Анна Кувайкова – Наследие Розы: Магия безмолвия (страница 120)

Наклонившись, он провел согнутым пальцем по щеке эльфийки, медленно, нежно, едва касаясь белой кожи и, неожиданно нахмурившись, почувствовав, насколько она холодна, поправил одеяло, накинув его на хрупкие плечи, едва прикрытые тонкой шелковой рубашкой. Заметив тускло переливающееся, практически неразличимое плетение сонного заклинания на ее виске, прищурился было, опасно блеснули в темноте сапфирово-синие глаза... Но мгновенно угасли, как только демон узнал отпечаток магии на Повелительнице эрханов, до боли похожий на свой собственный.

Опустившись на колени перед кроватью, демон ласково дотронулся до иссиня-черных волос, раскинутых на подушках, пальцами ощущая прохладный шелк вьющихся прядей, и не замечая, как губ коснулась грустная улыбка.

Селениэль не могла проснуться сейчас, чтобы поговорить с ним... Но и того, что он увидел ее, смог прикоснуться, почувствовал родной запах после долгих дней разлуки, грело душу эрхана так, как не смогло бы ничто другое.

Он волновался за эльфийку, не находил себе места, хотя пытался это скрыть всеми силами. Он не знал, насколько сильно она пострадала, но ей было больно, и этого было вполне достаточно, чтобы демон не выдержал.

Конечно же, он мог просто спросить о состоянии лунной принцессе у собственного брата через мысленную связь, не утруждая себя ночными прогулками, но...

Он должен был ее увидеть.

Увидеть и убедиться сам, что с ней было все в полном порядке.

И только теперь душа Наследника перестала метаться, обретя хоть какое-то подобие спокойствия и умиротворения. Для полного счастья не хватало лишь мелочи: если не разговора, то хотя бы намека, что собственная мать простила своего непутевого сына, и теперь у них все будет так же, как было раньше...

Но увы, получить такое желанное прощение эрхан не мог. Его терзал стыд, столь редкое для демонов чувство, чуждое остальным. Он до сих пор не мог найти в себе сил, чтобы вернуться домой и просто посмотреть в ее глаза, в глубине души боясь найти там до сих пор не прошедшую боль и обиду, которую сам же и поселил в них, наговорив ужасных вещей перед своим уходом. Он сильно ранил ее тогда и не знал, как теперь ему заслужить свое прощение.

И возможно ли это вообще?

Он боялся. Наследник Сайтаншесса боялся того, что потерял уже навсегда самого дорогого для себя человека и что ничего уже нельзя вернуть назад. Как же иногда хотелось повернуть время вспять...

И пока он не набрался смелости, чтобы переступить через себя, побороть этот страх быть отвергнутым, все, что ему оставалось - это наблюдать за лунной эльфийкой, такой близкой ему и безумно родной, издалека, в то время, когда она находится разумом вдали от замковых стен.

Но и это было многим больше, чем он заслуживал.

Невесело усмехнувшись, демон встал и, наклонившись, нежно поцеловал эльфийку в висок, не сдержав собственной улыбки, когда Селениэль легонько улыбнулась во сне. Это было лучше всяких слов, которые он хотел бы услышать, проникая в замок Сайтаншесса поздно ночью...

Но вот насмешливую фразу, произнесенную ленивым голосом с бархатистыми нотками, он совершенно не ожидал услышать:

- Итак, наконец-то мой блудный сын решил почтить отчий дом своим присутствием. Долго же ты решался на это.

- И тебе доброй ночи, отец, - негромко хмыкнул в ответ Ариатар, не смотря в сторону входной двери, откуда донесся голос. В его поднятой руке взметнулась и опала Тьма, оставив после себя аккуратно сложенный тонкий бархатный плащ, который наследник Сайтаншесса положил на стеклянный прикроватный столик. Поверх него легонько звякнув звеньями, лег сайшесс и палочки для волос, и демон тихо добавил, - Не волнуйся, я ненадолго. Сеш'ъяр просил вернуть это.

- Похоже, что дракону на этот раз не удалось скрыть того, что произошло, - задумчиво произнес Шайтанар, опираясь плечом на дверной косяк и не сводя внимательного, но на удивление спокойного взгляда с собственного сына, - Я надеюсь, что его внешний вид сейчас оставляет желать лучшего?

- Несомненно, - младший эрхан позволил себе короткий смешок и без перехода тихо спросил, вновь слегка дотронувшись рукой до щеки спящей эльфийки, неуловимо нежным жестом убирая мешающуюся прядь волос, - Как она?

- Была хорошо. Кронпринц драконов успешно залечил все повреждения, - пожал плечами Повелитель Сайтаншесса и недовольно поморщился, - Но только до тех пор, пока не ослушалась меня и, подсунув Сайтоса в качестве отвлекающего фактора, не сбежала утром на тренировку к пятерке эрханов твоего братца.

- Ри окончательно их распустил, - недовольно качнул головой Ариатар, пристально осматривая тело своей матери, не скрытое одеждой и одеялом, но ни малейших следов от поединка с драконом-некромантом так и не увидел, - Раны открылись вновь?

- Да. Но их уже вылечили и беспокоится не стоит. Как и том, что эта несносная эльфийка поднимется с кровати раньше, чем восстановятся ее силы, - успокоил демона Шайтанар, поясняя, заодно причину возникновения сонного заклинания. Помолчав немного, сложив руки на груди и слегка наклонив голову на бок, рассматривая сына, который, в свою очередь не отводил взгляда от принцессы лунных эльфов, эрхан счел нужным прояснить кое-что еще, - Танориону сейчас слегка не до этого. Гибель Мантикоры сильно ударила не только по Сеш'ъяру.

- Речь идет о некой Асте? - на миг повернулся к нему наследник и, заметив вопросительно вскинутые брови, пожал плечами так, словно речь шла о чем-то совсем не удивительном, - Ри упоминал о ней. И даже назвал своей невестой. Ты об слышал об этом?

- Больше, чем хотелось бы, - хмыкнул Повелитель, - Аста - сестра Кораны. И находится сейчас далеко не во вменяемом состоянии. У твоего брата значительно прибавилось проблем за последнее время.

- И только поэтому ты не оторвал ему голову за то, что Кайш и его люди пустили маму на тренировку? - раздался тихий смех младшего демона, но веселье тут же пропало, словно и не звучало в спальне вовсе, - Зачем ты отпустил ее в Академию? Сеш'ъяр себя не контролировал, он мог серьезно...

- Ари, - неожиданно перебил его Шайтанар, немного опустив голову, словно пытаясь рассмотреть что-то, лежащее под его ногами. По его губам блуждала легкая, но многозначительная усмешка, - Неужели ты настолько плохо знаешь собственную мать? Если она вбила себе что-то в голову, то удерживать ее просто бесполезно. Остается только...

Ариатар нахмурился, пристально глядя на своего отца и через несколько мгновений до него, наконец, дошел намек, столь ясно прозвучавший в недосказанной фразе Повелителя демонов.

- Наблюдать? - тихо рассмеялся наследник Сайтаншесса и, мельком взглянув на хрупкую магичку на кровати, спросил, - Ты был там, не так ли?

- Естественно, - пожал плечами эрхан так, словно речь шла о чем-то само собой разумеющемся. Оттолкнувшись от дверного косяка, он подошел к кровати, склонился, пальцем коснулся виска эльфийки, обновляя заклинание, и вполголоса уточнил, - Ты же не думал, что я действительно отпущу ее одну в логово дракона, который едва не сошел с ума, утопив себя в пучине горя?

- Я в тебе никогда не сомневался, - фыркнул Ариатар, чувствуя ни с чем не сравнимое облегчение и слегка насмешливо, но не удивленно, как должен был бы, сообщил, - Тебя никто не увидел. Даже Кейн не почувствовал твоего присутствия.

- Ты опять связался с этим шизофреником? - бросил через плечо Шайтанар, направляясь в сторону входной двери, ведущей в просторную гостиную, но не приглашая своего сына следовать за ним. Но и разговор он не окончил, а значит...

Помедлив, Ариатар, бросив на Селениэль прощальный взгляд, все же последовал за отцом и, оказавшись в большой комнате, которая выполняла функции не только гостиной, но и кабинета, где по ночам любил работать Повелитель эрханов, пока в соседней комнате спала его Равная, плотно притворил за собой дверь.

Его значительно напрягало то, что отец вел с ним себя так, словно ничего не случилось. Словно не было того разговора, тех слез матери, разбитой скрипки, хлесткой пощечины...

Как будто бы четыре месяца назад ничего не произошло. Ни тени ярости, злости, призрения, или хотя бы равнодушия не было сейчас в сапфирово-синих глазах правителя Сайтаншесса, а узор на его радужке был самого обычного черного цвета. Ни витала в воздухе сгустившаяся магия Хранителей, которой обладал он тоже, не клубилась Тьма, не было даже малейшей искры взволнованных стихий.

Ариатар видел, что Шайтанар был полностью спокоен и, кажется, не собирался даже начинать разговор о поведении своего сына, как и том, что тот натворил в недалеком прошлом.

Что было, по меньшей мере, странно.

- Итак, - устроившись в кресле с высокой спинкой, которое стояло возле камина, Повелитель эрханов дождался, пока его единственный наследник сядет во второе такое же, стоящее рядом, через низкий круглый столик на витой ножке, и, поставив локти на подлокотник, соединил кончики пальцев, - Эльрон Кейн. Ты снова находишься в его обществе?

- Оно меня вполне устраивает, - пожал плечами Ариатар, откинувшись на спинку и положив руки на подлокотники, - И, помнится, ты раньше никогда не противился этому.

- Это было до того, как я узнал, кто его отец, - откровенно поморщился Шайтанар, с неприкрытой неприязнью вспоминая старшего черного дракона. К прародителю Кейна он теплых чувств не испытывал, и на то были веские причины, список которых только увеличился с тех пор, как полукровка рассказал о том, кем являлась его мать. Не то, чтобы черноволосый, языкастый и ехидный некромант не нравился Повелителю эрханов... просто его отца, Шаиррата, вожака черных драконов, демон практически ненавидел. И предпочитал этого не скрывать.