Анна Кутузова – Две гордости, или В космосе всё как у людей (страница 31)

После всех событий, меня отстранили от полётов. Отец явно перестраховывался, боясь опять меня потерять. Занятий, как я уже говорила, стало меньше и у меня начался какой-то мандраж. Вообще-то, мне уже порядком надоел космос. Он конечно красивый, но я очень скучаю по чистому, свежему воздуху, тёплому ветру, чистому небу и, конечно же, солнцу. А может, дело в скором прибытии на чужую, пока, для меня планету, или это связано с изменениями в моём самочувствии, только я ощущала, что мне надо выпустить пар. Пришлось идти в киберзал. На корабле не было никого, кто мог бы стать моим спарринг-партнёром, потому, что я самая слабая, и даже Макс может быть для меня опасен. Одев спортивную форму, я отправилась в киберзал. Там никого не было. Я выбрала приглянувшегося мне киборга, ввела самый низкий уровень настройки и начала тренировку. Всё шло как обычно, только, в какой-то момент, у меня красная пелена застлала глаза, а когда я очнулась, то киборг валялся разорванный на двое. Тарнский бипер! Что это?! Как?! И что мне теперь делать? Я ужасно испугалась, потому, что ничего не помнила и не понимала. Надо потихоньку припрятать эти ошмётки и пока никому не рассказывать … Я посмотрела на свои руки и ужаснулась: они были с огромными когтями. Я покрылась холодным потом. Зеркало! Мне срочно нужно зеркало! Со всех ног я бросилась к себе в каюту. Взглянув в вожделенное зеркало, я немного успокоилась. Это была всё ещё я. Только разрез глаз немного увеличился и удлинился и ушки заострились. Зубы, вроде мои, а вот когти уже втянулись. И что это такое? Может я чем заразилась на этом корабле? Ведь никто, даже лед Торис, не знает, как может отразиться на землянах общение с астерийцами, и что может нам от них передаться. Так, надо успокоиться и всё придёт в норму. В этот момент из вентиляции вывалился Морти и заверещал, прыгая вокруг меня. Я осторожно взяла его на руки и тут услышала в голове:

— Бояться не надо. Частичная трансформация. Почти как астерийка.

— Ох, Морти, я так испугалась! И что мне теперь делать.

— Привыкать. Я рядом. Контролируй эмоции.

— Медитировать, что ли? — переспросила я.

— А что это?

Я послала мыслеобраз, чтобы Морту было понятно, о чём я говорю.

— Да, верно. Ме-ди-ти-ро-вать. — Морт умный, учится быстро.

— Умница ты мой! Что бы я без тебя делала?!

— Морт любить Надин. Мы семья, — промурлыкал мой дружок и потёрся лохматой головой о мой нос. И кто сказал, что квиры опасные создания?

— Так, может, с кем-нибудь посоветоваться? — я вопросительно посмотрела на маленького обжору, который уже опять нашёл что-то съедобное у меня на столе.

— Торис знать.

Я задумалась. Ведь доктор уже не раз показал себя разумным и достойным астерийцем, давал дельные советы и рекомендации. К тому же, он дружит с отцом и сможет посоветовать, как тому преподнести непонятные метаморфозы. Я тряхнула головой, поддерживая сама себя, и отправилась в вотчину леда Ториса.

Глава 32

К тому времени, когда я закончила рассказ, глаза леда Ториса были похожи на два блюдца, а уши смешно топорщились от напряжения. Он не мог скрыть своего, чисто научного, интереса и засыпал меня наводящими и уточняющими вопросами. Его интересовало абсолютно всё: от того, о чём я думала в тот момент, до того, какой у меня день цикла. Заметив, что я опять не на шутку разнервничалась, он начал извиняться и успокаивать меня:

— Надин, девочка, прости меня, старика! Я не удержался! Это уникальнейший случай в истории! Пойми меня, как учёного!

— Лед Торис, мне будет легче вас понять, если вы хоть немного объясните мне, что происходит?! Я ничего не понимаю и боюсь кого-нибудь покалечить. Может, у меня бешенство? Может, меня надо изолировать? Или я подхватила какой-нибудь астерийский вирус?

— Успокойся! Ты абсолютно здорова! Это я тебе как врач говорю.

— Тогда что происходит?! — я вдруг почувствовала, что наружу рвётся низкий, рокочущий звук. — Это я?! Я что, рычу?!

— Это нормально. Просто глубоко дыши, а я буду объяснять, хорошо?

Я как взрослая и серьёзная женщина с жизненным опытом взяла себя в руки и старательно засопела.

— Так вот, помнишь, когда я предлагал тебе сделать блокаду феромонов, то объяснял, зачем она нужна?

— Да, помню. Чтобы у свободных молодых самцов не началась привязка на мой запах.

— Не очень точно, но, в принципе, верно. У самки же процесс привязки начинается, когда при физическом контакте с выбравшим её самцом к ней попадает ДНК этого самца. При этом происходят очень сложные процессы перенастройки их организмов.

— Это всё очень интересно, лед Торис, только я-то тут причём? Мы же сделали блокаду, все спокойны.

— Когда мы делали блокаду, то не учли один факт: твой запах уже смог запустить процесс привязки у одного самца, а теперь и его ДНК начинает работу над твоим организмом, — радостно сообщил мне добрый доктор.

Ну, что вам сказать? Если бы я не была в душе взрослой женщиной с жизненным опытом, то, наверное, описалась бы от страха прямо там, в кабинете леда Ториса. А так …?

— И что значит «работу над моим организмом»? — просипела я в ответ на столь радостное объяснение. — Я теперь что, мутант?!

— Понимаешь, Надин, ведь такого раньше никто не наблюдал, поэтому я могу только предполагать. Если бы на твоём месте была обычная астерийка, то для неё бы всё прошло почти незаметно. Изменения коснулись бы только психоэмоциональной сферы и расположения к партнёру. В твоём же случае, наблюдаются и некоторые изменения на физическом уровне. Ты просто становишься чуть более похожей на астерийку. У наших самок нет второй формы, но они могут по желанию или под действием сильных эмоций частично трансформировать некоторые части тела: например, отращивать когти или зубы. При такой частичной трансформации несколько возрастает их физическая сила. Я обследовал тебя несколько дней назад, и ты была абсолютно здорова. Я не хочу, чтобы ты подозревала меня в чисто корыстных целях, но будет лучше, если мы ещё раз проверимся.

— Знаете, лед Торис, я пришла с этим к вам, потому, что не знаю, что сказать отцу, и Морт сказал, что вы поможете.

— Ты правильно сделала. Ронан очень печётся о вашем с Максом здоровье. Надо подумать, как ему сказать, а то он ведь и голову может парню оторвать.

— Что? Ой, а я как-то забыла спросить о главном. Так, кого же угораздило так со мной вляпаться?

— Адена, Адена Лорна, — всё, занавес!

Я же только что решила для себя, что не стану выяснять с ним отношения, что я уже, была в прошлой жизни, влюблённой дурочкой и знаю, чем это заканчивается. А теперь что? Получается, что мы друг к другу скоро будем привязаны крепче, чем нанонитью?

— Надин, тебе плохо? — обеспокоился моим бледным видом лед Торис.

— Что вы, доктор, как в раю! — кажется, лед Торис не понял моей иронии.

— Так, давай я быстренько сниму основные показатели, дам тебе успокоительного…

— И снотворного, пожалуйста, — перебила я его.

— И снотворного, — улыбнулся доктор.

На том и порешили. Что и как преподнести отцу, он обмозгует, успокоительное и снотворное он мне дал, и я отправилась к себе в каюту. Хорошо, что я под действием препаратов, а то бы мозг разнесло на кусочки от того количества мыслей и от тех скоростей с которыми они носились. Проваливаясь в сон, я подвела итог: всё, что произошло — это необратимо. Раз мой организм принял его как партнёра и запустил процесс привязки, то отказаться не получится, потому, что это его убьёт.

Макс с самого утра нервничал. Он очень хотел поговорить с отцом о том, что случайно услышал. Он не специально, просто так получилось. Когда он пробегал мимо зала кибертренинга, то услышал скрежет рвущегося металлопластика. Такой звук был ему знаком. Обычно так разрушал киборга какой-нибудь не сильно уравновешенный соплеменник, да и они с Надин раз чудом избежали столкновения с куском киборга, который зашвырнул Аден Лорн. Осторожно заглянув в зал, он остолбенел от неожиданной картины: посередине стояла Надин и смотрела на свои руки, на которых были невероятно длинные и острые когти, глаза и уши изменились. Макс не успел сообразить, как поступить, как она на огромной скорости бросилась из зала. Макс сразу понял, что дело крайне серьёзное и побежал за Надин, однако так и не решился зайти к ней в каюту. Потом, Надин отправилась к леду Торису в медотсек и Макс пошёл следом. Всё время, что она провела внутри, Макс тихонько сидел рядом с вентиляционной шахтой, в которую выходила вентиляция из медотсека. Он слышал почти всё и не понимал: плохо это или хорошо, то что произошло? С одной стороны, они породнятся с самим Аденом Лорном, героем тарнской войны, знаменитым вилором, который скоро станет альфой и примет новый высокий пост. С другой, он видел, что Надин не очень-то и рада этой новости. Похоже, что их отношения далеки от идеала. Когда же он услышал обещание леда Ториса самому рассказать всё ата, то Макс сразу же успокоился. «Всё будет хорошо. Главное поддержать Надин. Что же всё-таки произошло на том спутнике …?»

Лед Торис сидел в своё кабинете и думал, как выполнить наиболее деликатно обещание, данное им Надин. Он знал Ронана много лет, с тех самых пор, как он оставил гражданскую службу и вместе с Ронаном Бирном пришёл на «Орион». Они были ровесниками, почти одного социального положения, и им легко было найти общий язык. Он знал, как Ронан все эти годы сокрушался, что так и не завёл семью, видел, как он переживал потерю Надин в эти недели и понимал, что придётся нанести другу ещё один удар. По размышлениям самого Ториса, Аден был отличной парой для Надин, только он не знал, как на это отреагирует Ронан. Торис не шутил, когда упомянул в разговоре с Надин об отрывании головы. За этими размышлениями он не заметил, что приблизился обед. Самое время связаться с Ронаном и напроситься к нему в компанию.