Анна Кувайкова – Его любимая зараза (страница 57)
С помощью Темного Князя удалось ликвидировать самые крупные и опасные очаги, но после этого работы еще оставалось завались, нежить и нечисть ушла в леса и горы. Их гнезда и лежбища до сих пор находили то тут, то там, но серьезных неприятностей они уже не доставляли.
Что же касается заговорщиков…
Их обнаружилось неожиданно много.
К счастью, большинство из них пали от рук Сааразаса во время бала, но подчищать, так сказать, хвосты, пришлось и после. В рядах этих упырей оказался и сын Наместника Брига — того самого Наместника, которого когда-то прибил злой Темный Князь.
Именно в подвале его особняка был найден Радахан, измученный, истощенный, но всё еще живой. Что с ним стало дальше, я не знаю, я его больше не видела. По словам друзей, он благополучно отбыл в свой Клан, а место лорда-директора прочно занял мой неповторимый желтоглазый змей.
Вредный Аарахарн еще некоторое время потусил у нас, помогая Князю, обыденно избегая свои кровные обязанности по воспитанию наследника их земель. Но как только ситуация более или менее устаканилась, отбыл восвояси и он.
Больше всех недовольным остался Агилар, вынужденно проведенный в отключке большую часть основных событий. Но «партия» дала задание и ему с Дрогаром — на неугомонную парочку, под руководством леди Тиас, сгрузили обязанности по восстановлению академии и комнат общежития, пока все студенты в срочном порядке были распущены на досрочные зимние каникулы.
Пока я валялась болезненным бревнышком с воспаленными глазками, на улице выпал первый снег. И первый свой праздник Зимнего Солнцестояния (первый не по счету, а в кругу семьи), я провела сидя у камина, в замке Темного Князя, в окружении самых близких людей.
Чтобы не бегать на два дома, Дариан ухитрился перенести особняк отца прямо к себе, каким-то образом их объединив. Не знаю, как он это провернул, но так было гораздо удобнее. Особенно, когда я стала поправляться, вставать, и начала потихоньку сходить с ума от скуки.
Даже когда занятия начались снова, меня на них опустили далеко не сразу. И, пускай наша связь с Князем медленно, но верно восстанавливалась, вместе с ней росла и его паранойя. Уговорить его отпустить меня на учебу стоило невероятных трудов!
В конце концов, на моём пальце свое место снова занял родовой артефакт… а помимо него еще с десяток новых украшений. Оберегов и артефактов было не сосчитать, эти перестраховщики, по-моему, заколдовали все мои вещи, начиная от пишущего пера, и заканчивая носками. Угомонились окончательно и отпустили, только когда на моих запястьях оказались тяжелые, серебряные чеканные браслеты — помолвочные.
И от них было уже не отвертеться.
Как и от черного сокола, навечно поселившегося на моем плече. Это черная клякса сопровождала меня теперь, пардон, даже в дамскую комнату! За что и получило пожизненное звание гадкого пернатого существа. Что не мешала ему глумливо клекотать мне в ухо, и тербанить своим клювом мои конспекты!
Правда, была от магической птички и польза.
Мое возвращение вызвало множество самых разных слухов и сплетен. Кто-то увидел во мне героя и чуть ли не святую, гордился, что учится со мной и всячески оказывал знаки восхищения и поддержки. Кто-то стал относиться с опаской, а некоторые и вовсе, уверовали в мое, так сказать, злодейство!
Мол, это ж с моей смертью пала Завеса, а значит, не было никогда никакой Майлин. А что до моего оживления — так это Князя фишечка, нравится ему зомби рядом с собой видеть!
Когда я, помирая от смеха, передала Дариану подобные сплетни, бедный кицунэ чуть не поперхнулся любимым кальяном и, кажется, бросил курить.
А вот когда подобное ляпнул наш пожилой магистр по основам некромантии, Сааразу пришлось в срочном порядке его уволить!
Хорошо хоть вообще не прибил сразу.
После тех знаковых событий характер метаморфа тоже заметно ужесточился.
— Сомелье, ты меня услышала? — тем временем напомнил о себе ядовитый женский голосок. — Де Ателье, тебя это тоже касается!
— Ладно, пойдем, — фыркнув, повела плечами Лютеция, с которой мы, естественно, после всего произошедшего, стали не разлей вода. — Пока она наши уши не обглодала.
— Согласна, — покивала я, спрыгивая с насиженного дерева на землю, аккурат на пустеющий пятачок среди многолюдной толпы. Очередная студенческая практика… как долго я ее ждала!
А как долго на нее отпрашивалась… у-у-у!
И не успела я оказаться среди остальных, как на плечо тут же спикировала черная вредная птица.
— Ты не угомонишься, да? — скосив глаза, вздохнула я, но привычно сунула наглому соколу кусочек яблока. — На, жуй. Только молча, ладно?
— Ну, раз все здесь, идем, — еще раз оглядев всех адептов, заключила леди Тиас. И взгляд ее вдруг хищно сощурился на одной особе. — А ты держишься рядом со мной. Шаг в сторону без моего позволения, и ты знаешь, что будет. Поняла?
— Да, — вжимая голову в плечи, тихо прошелестела Сафьяна.
Да-да, ее, вопреки требованиям большинства не казнили, и не посадили, хотя руки чесались знатно даже у меня.
Но у меня было время подумать, а еще кое-какие знания психологии, подчеркнутые еще в моем мире. Устав от долгих лет хреновой жизни, постоянных оскорблений и унижений, девочка всего лишь захотела стать кому-то нужной, важной и полезной. Она запуталась и потянулась в ту сторону, которая якобы протянула ей руку. Ну, и стоило ли ее винить?
Я искренне считала, что ей надо помочь, а не убивать, и Люц, как ни странно, была со мной согласна.
В конце концов, отец дал добро, и Сафьяну оставили в академии, наглухо заблокировав зеркальную магию с помощью сложного ритуала. Но даже в таком случае преподаватели всё равно не спускали с нее глаз, она почти круглые сутки была под наблюдением. По себе знаю, находиться под строгим надзором — дело весьма неприятное.
Можно сказать, Сафьяна получила заслуженное наказание. А извлекла ли из этого нужный урок… что ж, это покажет только время.
— Вау, как тут все изменилось-то, — следуя за нашим куратором на территорию земель, где не так давно царила Завеса, удивилась я. — Было красивее. Причем намного.
— А что ты хотела? — насмешливо покосилась на меня магистр зельеделия. — Когда колдовство пало, люди стали интересоваться заброшенными землями снова. Во многих местах уже успели освоить и привести в порядок деревни и даже города, засеяли поля для нового урожая. Но много куда все еще закрыт проход. Как видишь, истоптана и раскурочена только граница. Дальше пройти могут только маги — слишком много до сих пор осталось всякой дряни.
— Пансион Наранта, — тихо добавила я, разглядывая представшую перед нашей шумной оравой картину.
Всё, конечно, было не столь печально, как в прошлый раз. Но некогда роскошный пансион, не окруженный сейчас белой пакостью, смотрелся немного… странно.
Как будто великолепное строение с не менее прекрасным садом и роскошным прудом резко захватила помесь джунглей с лесом.
И что интересно, теперь это место никаких страшных воспоминаний у меня не вызывало.
— Итак, напоминаю, — остановившись на тропинке, молвила Тиас. — Далеко не расходимся и не разбредаемся. Наша задача — проверить территорию пансиона на следы возможно выживших тварей. Внутрь не заходить, о чем-то подозрительном сообщать сразу мне. Вопрос ясен?
— Да, — послышался нестройный хор не слишком радостных голосов.
Правильно, чего тут хорошего-то? Побродить по саду, отыскивая следы по методичке… Тоже мне, практика!
— Спорим, кое-кто здесь уже прошелся и самых страшных тварей четвертовал? — выбрав одну из широких садовых дорожек, спросила я у Лютеции. — Максимум, найдем каких-нибудь крысок.
— Если найдем, — поправила меня подруженция, тоже особо не верящая в успех мероприятия. Еще бы — паранойя Князя уже стала притчей! — Они ж опасные. Могут укусить и всё такое.
Согласно подхихикивая, мы принялись осторожно прощупывать ближайшие кусты. Но без огонька, так сказать, без задора. Кое-какие следы и гнезда мы и вправду обнаружили, но, как и ожидалось, это были скорее мелкие вредители из рядов нежити, чем что-то относительно интересное.
И тут раздался он. Негромкий, низкий рык!
— А вот это уже любопытно, — у подруги аж загорелись глаза, да и у меня, признаться, тоже.
Заговорщицки переглянувшись, мы дружно поползли в сторону волнующих звуков и шевелящихся веток. Однако не успели даже толком приблизиться, как раздалось «страшное»:
— Бу!!
И на свет, как черти из табакерки, выпрыгнули два вечных приколиста и баламута. Они же Глен и Кокс, собственными вредными персонами!
На что черный сокол отреагировал тут же — долбанул твердым клювом одного из них в нос.
— Ай! — взвыл бедняга Глен, аж приседая. — За что?!
— За всё хорошее, — складывая руки на груди, усмехнулась Лютеция. — Так вам и надо. Это было не смешно!
— Мы надеялись на что-то серьезное, — добавила я, поглаживая взъерошенную птичку. — А тут вы. Нашли кого-нибудь?
— А мы что, вам не интересны? — состроив обиженные глазки, побитый моим стражем Глен попытался приобнять магичку за талию. — Совсем-совсем?
— Мы же лучше нежити, правда? — кося под котика из Шрека, делая вид, что обнимает меня, добавил Кокс. Распускать руки на самом деле он уже давно не пытался, после того, как один раз попробовал, и брачные браслеты от всей души долбанули его молнией. — Ну, лучше же?