Анна Кувайкова – Кровавая Ведьма (страница 72)

— Нет, — неожиданно хрипло рассмеялся Волк. И я достаточно хорошо его знала, чтобы сказать — настоящим весельем там не пахло. — Не Ворон и даже не Ирбис. И даже никто из гвардейцев. Всё прозаичнее, Дрейк.

— Герей Бард, — поняв, о ком говорит маг, медленно кивнула я.

Ну, конечно же.

Вот чем объясняется та легкость, с которой он не подчинялся приказам Воплощенной Пятерки! Это он должен им приказывать, а не они ему. И вот почему, упыри его забери, он так легко сошелся с Серебряным Лисом!

Вот она, неприглядная правда. Всё время лежала у нас под носом! Интересно, а догадывался ли Ансельм о том, кого на самом деле поставил во главе Черной Гвардии?

— Доминичка, радость моя, — вдруг послушался с улицы хитрый, вкрадчивый голос, заставляя встрепенуться. — А не выйдешь на секунду?

Я с неверием посмотрела на Волка и Дракона.

Да не. Мне, наверное, послышалось!

Как тут, на границах двух империи, в чаще двух лесов, мог оказаться тот самый Лис, о котором я только что подумала?!

— Доминичка, я жду, — послышалось напевное еще раз, заставляя понять, что вот. Не почудилось ни разу!

— Да что б тебя! — выругавшись, я первой метнулась наружу, не обращая внимания на остальных.

Вот только далеко не ушла: замерла прямо на крылечке, не в силах сделать дальше несколько шагов по аккуратным ступенькам. Меня буквально трясло и колотило от злобы!

Лис действительно был здесь, стоял неподалеку, аккурат у границы на этой стороне леса. И в этой темноте хвои и старых стволов, его серебряный наряд почти сиял, как и длинные волосы, собранные, по обыкновению в высокий хвост. Но что больше всего было заметно, так это серебряный кинжал, который этот прохвост прижимал к незащищенному горлу Ядвиги!

— Отпусти ее, — я даже охнуть не успела, как впереди меня оказался Волк. И смотрел он не в перепуганные глаза молодой ведьмы, а только на лицо своего… друга. Бывшего, надеюсь! — Ведьма тут не причем.

— Конечно, — весело хохотнул Лис, даже не собираясь двигаться с места. Только покрепче перехватил бледную до синевы Ядвигу поперек талии второй рукой. — Ведьмы всегда не причем… Брось, Волк! Я услышал достаточно, чтобы понять, кто есть кто. Всё началось с ведьм, ими же и должно закончиться.

— Как ты нас нашел? — вперед шагнул уже Дракон, ставший за мгновение чуть серьезнее, собраннее и как будто даже взрослее. — Следил за мной?

— Естественно — криво усмехнулся Лис. — Знал же, что вас нельзя оставлять надолго. Мое почтение, Доминика. Ты ловко обвела меня вокруг пальца. Я был уверен, что ты на пути во дворец.

— Что такое? — непритворно подивилась я. — Неприятно, когда тебя твоим же оружием бьют? Так ты теперь у нас не хитрый Лис. А глупый.

— Готов признать поражение, — негромко рассмеялся этот… паяц! — Правнучке Кровавой Ведьмы проиграть даже незазорно.

— И что дальше, Лис? — с видимым равнодушием спросил Волк, оставаясь до сих пор на диво спокойным. — Что тебе даст смерть Ядвиги?

— Я тебе дам смерть, — разъяренно прошипела Верховная, замершая в дверях избы. Она явно хотела выйти, но какая-то сила будто ее не пускала. И я даже догадывалась, какая именно. — Отпусти мою внучку!

— Купава Ратиборовна, — насмешливо склонил голову Лис. Ядвига попыталась что-то пискнуть, но кинжал в ее кожу впился только сильнее, заставляя замолчать. — Наслышан о ваших похождениях, наслышан. Однако мне кажется, не в вашем положении, и не с вашим послужным списком приказы раздавать, нет?

— Не тебе меня судить! — непримиримо отрезала ведьма.

— Конечно, — согласился с улыбкой тот. — Это дело вашей внучки. И Доминички, конечно же. Но вот, в чем вопрос: кого вы теперь выберете? После всего вашего покаяния в давних грехах?

— Лис, — хрипло одернул его Волк. Он, как и остальные, уже прекрасно понял, сколько именно тут пробыл Серебряный Лис и сколь много успел услышать. По всему выходило, что всё, от первого и до последнего слова! Вот чего, собственно, терем трепыхался-то, когда мы заходили внутрь. — Прекрати этот балаган. Просто скажи, что тебе надо.

— Не что, а кто, милый братец, — хитро улыбнулся в ответ сереброволосый маг. И вдруг подмигнул… мне. — Догадываешься, радость моя?

Антрацитово-черные когти Волка отчетливо царапнули по резным перилам, а я едва не застонала вслух.

Наша песня хороша, начинай сначала?

Хотя, в принципе… А почему бы и нет?

— Нет, — уже поняв, что я задумала, Волк схватил меня за руку, не давая спуститься вниз. — Даже не думай об этом.

— Нет, — развернувшись, я тихо произнесла, глядя прямо в разозленные, пожелтевшие от бушующих эмоций глаза своего любимого мага. — Лис прав. С Кровавой Ведьмы всё началось, ей всё закончится. Я должна пойти с ним.

На лице мужчина заходили желваки:

— Нет. Ты с ним не пройдешь! Ты не понимаешь, о чем просишь!

— Я-то как раз понимаю, — обхватив его лицо ладонями, заставила наклониться, чтобы прошептать едва уловимо: — Личные владения Ансельма неприступны, помнишь? Он должен доставить меня в Калами, туда же на ритуал явится сам император. У нас будет время, Волк. Ты должен успеть обезопасить жизнь наследника, Лили и остальных. Не выбирай между мной и империей снова — просто спаси всех. И не заставляй меня выбирать между мной и Ядвигой. Слышишь?!

Мужчина думал долго. Преступно долго в такой ситуации! И лишь спустя напряженные минуты в его глазах мелькнула хоть капля понимания, и он все-таки кивнул. Криво, неохотно, с болезненной усмешкой, но все ж таки кивнул!

— Позаботься о них за меня, — грустно улыбнулась ему, перед тем, как прижаться к плотно сжатым губам в коротком поцелуе. А затем, развернувшись, решительно сбежала с крыльца, не поднимая головы и не оглядываясь. Смотреть в глаза Дракону и верховной я просто не смогла, отчетливо понимая, что именно там увижу.

— Разумно, — чуть сощурившись, будто что-то подозревая, одобрил мои действия Лис. И хоть Ядвигу до сих пор не отпустил, однако ж кинжал к ее горлу прижимал уже не так плотно. — Ты действительно повзрослела, Доминичка.

— Ой, оставь лесть кому другому, — скривилась я, невольно суя руки в карманы, останавливаясь в двух шагах от них. — Один вопрос. Как ты собираешься увести меня отсюда?

— Не волнуйся, радость моя, — прекратив удерживать Ягу рукой, мужчина залез в карман своей серебристой куртки и продемонстрировал мне пару золотых перьев, поднятых, видимо, с земли. — И на этот случай у меня припрятан способ.

Вот гад хвостатый, а? Как прознал только!

Перышки-то волшебные у Жар-птицы не силой отобраны. Значит, должно сработать.

— Ядвигу отпусти, — кивнула я на перепуганную напрочь Ядвигу, до сих пор не понимая, как она всё это переживет. На нее сегодня свалилось немерено тяжких дум.

— Как скажешь, — покорно склонил голову Лис, протягивая мне руку с лежащим на раскрытой ладони пером. И стоило мне, не мешкая, положить поверх свою, как он тут же отпихнул ведьму подальше, убирая кинжал.

Лес озарила золотая вспышка!

А когда я, наконец, открыла глаза, вокруг меня не было уже вечернего неба, темной хвои и зеленой травы. Не было уютного терема, верной подруги и ее виноватой во всех грехах прабабки. Не было даже Дрейка и моего любимого имперского мага…

Зато наличествовала мрачная комната с жуткими каменными алтарями, вычерченными на пыльном полу рунами и огромным кристаллом у выхода на балкон.

Я очутилась в ритуальном зале имперской столицы.

Опять!

Глава 32. С ведьмы всё началось, но как закончится?

Пустое помещение, где кроме меня и имперского мага больше никого не было, вдруг огласил негромкий смешок. Да издевательский такой, что я сразу не поняла, что издал его не кто-то посторонний, а я сама!

— Тебя что-то рассмешило, Доминика? — подозрительно оглянувшись, вскинул брови Лис. — Неужели испугалась?

Хмыкнув, я спокойно прошла вперед, между каменными глыбами алтарей, переступая через желобки в полу, по которым раз в десять лет стекала кровь природных ведьм, устремляясь к кристаллу в тяжелой бронзовой треноге. И невозмутимо уселась на один из алтарей, свесив ноги, сразу и безошибочно признав тот, на котором когда-то лежала сама, умирая.

И усмехнулась вслух:

— Чай, пуганная уже. Что дальше, Лис? Приведешь остальных ведьм, Ансельма и, как в старые добрые, снова вскроешь мне вены?

— Я к тебе и пальцем не прикасался, — резко обернувшись, внезапно перестал улыбаться хвостатый.

Я невольно цокнула языком. Надо же! Чего так завелся-то? Неужто задела?

— Правда? — притворно изумилась я. И вроде как даже задумалась. — Наверное. Знаешь, детская память, она такая… хрупкая, да. Возможно, мне показалось. Как знать? Может, мне и тот разговор почудился: когда ты обманом уговорил меня сюда поехать. Бабушку мою вылечить слово давал.

Как темнеет лицом Воплощенный Зверь, да руки в кулаки сжимает, мне стало видеть почти радостно.

Но нет. Быстро с эмоциями справился, проклятый. Хвостом своим тряхнул, и ухмыльнулся сквозь длинные клыки:

— А я не лгал, Доминика. Вылечить полностью Амелиссу не сумел бы никто, даже боги. Но облегчить ее жизнь и поправить здоровье мы бы сумели.

— О да, ты не лгал, — не сдержавшись, я расхохоталась. И звук этот, громкий, звонкий, мячиком проскакал по помещению, отскакивая от твердых, как гранит, стен. — Но так талантливо недоговаривал! Что ж тогда не вернулся, Лис? Что не помог?