Анна Кувайкова – Мантикора и Дракон: Вернуться и вернуть. Эпизод I (страница 9)

Последняя фраза вызвала внутренний протест. Зверь взбунтовался, пробившись сквозь контроль разума. Гулкий рык резанул горло, вспугнув несколько мелких птиц:

– Нет!

– Твоя воля. – Каин не шевельнулся, вновь впившись в меня безразличным взглядом. – Он там же, где и всегда. Но не удивляйся, Хашша… Время – суровый хозяин. Ты была последней из его Дома. Последней, кто держал его.

И, взмахнув крыльями, Страж взмыл вверх, скрывшись среди облаков и оставив на память о себе одинокое перо, сиротливо лежащее на верхушке валуна. Невесомо коснувшись его тонкой кромки, я глубоко вздохнула, пытаясь подавить нервную дрожь, пробивающую время от времени, и шагнула в сторону, следуя той звериной интуиции, которая должна привести меня к излюбленному месту отдыха моего тотемного духа.

В этот раз тропа не спешила исчезать. Она заботливо вела меня сквозь бескрайние степи, увлекая всё дальше и дальше от места разговора со Стражем. Ветер ласково гладил кожу, играя с волосами, и на какое-то время я вновь ощутила то подзабытое чувство дома.

Узкая дорожка сменилась на широкий песчаный берег тёмного озера, вода в котором казалась застывшей и густой, как смола. Коснись её – и увязнешь навсегда в своих кошмарах и страхах. Я остановилась у кромки, чувствуя, как ноги по щиколотку утонули в мягком белоснежном песке. И медленно опустилась на него, борясь с желанием заглянуть в воду, гадая, что я там увижу.

– Здравствуй, дитя… – прошелестел над ухом мурлыкающий голос.

От него по всему телу расползлась щекочущая, трепетная нежность. Я повернула голову и, закрыв глаза, ткнулась лбом в мягкую шерсть. Она, как и прежде, пахла чем-то пряным и родным, успокаивая и согревая прикосновением к ней.

– Здравствуй, Хиффу… Я скучала…

– Я тоже скучал, дитя.

Холодный, влажный нос коснулся моего плеча, осторожно потеревшись о него. Шершавый язык широким мазком прошёлся по коже. Тихо хихикнув, я отстранилась и открыла глаза, с щемящей нежностью глядя на сидящего рядом со мной грифона.

Страж был прав. Время не пощадило никого, а мой тотем в особенности. Всё та же стать в теле песчаного льва, всё та же сила в размахе огромных орлиных крыльев, сверкающих иссиня-чёрным оперением с серебряной окантовкой. Всё то же понимание и едва заметная усмешка в синеве глаз с круглым чёрно-оранжевым зрачком. Но светлую шерсть изрезали полосы серой седины, а крылья чуть дрожали, словно боясь раскрыться и сломаться под напором ветра. И алая грива уже не столь роскошна, как раньше, став заметно короче.

– Не думал, что Каин пустит тебя… – Низкий рокот отдавался во мне приятной дрожью. Судорожно вздохнув, я вновь уткнулась носом в плечо тотема, зарываясь пальцами в его густую гриву. – Рад, что ошибся.

– Хиффу…

– Ш-ш-ш, дитя… Я рядом. – Широкое крыло всё же раскрылось, крепче прижимая меня к большому тёплому телу.

Усевшись на песок и пряча лицо в остро пахнущей пряным шерсти, я сделала то, на что не решалась очень-очень давно. Я разревелась. Громко, несдержанно, позорно. Выплёскивая накопившуюся усталость и безысходность, оплакивая то, что потеряла, и то, что не сумела сохранить. Безуспешно пытаясь подавить робкую надежду на лучшее, зародившуюся от встречи со своим Хранителем. Хиффу молчал, осторожно касаясь носом моего плеча, напоминая, что он рядом. Что я не одна.

Не знаю, сколько времени мы провели вот так, оплакивая то, что нельзя вернуть. Просто в какой-то миг я обнаружила себя сидящей под боком у разлёгшегося на песке грифона, который положил голову на передние лапы, слепо щурясь на заходящее солнце.

– Я надеялся, что ты выберешь нового Хранителя, Хашша, – нарушил затянувшееся молчание грифон.

– Ты – всё, что у меня осталось, Хиффу. Я не хочу ничего менять, – недовольно фыркнула я, перебирая пальцами его спутанную гриву и глядя на неподвижную озёрную гладь. – И спорить бессмысленно. Мой ответ останется неизменным.

– Я слишком стар, дитя. Мой Дом закончил свой путь много лун назад, вместе с твоей смертью. Ты вернулась, это да. Но Зверь у тебя теперь совершенно другой. Зачем ему такой старик, как я?

– Ты мой Хранитель. Был им и останешься. И Зверь пока что вовсе не мой, Хиффу, ты же видишь. Лучше скажи, как мне справиться с инстинктами чужого тела?

– Ты всё ещё слишком упряма, Хашша, – хмыкнул грифон. – И твоё упрямство порой очаровательно, но порой приносит слишком много проблем. Что же касается тела… Нунды больше симбиоты, чем Дети Зверя. Связь с партнёром у них ценится выше, чем собственные нужды. Выше собственной жизни, я бы сказал. Пожизненный брак, запечатление, истинная пара… Назвать можно как угодно, суть же останется той же. Разорвать узы ты не можешь, но…

– Но? – подалась я вперёд, впиваясь когтями в колени и всё ещё надеясь, что выход из всего этого недоразумения найдётся.

– Ты Зверь, Хашша. Истинный и рождённый. Печати на тебе управляют телом, но не разумом, не твоим духом. И разорвать эту привязку ты можешь, да… – Хиффу шевельнул крылом, укутывая меня плотнее, прижимая к себе и пряча от порывов холодного ветра. – Договор, Хашша. С сильным, магически сильным двуликим.

– Каким образом? – нахмурилась я, недоверчиво качнув головой. – Хозяин не даст мне вольную, Хиффу. Для него это тело – ценное приобретение, к тому же преданное ему до мозга костей.

– Ты всё ещё юна и порывиста, дитя, – глухо хохотнул Хиффу, повернув голову и боднув мою руку покатистым лбом. – И судишь, не видя картину в целом. Раз нунда так яростно и фанатично верна своему Хозяину, то однажды он ослабит поводок, уверенный в том, что она его не обманет и никогда не предаст. Тебе нужно лишь найти того, кто согласится заключить с тобой договор. Того, чья связь с тобой будет гораздо сильнее инстинктов тела.

Я прислонилась к вздымающемуся боку грифона, почти улёгшись на него, и скрестила руки, устроив подбородок на них. В словах моего Хранителя было зерно истины, но всё же я не могла довериться им полностью, до конца. Не сейчас, когда оказалась в заложниках чужой жизни и чужой сущности. Спорить с впитавшимися в кровь догмами было сложно, почти невозможно, и временами я хотела смириться с текущим положением вещей. Очень хотела. Пока не вспоминала снова, каково это – быть свободной, самой решать, что делать и как быть, а не слепо следовать чужой воле!

– Хиффу… Для того чтобы связь была сильнее, партнёр должен обладать немалой магической мощью. И его ипостась тоже. Она должна быть больше моей, намного больше. Я правильно понимаю?

Тотем утвердительно мотнул головой, подтверждая верность моих рассуждений, и коснулся кисточкой хвоста моих ног, в качестве одобрения и поддержки, поощряя продолжить разговор.

– И… Кто это может быть? Какой Зверь может быть сильнее, чем мой? Пусть забитый и полуголодный?

– Хм… – Грифон задумчиво прикрыл глаза, застыв в неподвижной позе. Кажется, он даже забыл дышать, погрузившись в размышления, подбирая ответ на мой вопрос.

Я же едва заметно поёжилась, ощущая, как утекает отведённое мне время. И пусть оно действительно ужасно относительно в Серых Степях, но у каждого визита свой срок. Оставаться дольше положенного попросту опасно.

Украдкой вздохнув, я выпрямилась, подтянула колени к груди и потёрла руками озябшие плечи. Пальцы подрагивали, и, глядя на них, я не смогла сдержать печальной улыбки. Слишком много всего и сразу, такого родного и забытого одновременно.

Лёгкая щекотка от прикосновения перьев к коже, острый запах дикого зверя и мускуса от короткой шерсти, ласковое урчание, разливающееся умиротворением по телу. От всего этого щипало в носу, и по щекам снова покатились слёзы, которые я втихомолку вытерла тыльной стороной ладони, старательно игнорируя понимающий взгляд Хранителя.

– Не плачь, дитя, – раздался над ухом тихий рокот.

Грифон положил огромную голову мне на плечо. Я прижалась крепче, вздохнув и улыбнувшись сквозь слёзы.

– Я не плачу, Хиффу. Вовсе нет…

А у самой чувство, что я снова мелкий котёнок, со слабыми, только-только оперившимися крыльями. Мнящий себя грозным Зверем, чей рык пугает до дрожи, а не смешит своим тихим писком. Который гоняется за хвостом своего тотема, насмешливо дрыгая задней лапой на попытки образумить себя, любимую, и, как всегда, демонстративно игнорирует все увещевания взрослых. И не важно, что они пытаются тебе сказать!

Кажется, это было целую вечность назад.

– Я правда не плачу. – Вздохнув, я закрыла глаза, прижавшись к грифону. – И всё же… Кем должен быть этот Зверь?

– Тот мир, где ты сейчас, не богат на истинных двуликих. – Хиффу отстранился, мазнув носом по моей щеке, и, чуть сощурившись, серьёзно посмотрел на меня. – Выбор не велик. Чтобы освободиться от навязанной инстинктом связи, твой партнёр по соглашению должен быть… драконом. Самый крупный хищный зверь из всех, что существует на Аранелле.

Возразить на это утверждение было совершенно нечего. От прежней души мне остались воспоминания и знания о мире. Двуипостасных действительно было мало, даже нунды считались чем-то вроде реликта. А уж подмять под себя моего нового Зверя и вовсе могли единицы… Из которых и выбирать-то особо нечего. Чёрные львы жили обособленно, узкой группой, предпочитая не связываться с другими расами. Драконы не были столь брезгливы, вот только что я могу ему предложить?