Анна Кутузова – Две гордости, или В космосе всё как у людей (страница 28)

— Лор Ронан, что это было? Как мы так смогли? — ошарашенно прохрипел второй помощник.

— Это испытания нового имперского оружия, которое доверили провести «Ориону» и за которым охотились враги. Что с «Мусорщиком»? Он наш главный противник.

— Лор, неизвестное судно атакует его. Что будем делать?

— Пойдём на выручку. Выполняйте разворот, готовьте все системы к последнему бою.

Ронан нутром чувствовал, что ему надо туда, где неизвестное маленькое судно ведёт свой бой с «Мусорщиком». Он ещё не знал, что в каюте Макса сходит с ума Морт, который сразу же почувствовал Надин.

Я лежала и смотрела на этого огромного и грозного, но сейчас такого домашнего самца. После всех размышлений я пришла к выводам, что он меня волнует, интригует, раздражает, привлекает и смущает. И как мне разобраться во всей этой куче эмоций? Продираясь сквозь густые заросли мыслей, я вдруг почувствовала мелкую вибрацию и, кажется, мой обогреватель «сдулся», то есть самопроизвольно вернулся в первую форму. Испытанное мной облегчение, можно сравнить с тем, что испытывают глубоководные ныряльщики без аквалангов, когда выныривают на поверхность. В рубке сразу стало просторнее. Я попыталась вывернуться из-под Адена. Он открыл один глаз и скосил его на меня.

— Ну, что тебе не спится? Я впервые в жизни могу поспать, как гражданский, а ты копошишься, как сури.

— Кто?! — непонимающе переспросила я.

— Есть у нас такой зверёк. Их иногда в домах держат, — сонно пробормотал он, закрывая глаз.

— Выпусти меня, я первая в душ пойду, — выбралась я на волю.

Сегодня, мы хотели более тщательно разобрать завалы останков его корабля. Когда мы этим занимались, я почувствовала присутствие моей знакомой аборигенки. Она стояла у нас за спинами и явно была чем-то довольна.

— Здравствуйте, — мысленно поздоровалась я.

— Хм, помнит. Это хорошо. Вы потеряли кое-что. Заберёте?

— А …? Если это важно …

— Да. Мешает. Большая, тяжёлая, плохо пахнет.

— ??? — я в недоумении посмотрела на Адена. — Она говорит, что мы что-то потеряли и это ей мешает, потому, что большое, тяжёлое и плохо пахнет. Она хочет, чтобы мы это забрали.

— Ну, раз надо, то пойдём, заберём, — спокойно согласился он.

— Хорошо, мы согласны идти, — передала я жабе мыслеобраз.

И такой странной компанией мы пошли за потеряшкой. Когда мы пришли, то удивился даже Аден. Посреди гнезда лежала целёхонькая тяжёлая ракета класса «SRT-100». Как она тут оказалась? Как сказал мне потом Аден, он сбросил все эти ракеты перед тем, как соединить наши машины в воздухе перед падением. Наверное, эта, по какой-то причине не взорвалась. Он попросил нас удалиться на приличное расстояние, а сам остался, чтобы деактивировать её. Она оказалась абсолютно исправной. Не понятно, что произошло. Может на неё повлияло воздействие оружия «Мусорщика»? Конкретно эта ракета дольше перезагружалась, а все установки аннулировались под действием мощного электромагнитного воздействия? Ладно, это уже не важно. Важно, как мы её потащим. Мы ведь с Аденом, сейчас, полтора землекопа: я женщина, а он после ранения. Похоже, думали мы с ним одинаково, потому, что я услышала:

— Надин, а как ты меня дотащила до своего корабля? — и два фиолетовых глаза уставились на меня с интересом.

Пришлось рассказать ему про волокуши. Он долго мыслил, и изрёк:

— Да, но ведь покрывал у нас больше нет?

— Конечно нет. Нужно делать новые волокуши и из других материалов, которые выдержат вес этой «монстры». Тогда я была одна, и многое было мне не по силам.

Мы отправились обратно к завалам. Из ошмётков фюзеляжа, труб и проводов я умудрилась сделать что-то вроде носилок. Можно нести вдвоём, а можно тащить за собой. Посмотрим, что нам будет легче. Аден, выросший в условиях высокотехнологичной цивилизации, смотрел на меня во все глаза. По его понятиям, я ковырялась в помойке. Однако когда моя примитивная поделка нереально облегчила наш труд по перетаскиванию этой тяжеленной бомбы, он признал, что такое надо ещё уметь собрать. Эх, не знал он моего дедушку!

Жаба была очень довольная тем, что мы забрали с её территории этот опасный предмет. Я не удержалась и спросила, почему он плохо пахнет? Оказалось, что она чувствует в неживых предметах их предназначение. Бомба плохо пахла в ментале, так как несла смерть живым организмам. Интересно, надо попробовать определять ментальный запах неживых предметов. Это может очень пригодиться. Буду, эдаким, ходячим детектором.

Когда мы наконец притащили ракету к штурмовику, то я, задыхаясь, задала вопрос:

— Аден, а зачем она нам? Разве мы сможем её использовать на моей «птице»?

— Сможем, я могу так настроить штатную систему, что в бою мы сможем использовать эту ракету, как последний шанс. У тебя осталось мало зарядов, даже с учётом найденных двух батарей, поэтому, надо использовать любую возможность. Это может спасти нам жизнь. Далее шли «танцы с бубнами» по затаскиванию опасного вооружения на борт штурмовика. Ведь, ракету нужно было не просто поднять на борт, но и правильно установить. Мы обливались потом и пыхтели, ругались и стонали. Если не видеть, чем мы занимались, то подумать можно было самое неприличное.

— Ну же, давай, толкай!

— Да, не лезет! Нужно ещё поднять!

— А ты раскачай: вперёд — назад.

— А-а-а …!

— У-у-у …!

— Я пытаюсь, только проход узкий, а ствол слишком толстый, калибр не подходящий.

— Подходящий, я же оборудовал свою таким.

Спустя два часа ругани и тяжёлой работы, мы, всё-таки, загнали ракету в направляющие и пропихнули на положенное место. От усталости свалились прямо там, где стояли. Я упала на Адена сверху, и мне было плевать, что он обо мне подумает. Меня сейчас и домкратом не поднять. Мы тяжело дышали. Не знаю, как ему, а мне было тепло и мягко. Вставать совершенно не хотелось. Аден тихонько обнял меня и шепнул на ухо:

— Так вот ты какая, Надин, настоящая…

— Я всегда настоящая, только не все это видят. — И, подняв голову, посмотрела с вызовом в его аметистовые глаза.

— Я был дураком, — сказал Аден, и, потянувшись ко мне, крепко поцеловал.

Как же давно меня так не целовали: нежно и страстно! Внизу живота резко скрутился тугой комок давно забытых ощущений, а едва восстановившееся дыхание, опять сбилось. Я отвечала с не меньшей страстью, обвивала его крепкую шею руками, трогала его уши. (Кстати, клыки совсем не мешали.) Уж не знаю, как далеко бы всё зашло, только, тут, начался ливень, переходящий в град, который быстренько привёл нас в чувство и заставил побыстрее убраться внутрь корабля.

Мы сидели, немного смущённые только что произошедшим, и думали каждый о своём и об одном и том же. Уже нельзя отрицать, что между нами есть чувства, сильные, противоречивые. Нас тянет друг к другу. Меня, так точно. Душа астерийца для меня пока потёмки: другая раса, другой менталитет. Вот где пригодились бы советы отца и леда Ториса. Я бы смогла разобраться, чем руководствуется Аден: физическим влечением, расчётом или влечением души.

Аден думал примерно о том же. Его симбиот скулил от счастья, а он сам продолжал сомневаться. Сможет ли она его понять? Не станет ли, как все астерийки, использовать его слабость в своих, возможно корыстных, целях. Хоть он и видел Надин настоящей, но, сложившиеся стереотипы очень тяжело переломить. Наконец, он решился прервать молчание и перевести разговор на нейтральную тему:

— Ну, вот, мы сделали самое тяжёлое — установили «SRT-100». Теперь я смогу перенастроить вооружение и вписать ракету в бортовую систему. Надо только немного отдохнуть. Жалко, что в аварии пропал контейнер с настоем синтопиуса.

— Как, синтопиуса? А лед Торис говорил, что это единственное природное обезболивающее, — удивилась я.

— Да, всё верно. Только, в армии, научились делать из него напиток, вроде стимулятора, только природного происхождения. Это не совсем законный напиток. На гражданке он официально под запретом, но на войне ситуации бывают разные. Иногда, он помогает дожить до подходящей помощи, продержаться в затянувшемся сражении.

— Подожди, — полезла я в дальний угол, — это, случайно, не оно? — Я вытащила на свет найденную в первом походе по завалам бутылку.

— Где ты его взяла?!

— Да, там, в завалах нашла, ещё в первый день.

— Отлично. Один колпачок, и я снова в строю.

Отдохнув часик и перекусив, Аден принялся за перенастройку системы вооружения штурмовика. Как оказалось, это был очень долгий и кропотливый процесс. Он не зря говорил, что настой синтопиуса пригодится. Даже с его использованием Аден заснул в кресле, как только закончил настройку. Я не стала его будить. Накрыла одним покрывалом и притушила свет. Мне же, спать было совсем не комфортно. Я совсем расслабилась за те ночи, что Аден согревал меня.

Глава 30

Проснулась я от того, что меня сгребли в охапку и подняли с холодного пола. Аден посадил меня в кресло и, закутав в оба покрывала, молча стал греть воду для напитка. Протянув мне стакан с горячим питьём, он сказал:

— Думаю, что нам нужно попытаться взлететь и с орбиты послать сигнал из починенного передатчика. Шансов, что нас услышат немного, но лучше их использовать. У нас совсем мало ресурсов и долго мы не протянем на этой планете.

— Согласна, надо попробовать. Ты думаешь, что нас ищут? — я посмотрела на него с надеждой.