела делать ставки на определенную сторону!
Хотя изнутри, где-то слишком глубоко, всё еще предательским угольком тлела неуверенность.
- Допустим, - едва согласилась с ней Повелительница, небрежно поигрывая в руках сайшессом, который снова стал обманчиво-тонкой, серебристой цепью. – И что с того? Как бы не обижалась Сайнарина, наша кровь – не вода. Не люблю признавать, но магия Хранителей течет и во мне. Ты хочешь сразиться?
- Уволь, - насмешливо откликнулась Латимира, делая очередной замысловатый жест. Но, к всеобщему удивлению, я стала единственной из Жриц, кто более чем охотно поднялся на ноги. – Рукоприкладство – не мой метод.
- Сказала та, по чьему приказу маленьким девочкам варварским методом удаляли ребра, чтобы выковать идеальное, по ее мнению, оружие, - зло бросила принцесса Селениэль.
Но Хранительницу, которая основала этот культ, подобными обвинениями было не смутить. И она лишь мягко рассмеялась, мельком бросив взгляд на свои тонкие, ухоженные пальцы с ровными, длинными ноготками:
- Тебе ли не знать, что в нашем мире, полном прихвостней Дарка и им подобным, женщины должны уметь за себя постоять. И тебе ли не знать, дитя Гекаты, что за всё приходится платить. Не ты ли истекала кровью, когда твой ученик тащил тебя на себе после тренировок в круге ранхаров князя Эренриха?
И в этот момент я ждала, я чувствовала гнев Кейна, который очень желал вставить ремарку. Но, к моему удивлению, он в кой-то веки промолчал. И ни сразу я поняла, что это не из-за почтительности или страха – просто Хранители способны чувствовать и слышать мысли драконов точно так же, как ящеры способны почувствовать их приближение.
Но не успела я задаться вопросом, почему Кей меня не предупредил, как ответ пришел уже от принцессы Селениэль. Правда, не на мои мысли:
- Это был мой выбор, Латимира. Меня никто не принуждал. А что на счет тебя? Напомни, как называется похищение человека с его рождения и дальнейшее его служение другому против его воли? Не рабство ли?
- Не путай…
- Божий дар с яичницей? – скептично вскинула брови Селниэль, абсолютно не боясь гнева Хранительницы материнства. – Старо и скучно. А суть не меняется, да. В любом случае, каббала этих женщин закончена. Либо ты прекращаешь свои изуверские методы воспитания, либо твой культ перестает существовать совсем.
- Что ты сказала?!
- Что слышала, - раздельно, почти по слогам произнесла эльфийка, складывая руки не груди и показательно наклоняясь вперед. – Нравится, не нравится… Но либо ты наводишь порядок, либо этим займусь я. Но калечить девочек всего нашего мира я тебе больше не позволю!
Даже я задохнулась от смелости подобного заявления, что уже говорить о самой Хранительнице?
Она буквально побагровела от злости, гневно хватая ртом воздух:
- Знаешь ли, Ниэль… Я многое могу спустить тебе с рук и пропустить мимо ушей – всё же ты выносила, родила и воспитала величайшую королевскую двойню, редчайшую всех времен Аранеллы. Я даже готова закрыть глаза на твою дерзость. Но что я точно не готова терпеть, так это вмешательство в мои дела, которые тебя абсолютно не касаются!