Анна Кувайкова – Наследие Розы: Танец для демона. Эпизод 2 (страница 45)

И Ариатар стал плодом этой самой любви.

И потому я отчетливо понимала, нет, даже чувствовала, он никогда не хотел на самом деле навредить главной женщине в своей жизни. И нет, я не могла, не хотела, да и не находила причин, чтобы хоть как-то обижаться на это. Я понимала, что мама – самое святое, что может быть, и заменить эту привязанность к ней, как и отодвинуть я не смогу ни за что и никогда. Это нельзя даже сравнивать, чувства совершенно другие: материнская, чистая, незапятнанная и, порой невыносимая в разлуке любовь, и отношение к другой женщине, которая внезапно стала частью своей жизни.

Да, чувства Ари ко мне и к ней я различала, принимала и, вопреки множествам устоявшихся предрассудков даже гордилась ими. Тяжело конкурировать с самой Черной Розой Сайтаншесса, но я понимала, что как таковой конкуренции на самом деле нет и быть не может.

И сейчас, как никогда, ясно и четко осознала, что именно он хочет сделать и что пытается донести. Я не собиралась его поучать, наставлять или объяснять, и просто покачала головой, лишь озвучивая то, что отчетливо видела:

- Твоя ошибка лишь в том, что ты пытаешься повторить ту скрипку, которую разбил. Ты хочешь воссоздать утерянное, хотя в глубине души сам понимаешь, что так, как раньше, уже не будет. Ари, идеально склеить разбитое нельзя, как вещь, так и воспоминания. Можно только создать новые. С учетом прошлых ошибок и обид, признавая вину и продолжая жить дальше… Это должен быть твой дар, твое творение, твоя скрипка именно для НЕЁ. Только твоя, а не копия работы принца Маркуса. Понимаешь?

Демон ответил ни сразу.

Отпустив меня, он подошел к верстаку и заново, словно в первый раз оглядел разложенные перед ним детали скрипки. Медленно коснулся пальцами жестких на вид, но шелковистых темных волос из гривы пегаса и воздушных, белоснежных комков шерсти эрингуса. Отследил силуэт уже изогнутых реек, погладил почти идеально выструганный гриф… И прикрыл глаза, признавая:

- Кажется, я понимаю, о чем ты. Поможешь?

И тут былая уверенность и спокойствие меня покинули.

Я? Помочь ему?

- Если не ты, то кто? – распахнув глаза, с привычной насмешкой посмотрел на меня демон, как всегда, правильно различивший все оттенки моих сомнений и терзаемых меня чувств. – Ты – интуит, Саминэ. И видишь то, что не вижу я.

- Но я не…

- А ты не думай, - положив ладони поверх моих, переплетая наши пальцы, уверенно произнес демон, фактически не оставляя мне выбора. Наши руки, повинуясь его воле, уже распростерлись над верстаком, не оставляя шанса передумать. – Дай волю магии и интуиции. А чувствовать я буду за нас обоих.

И не успел он договорить, как от моих ладоней пошло ровное тепло, а затем и свет. Что это было, какая именно магия и чья, я даже не успела подумать. Наверное, это была сырая сила, причем даже не моя – Ариатара. Это подсказал мне характерный, мягкий и теплый золотистый свет, скрывающий в своей глубине небывалую мощь. И мне необходимо было ее не подчинить, но направить, что я и сделала, отпуская все мысли, доверяясь только собственной интуиции и природному дару.

В какой-то момент я даже закрыла глаза, ослабляя все внутренние барьеры, отдаваясь на волю чувствам, своим и чужим…

Но чужим ли?

Я не пыталась контролировать этот поток, этот порыв. Я поверила своему дару, снова выбирая единственно верный путь и отдаваясь ему без остатка. Отпустила все сомнения, позволяя использовать себя, как проводника, сплетая древнюю магию в нужный рисунок, способный выразить десятки самых искренних чувств в прекраснейшем, неповторимом творении…

Да. Когда первый порыв схлынул и я смогла открыть глаза, перед моим взором предстало поистине великолепнейшее изделие, которое я встречала на своем пути. Жриц Латимиры, помимо музыки, учили играть на самых разнообразных инструментах, как обучали пению и многому другому. Естественно, нам приходилось разбираться и в различных музыкальных инструментах, изучать их строение и историю на практике. И сейчас, благодаря когда-то полученным знаниям, я смогла вполне оценить со всех сторон получившийся инструмент.

Но больше полученных знаний, я снова поверила чувствам.

Она была прекрасна.

Обманчиво-хрупкая, утонченно-изящная; с воистину женственными, хрупкими изгибами и невероятным завитком грифа; невыносимо-черная с едва уловимым оттенком зелени; с тончайшими, черно-белыми струнами… Эта скрипка казалась волшебным творением безумного, гениального создателя.

Но, словно всего этого было мало, демон позади меня издал странный хмык и, освободив одну руку из моего плена, с затаенной нежностью взмахнул ей над готовым корпусом, играя длинными пальцами. Всего на миг огненным росчерком вспыхнули руны, и на твердом дереве остались узнаваемые инициалы, выжженные навсегда золотистым пламенем из смешанных стихий: силы Огня и чистого дара Хранителей.

«С.Р».

Сайтаншесская Роза.

Новая и, пожалуй, лучшая скрипка для Повелительницы эрханов была готова.

- Она, - протянув руку, чтобы дотронуться до этого, без преувеличения, произведения искусства. Но в последний момент не решилась, лишь выдала восхищенно, не сумев отвести взгляда. – Она прекрасна.

- Нет, - вдруг оказалось, что демон в это время тоже пристально смотрел, но вовсе не на новую скрипку. И вдруг коснулся моего уха, заправляя за него прядку волос. Голос его прозвучал неожиданно хрипло. – Ты прекрасна, Саминэ.

Я невесть от чего смутилась, густо покрываясь румянцем – настолько проникновенно прозвучал этот внезапный комплимент. А низкий, бархатный тон демона и вовсе словно проникал под кожу.

- Ты сыграешь? – чтобы хоть как-то отвлечься, с любопытством спросила я.

- А ты хочешь? – изумленно вскинул бровь эрхан.

- Конечно, - возмущенно посмотрела я на него, и с торопливым ожиданием перевела взгляд на новенький музыкальный инструмент, который манил своими матовыми боками даже меня. – Я слышала, как ты играешь всего один раз.

- А я и играл всего один, - как-то невесело констатировал Ари, и взгляд его из удивленного стал задумчиво-отрешенным. Пальцы его легко провели по линии тонкого смычка, который он вовсе не спешил взять в руки. – За долгое, очень долгое время.

- Почему?

- Не хотел. И не мог. Я никогда в своей жизни не пользовался чужими инструментами, Эльсами. Они кажутся… пустыми. Моя скрипка, как и та, что сейчас лежит перед собой, собрана родовой магией из железного дерева драконьих Островов, с вплетением частиц магических существ, так или иначе меня окружающих. Благодаря им музыкальные инструменты сами становятся живыми, они почти обладают душой и волей. И внутреннее состояние владельца отражается на них. Всегда. После того, как я разбил скрипку матери, моя просто отказалась мне подчиняться. И я сам потерял влечение к музыке на долгие годы.

- Это… больно? – не выдержав, я подошла к Ариатару, нерешительно положив ладонь на его грудь, туда, где отчетливо и тяжело билось его сердце, некогда разбитое и буквально собранное по кускам. Но всё еще живое и, кажется, умеющее чувствовать, как никогда раньше.

А в глазах усмехнувшегося демона стояла невыносимая тоска:

- Как если бы ты потеряла свои саи навсегда.

Я тихонько покачала головой, понимая, что, в общем-то, задала самый глупый из вопросов. Конечно, ему всё это время было больно. Терять часть себя всегда больно.

И всё же, я не могла не спросить:

- Но тогда, на крыше…

- Я не знаю, что это было, котенок, - не давая полностью задать вопрос, демон меня со вздохом обнял. – Тогда мне показалось это важным, и скрипка в руках появилась сама по себе. Просто… мне это было нужно. Тебе было нужно. Однако я не уверен, что смогу это повторить.

- Ты и не сможешь? – я скептично взглянула в темные синие глаза этого невыносимого мужчины. – Такого не бывает.

- Потому что я наследник Сайтаншесса? – вдруг выгнул брови эрхан, задавая, пожалуй, самый странный из всех возможных вопросов.

Но почему-то мне казалось, что ему очень важно узнать, что я об этом думаю на самом деле. И, встав на цыпочки, я просто обхватила его лицо своими ладонями, целуя в подбородок и искренне улыбаясь:

- Нет. Потому что ты – это ты.

Не выдержав, он негромко рассмеялся, прислонившись лбом к моему лбу, довольно прикрывая глаза.

Похоже, сама того не осознавая, я только что дала единственно верный ответ.

- Твоя искренняя вера в меня удивляет, котенок.

- Чтобы не случилось, когда бы это не случилось, я всегда буду верить в тебя, Ари. Всегда.

- Знаю, котенок, - тихо улыбнувшись, обхватив мое лицо ладонями, демон невыносимо-нежно коснулся губами моего лба. И усмехнулся, признаваясь. – И, кажется, теперь я вполне готов сыграть.

- Правда? – удивленно распахнула я глаза, пытаясь рассмотреть в чертах его лица хоть какой-то намек на обман или уловку. Но его не было!

- Правда, - отпуская меня, мужчина обернулся к столу, рассматривая лежащую перед ним скрипку как-то совершенно по-новому. В его взгляде уже не было прежней грусти, не было там и боли. Но легко угадывался он – тот самый неудержимый, не похожий ни на что другое, блеск настоящих сапфиров. – Тебе я лгать никогда не стану.

И какого же было мое удивление, когда он наконец-то взял в руки музыкальный инструмент… И с той же решительностью отдал его мне!

- Как? – изумившись, я машинально прижала скрипку к себе, осознавая ее значимость, и отчаянно боясь повредить хоть как-то. И сунуть ее обратно эрхану в руки, как и тонкий смычок, мне даже в голову не пришло. – Что? Что ты задумал?