Анна Кувайкова – Его любимая зараза (страница 34)
— Хм, — протянул мужчина, ставя меня на ноги. И вдруг, обхватив меня за талию рукой, рывком прижал к себе, и горячо шепнул на ухо, практически касаясь его губами. — Родная, это вопрос или приглашение?
Я моментально покрылась румянцем с ног до головы. Вот же… пошляк неприличный!
Ла-а-адно. Иномирянка я, все-таки, или нет?
И я, улыбаясь, скользнула ладошками по сильной груди, забралась под рубашку, пробежалась по гладкой светлой коже. Затем уцепилась за шею, заставила наклониться, и проговорила в ответ, тоже согревая его ухо своим дыханием:
— А ты как думаешь?
Князь вздрогнул!
— Родная, не шути так, — низкий, хриплый рык пробрал до мурашек, а руки на моей талии сжались так, что стало трудно дышать. И блин, мне это нравилось! Как и огонь, пылающий в серебристых глазах. — А то я забуду все обещания, данные твоему отцу!
— Вот я сейчас не знаю, мне Саасу спасибо сказать, или проклясть его до пятого колена? — невинно похлопала ресничками я.
И тут грянул гром!
Честное слово, от неожиданности я даже вздрогнула. Но Князь же отреагировал совершенно иначе — бросил быстрый взгляд мне за спину, откуда, вроде как, и донесся этот якобы природный звук. И якобы — не потому, что я так подумала. А потому что выражение лица Темнейшего за какое-то мгновение стало очень уж красноречивым. Как и действия остальных мужчин, которые в мгновения ока оказались рядом и встали по обе стороны от нас.
А затем раздался взрыв.
Это не было похоже на всеми любимый киношный «гриб», скорее уж на хлопок бытового газа. С ужасным звуком в нашу сторону рванули огромные косматые клубы пыли и дыма, и старый замок в мгновение ока сложился как карточный домик!
Но, что самое ужасное: черное, несущееся на нас облако не было безобидным — с нереальной скоростью в нас летели куски каменных стен и острых шпилей башен!
Это было так быстро, что я не успела даже испугаться. Просто внутри что-то дернулось, и стук сердца оборвался. Мысли ушли прочь, их как будто вымели гигантской метлой, ладони вспотели. Но прежде, чем на нас обрушилась эта убийственная волна, похожая на смертельное цунами во время шторма, Князь небрежно вскинул руку.
И, честно, нельзя даже описать, как мне в этот момент хотелось банально, во всю глотку, заорать…
Что кицунэ против настоящей взрывной волны? Снесет и не заметит, погребая всех нас под обломками!!
Честно, я малодушно пискнула, вцепившись пальцами в свободную руку мужчины, приготовившись молиться всем богам сразу. Вот только страх настолько сковал нутро, что я не смогла вспомнить ни единой молитвы. И… дальнейшее я бы назвала просто чудом. Потому что этот настоящий девятый вал из обломков с громким треском ударился о невидимую преграду, и осыпалась на том же месте, да так, что задрожала земля!
Меня тряхнуло с такой силой, что дернулся несчастный желудок, а уши заложило напрочь. Но я всё равно с раскрытыми глазами наблюдала, как поднимаются в воздух рваные облака черной пыли, всего в каком-то несчастном десятке метров от нас.
Это было невероятно. Как гигантская волна-убийца, ударившая мимо корабля; как столб, рухнувший перед капотом машины. Как нож, мелькнувший перед самым носом; как пуля, блин, просвистевшая у виска!
Как в тот момент я себя чувствовала, не описать словами. И всё, на что меня хватило, это повернуть голову в сторону Дариана, поймать его усмешку… и ляпнуть пересохшими губами:
— Эффектно, базара нет…
И попытаться уйти в обморок!
Этого, естественно, мне сделать не дали. Что там моя тощая тушка против настоящей взрывной волны? Схватил в охапку и даже не заметил!
— Э-э-э, нет, Лесёнок, — укоризненно цокнул языком Темный Князь, подхватывая меня на руки. — Так не пойдет.
— А как пойдет? — вяло поинтересовалась я, слабо дрыгая левой ножкой. — Я бы спросила еще, кто ты такой… Но я промолчу, пожалуй.
— Неужели мне, наконец, удалось тебя впечатлить, Сомелье? — самодовольно ухмыльнулся этот поганец.
Я робко выглянула из-за его плеча на медленно оседающую пыль…
— Ну, как тебе сказать?..
— Лучше промолчите оба, и пойдем уже отсюда, — послышалось раздраженное шипение Шихана. — Мне нужно принять душ!
— Чистоплюй, — привычно откликнулся Великий Князь, легким взмахом хвоста открывая арку портала. — Надухариться не забудь, лапочка. А то свои же не узнают.
— Я хотя бы знаю, что такое парфюм.
— Конечно. Ты ж его хлещешь литрами втайне от отца. Эльфийский до сих пор в почете?
— Да пошел ты!
— Детский сад, — вяло пробубнила я, устало закрывая глаза, морально готовясь к переходу. К мгновенным перемещениям кицунэ я уже давно привыкла, они воспринимались мною как легкое колебание воздуха. А вот обычные до сих пор ощущались легким неприятным привкусом на языке. — Я хочу домой.
— Твое слово — закон, родная, — только и послышалось в ответ. И тот единственный шаг, разделяющий пространство между чужими землями и родными местами был, наконец, сделан.
И нет, я понимала, что фанфарами и аплодисментами меня никто встречать не будет. Но что сразу же, по ту сторону портала раздастся громкое, ядовитое шипение, я не ожидала тоже!
— Ну, и где тебя нос-с-сило, радос-с-сть моя??
Тихо ойкнув, я крепче прижалась к Князю, отчаянно жалея, что не могу забраться к нему в карман.
А можно меня обратно на развалины унести? Ну, пожалуйста!
Глава 17
Как бы я не хотела, но слезать на пол все-таки пришлось.
Но максимум, на который меня хватило, это встать ровно, одернуть форменный мундир и выдавить из себя улыбку:
— Привет… папа. Прости, я немного… загулялась. Вот… И я больше так не буду, честно!
Черт. Дариан позади меня хрюкнул или мне показалось?!
Жаль только, выяснять этот момент, как и дергать его за все хвосты разом, не было никакого шанса. В холле академии, куда мы пришли, стоял, как могучий столб, серьезный и злой директор академии собственной персоной. Мышцы всего его тела были напряжены, сильные руки скрещены на широкой груди, по лицу ходят желваки, а желтые глаза хищно прищурены…
Почему мне кажется, что меня всё-таки сегодня выпорют, никто не знает, нет?
Однако в последний момент грозный мужчина все-таки сумел взять себя в руки. Ну, как сумел? Он окинул меня внимательным взглядом с ног до головы, скрипнул зубами… а потом ка-а-ак рявкнул:
— Вон!
Пискнув от неожиданности, я торопливо крутанула перстень на пальце, перенося себя в особняк.
Вот никогда не терпела подобное обращение, а тут прям рефлекс сыграл! Там при ритуале магического удочерения никакие дополнительные функции не появились, не? Мне как будто местный филиал ЗАГСа новую прошивку установил!
— Тьфу ты, — плюнув вслух на такой беспредел, я принялась расстегивать одежду, попутно направляясь в сторону собственной ванной. По сторонам особо не глядела, но и без этого успела заметить некоторые мелочи, указывающие на то, что меня тут явно ждали. Десятки зажженных свечей в канделябрах, приветливо потрескивающий огонь в камине, поднос с едой на столике у кровати… И даже кружевная ночнушка, заботливо оставленная в ванной, растянутая на каком-то подобии манекена, правда, без головы.
Хм, надеюсь, это не намёк?
Вода, кстати, тоже оказалась набранной, и, стоило ее только коснуться, как она моментально нагрелась до нужной температуры.
Такая забота, если честно, пробивала на слёзы. Не шучу!
Саас и раньше, в змеиной шкуре, оберегал меня, как мог. Но теперь… теперь мы будто действительно стали семьёй. Хотя еще недавно его человеческий облик казался мне каким-то чужеродным. И сейчас мне даже было наплевать, что он на меня рявкнул. Я прекрасно понимала — это не тиранские замашки. Он просто за меня волновался.
А разговор обо всём произошедшем обязательно будет, но только позже, когда все эмоции улягутся.
Кстати, в своих наблюдениях я не ошиблась. Отчасти!
Дело в том, что Сааразас действительно зашел ко мне… вот только я, к тому времени, накупавшись в ванной, уже сладко сопела обеими ноздрями в гору мягких пуховых подушек. И присутствие мужчины скорее почувствовала сквозь сон, чем ощутила на самом деле.
Шаги его были почти не слышны, но вот как мои плечи закутали в теплое одеяло, я заметила вполне отчетливо. Как и отеческий поцелуй в висок…
Как же давно я не улыбалась во сне?
И как давно я чувствовала ту самую невероятную магию перемещений из детства, когда засыпаешь в одном месте, а просыпаешься в другом?
Вроде вот соплю в одну подушку, ничего не меняется, а потом раз! И запах от постельного белья уже совершенно иной, такой неуловимо-родной и знакомый…
Осознание, где я нахожусь, пришло ко мне даже раньше, чем я сумела разлепить глаза. Я ни капельки не выспалась, но желание увидеть своего вредного лиса было сильнее. И когда с трудом села, потирая лицо ладонями, знакомой готичной обстановке я уже ничуть не удивилась. Только фыркнула едва слышно:
— У нас это называют похищением человека.
Спокойный ответ послышался из почти позабытого угла с креслом, ранее всегда сокрытом во мраке: