Анна Кувайкова – Его любимая зараза (страница 53)

Дальше я уже не слушала — всё мое внимание было приковано к моему телу, облаченному в пафосное, бесстыдное алое платье.

Майлин до сих пор чувствовала себя хозяйкой положения, надменно задирала мой же нос, но нет-нет, и поглядывая в сторону тысячной толпы. Она искала магистра Тиас, и это было ясно!

Ей не было дела до поздравлений, ее не волновал сам Князь — она думала, что он у нее на крючке. И, в принципе, так оно и было! Вот только…

Смерив Лютецию под маской Сафьяны неприятным взглядом, и не распознав подмены, Майлин вопросительно изогнула бровь. Магичка, сообразив, что это значит, уверенно и незаметно кивнула, мол, всё в порядке, всё под контролем, конкурентов нет.

Хозяйка Завесы заметно успокоилась, не скрывая торжествующей улыбки. И, когда настал черед объявленного ранее лобызания белой ладошки, беды явно не ждала.

— Давай, Люц, давай, — закусив нижнюю губу от напряжения, шептала я, впиваясь в резное зеркальце так, что кровоточила душа в прямом смысле — на моих ладонях и пальцах, вцепившихся до боли в края зеркала, выступила самая настоящая алая кровь. — Прямо сейчас. Не надо ждать иного. Сейчас. ДАВАЙ!!

И она это сделала.

В тот момент, когда никто этого не ожидал; во время церемониала, когда верноподданные Князя выражали слова благодарности и покорности; когда даже представители иной расы склонили голову и, казалось, преклонился самый преданный союзник, прикладываясь губами к небрежно протянутой рученьке…

Лютеция, выхватив из крохотной сумочки, висевший на поясе, серебряный кинжал, без раздумий и сомнений решительно воткнула его в мою грудь!

— Ох, ё, — прочувствовав на себе этот удар, пошатнулась я. — Не слабо…

— Леся? — тут же вскинулся Дрогар, пока Князь, увидевший это, потрясенно замер, широко раскрыв глаза. — Ты…

— Лютецию уводи, — схватившись за саднившую грудь, прошипела я. — Живо! Кажется, она немного промазала… И умру я не так скоро!

— Понял, — только и ответил эльф.

Но сделать ничего не успел. В тот самый миг, как мое тело безвольно осело на пол, взбешенный Темный Князь, моментально вычислив зачинщика или, как думал, предателя, ухватил темного эльфа за горло!

— Что ты натворил?!

— Это не он, — со всех сил сжимая зубы, прошептала я. Мой голос, раздавшийся с этой стороны зазеркалья, моментально потонул в многочисленных криках, вскипевших в бальном зале академии. Да что там криках? Там самая настоящая паника поднялась! — Дариан. Это я!

— Леся? — отпуская эльфа так, что тот безвольным мешком грохнулся на постамент, вскинулся кицунэ. И, определив в общем визге и шуме, откуда исходит голос, кинулся к моему захлебывающемуся телу. Кажется, кинжал не достал до сердца, но пробил легкое. Майлин хрипела, её корежило… и, с опозданием, но вместе с ней умирала и я. — Родная, ты здесь?

— Я рядом, — сжимая грудь, просипела я. Лютеция, то ли почувствовав, то ли замерев от шока, с места не сдвинулась. И у нас появилась прекрасная возможность поговорить… наверное, в последний раз. — Я здесь, Дариан. Меня нет в этом теле. Но со мной все будет хорошо. Ты слышишь?

— Зачем? — кицунэ протянул руку к моему телу, изо рта которого начали выходить жуткие кровавые пузыри. — Родная, зачем?!

— Так надо, — усмехнулась я, чувствуя, как силы меня покидают. Безвольная рука соскользнула с большого зеркала, и я опустилась на колени, держа в руках только отражение брошки Лютеции, которая так и не смогла сойти со своего места. Только сейчас она поняла, что натворила, и бездумно осела прямо в растекающуюся по черному бархату лужу крови. Моей крови. — Ты же знаешь, правда?

— Лесь…

— Заткнись, — хрипло усмехнулась я. — Кто-то должен был положить этому конец. Так почему не я?

— Сомелье!!

— Успокойся, — кашлянула я со смешком, и только сейчас обнаружила, что у души, находящейся в зазеркалье, тоже могут открыться раны. Свитшот за несколько секунд стал липким и влажным. — Твоя матушка меня вернет, снова. Так к чему всё это?

— А если нет? Если нет, что тогда?!

— То есть так, да? — царапая пол ногтями, вдруг прохрипела самозванка, занявшая мое место. — Она для тебя на первом месте… А до меня тебе и дела нет?

— Ты получила по заслугам, Майлин. — холодно ответил Темный Князь. — И если б не ее тело, ты бы сдохла в гораздо худших муках, поверь!

— О, нет, — кашлянув сгустком алой крови, заявила эта тварь. — Сдохну не только я. Но и твоя глупая девица. Ты больше не увидишь меня, но и ее тоже. Клянусь! Я заберу ее навсегда с собой в могилу!

— Слушай больше, — с трудом переборов боль в груди, хмыкнула я. — Кому ты веришь? Она сдохнет, я воскресну. Как и всегда, помнишь?

— Лесь, тебе больно.

— Это ненадолго, — вяло улыбнулась я, сворачиваясь на блеклом, сером полу в комок, прижимая коленки к груди и до нового витка боли в пальцах, обхватывающих зеркальце.

Умирать было страшно.

Единственно, что еще держало меня на этом свете, это его голос, его взгляд, и его искаженное отражение.

Казалось бы — такая малость…

Но большего мне было не надо.

— Дариан, — очередная судорога пронзила мое тело и душу, но я смогла улыбнуться. — Ты не тронешь Лютецию и Дрогара. Ты мне обещаешь?

— Сомелье, — раздраженно рыкнул Князь, в секунду сообразивший, к чему я клоню. Позади него начался дикий хаос — кто-то кричал, стонал и плакал, началась самая настоящая паника в бальной зале. Слышался четкий, командный голос отца и других преподавателей. Стучали каблуки и шелестели платья, мерцали отдаленно вспышки заклинаний…

Сорвав с груди зеркальную брошь, скидывая с себя морок, Лютеция, закусив губу, передала ее Князю.

Поняв, что Майлин, даже находясь в моем теле, загибается в одиночестве, находясь в самом центре многочисленной толпы, я испытала самое настоящее удовлетворение.

— Не надо, — я коснулась пальцами неровного, зябкого отражения. — Они не виноваты. Я так захотела. Это мелочь. Надо всего лишь чуть-чуть потерпеть, и все снова будет хорошо. Так было всегда, верно?

— Лесь…

— Ну не надо, — проглотив слезы, тихо хихикнула я. — Ну, что ты, как в первый раз? Я тебя люблю, Дариан. Ты самый невыносимый из нелюдей, которых я знаю. У нас все впереди. Только держи себя в руках, ладно?

— Не выводи меня, Сомелье, — сглотнув комок в горле, произнес Князь, и я практически увидела их — багровые ручьи, потекшие по краю зеркальной броши с той стороны. — Бесишь! Что я скажу твоему отцу?

— Что я… — попыталась пошутить, но в секунду закашлялась, выплевывая кровь из легких. — Черт…

— Леся… Лесинья!!! — послышался взволнованный крик моего отца.

А после всё погрузилось во тьму.

Нескончаемую, непроницаемую…

И на этот раз настоящую.

Глава 25

— Тридцать пять убитых, почти сотня раненных, два десятка пленных… Хорошо погуляли, нечего сказать!

— Прекрати язвить, Аарахарн, — неожиданно припечатал золотого дракона Аттанхэш, огромный, и невозмутимый, как скала, нависшая над морем. Бросив очередной взгляд на помост, где до сих пор лежало неподвижное, хрупкое тело, темный эльф еще тише произнес. — Не время и не место.

— Да знаю я, — проследив за ним, безрадостно откликнулся золотоволосый мужчина. Руки его помимо воли сжались в кулаки…

Князь, сидящий перед телом мертвой Лесиньи, до сих пор не произнес ни слова.

С того самого момента, как сердце иномирянки перестало биться, он застыл безвольным памятником, не шевелясь и ни на что не реагируя. Взгляд его потух, опустились руки.

Казалось, он даже не дышал… И не обращал внимания ни на что вокруг.

Да этого и не требовалось. Как только стало ясно, что Майлин умрет, ее сообщники себя обнаружили. Кто-то решил вмешаться, кто-то попытался уйти, кто-то захотел взять в плен представителей из знати…

Половину из них лично перебил Сааразас — мстя за погибшую дочь, темный лорд не жалел никого. В эту ночь пролилось много крови, мертвые тела до сих пор устилали пол бальной залы. То тут, то там, валялись брошенные впопыхах дамские веера, сверкали в разлитом алкоголе утерянные драгоценности. Где-то лежали сорванные обезумевшей толпой цветы и лента, столы были перевернуты, посуда и хрусталь разбиты на мельчайшие осколки — испуганная орда сметала все на своем пути, стремясь покинуть кровавое побоище, в которое внезапно превратился праздничный бал.

Кто-то пострадал в давке, кто-то стал жертвой случайных заклинаний от тех, кто пытался захватить власть. Маги академии в спешке выводили перепуганных адептов, охрана направляла гостей. Конечно, кто-то из приглашенных лидеров других королевств остался помочь, в их числе оказался и Аттанхэш.

Дополнительная беда пришла, откуда не ждали — со стороны гор бесконечным потоком хлынули твари Завесы. Но добраться до академии не сумели, уже через час все они пали под шквалом огня разъяренного золотого дракона. Его без лишних вопросов поддержали представители других кланов, кружа рядом и поливая алым пламенем всю нечисть и нежить, что попадалась им на глаза. Среди них сверкала чешуя и Перламутрового дракона, потрясающего воображение своей красотой и разрушительной мощью, при самых скромных размерах.

К несчастью, вместе с вражеской силой, сгорел и шикарный вишневый сад.

В распахнутые окна холодный осенний ветер заносил запах тлена, пепла и горелого мяса.

У дальней стены, там, где недавно играли музыканты, без сознания лежал Агилар — Отступника не сумели сдержать ни цепи, ни каменные стены темницы. К счастью, он не успел заметить и оценить все события, иначе жертв было бы гораздо больше…