Анна Крылатая – Нельзя так говорить о капитане (страница 5)

Глиа стояла возле холодильной камеры, вытирая грязные руки о свой же комбинезон. Нимпомена, на всякий случай грозная и неприступная, уже расположилась за столом. Стей без слов указала близняшкам на диванчик, села сама возле медиума, куноити нырнули следом. Шеврон поставила мешок себе под ноги и скинула плащ, Тарити последовала примеру сестры. Мгновением позже появился Тэрон, неся на руках погрустневшую Бра’ас. Он усадил принцессу на стул, велел Глии и кому-то по имени «Джули» присоединяться ко всем, а сам встал во главе стола.

Ещё одним членом команды оказалась невысокая очаровательная толстушка. Джули смотрела на мир добрыми голубыми глазами и лучезарно улыбалась ему полными губами. Прямые каштановые волосы были подстрижены аккуратным каре. Простая одежда – белая рубаха, деревенского вида сарафан. Вот уж кто в команде не стал бы грубить и насмехаться. Джули не была ни красавицей, как Нимпомена или Бра’ас, ни страшненькой, как Глиа, ни накачанной и сильной, как Стей. Скорее она напоминала капитана своей неприглядностью. В общем, идеальное дополнение для совершенно разных членов команды.

– Кто это сделал?! – рявкнул капитан, грохая кулаком по столу. Все сидели с самыми невинными выражениями на лицах, и близняшки на всякий случай сделали такие же. Но Тэрона этим было не обмануть. Он потряс листовкой, которую дала ему Тарити: – Кто изменил моё объявление о наборе команды?

Женское большинство корабля постаралось рассмотреть всё окружающее их пространство, только бы не встречаться глазами с капитаном. И это не помогло. Он только хмыкнул:

– Девочки, ау! На корабле семь женщин и один непосвящённый! Вы действительно думаете, что тайна останется тайной до следующей планеты? – выдав тираду на одном дыхании, Тэрон сделал паузу, чтобы вдохнуть новую порцию воздуха. И тут он посмотрел на Бра’ас, которая кокетливыми взглядами и накручиванием золотистых волос на тоненький пальчик пыталась задобрить капитана, но это ещё больше раззадорило:

– Не веди себя как ребёнок! Ненавижу детей!

Переглянувшись со всеми девочками, Нимпомена пригладила и без того аккуратно уложенные волосы, и со вздохом сообщила:

– Я поменяла несколько предложений…

– И я, – наигранно всхлипнула Бра’ас, прижимая кружевной платочек к глазам.

– И я, чего уж там, – грустно хмыкнула Глиа, потирая обожжённую сторону лица.

Капитан перевёл взгляд на Джули, сидевшую рядом с механиком, отчего толстушка покраснела и быстро пробормотала:

– Я только добавила пару адресатов…

– А я исправила ошибки… – совсем тихо вставила Стей, не поднимая глаз. Тэрона больше всего задело последнее заявление.

– И ты, Брут?.. – с разочарованием протянул он, отошёл на несколько шагов назад, чтобы успокоиться, но быстро вернулся к столу и, схватив спинку стула, продолжил: – Велением кошмара моя команда состоит из пяти… А теперь уже семи женщин! Я собирался добрать на линейке Ивтейрвейрс нормальных мужиков, которые, в отличие от вас, будут беспрекословно подчиняться и не станут оспаривать мои приказы. Я составил объявление о наборе и попросил вас его отправить. Всего лишь отправить моё объявление!.. А вы?! Объясните мне, каким образом… – капитан зачитал несколько строк с листовки: – «В команду идеальных и свободных мужчин с развитой мускулатурой», или «красавец-капитан поведёт вас в поисках приключений», или «красивые мужчины ждут вас» поможет мне решить вопрос с набором мужиков в команду? Да и вам, собственно говоря, тоже?! Какой нормальный мужик с правильной ориентацией полезет в эту гомосятину?! Отвратительно! – Тэрон с брезгливым выражением на лице смял листовку и выкинул себе за спину.

Все члены команды сидели с поникшим видом, осознавая груз своей вины…

– Оправданий и слёз не будет, да? – зло усмехнулся капитан, скрещивая руки на груди. – Вы просто дружно решили нарушить самое важное правило нашего корабля: «Первое и последнее слово остаются за капитаном». Это сейчас вам шуточки, а в ситуации опасности вы были бы мертвы. Но знаете что? Я сам виноват, – а когда все с удивлением подняли головы, он продолжил: – Я виноват в том, что доверился вам, а поэтому должен быть наказан в первую очередь, – выдержав паузу, Тэрон произнес: – Мы больше не будем добирать команду.

Со всех сторон послышались возгласы разочарования, но капитана это не смутило.

– Вы все до конца своих дней обречены скитаться на торговой сардельке в компании «некрасивого капитана», – эти слова Тэрон выделил голосом, – и семи прекрасных, но одиноких женщин! Браво, девочки! – капитан громко захлопал в ладоши. Каждый удар ладони о ладонь будто забивал гвоздь в гроб счастливого будущего. – Вопросы есть?

– Значит, мы не полетим на Ивтейрвейрс-13? – тихо уточнила Джули.

– Нет! – отрезал Тэрон.

– Ну, капита-а-ан! – дружно завыли все, кроме Стей и близняшек.

– Ага! Вот теперь у вас капитан появился? А где был капитан до этого?.. – со смехом уточнил Тэрон. Бра’ас схватила его за рукав куртки и шёпотом спросила:

– Что такое «гомосятина»?

– Пусть Нимпа расскажет, – с недовольным видом Тэрон высвободил свой рукав и махнул рукой в сторону медиума: – В аристократических кругах это любимое извращение.

– А что такое «брут»? – задала вопрос Тарити. Нимпомена, поморщившись на замечании об аристократах, решила блеснуть знаниями:

– Это игристое вино…

– Нет, Нимпа, – отрезал капитан. Его тон был недоброжелательным. – Ваше очередное извращение называется «брют». А «Брут» был лучшим другом Цезаря. И потом его предал.

– У нашей сардельки был друг? Как это? – озадачилась Глиа. Капитан вздохнул и с видом «не о том вы думаете» ответил:

– Нет. Мой прекрасный корабль, – Тэрон сделал акцент на последних двух слова, – назван в честь великого полководца Гая Юлия Цезаря. Он жил очень давно.

– Когда я была маленькой? – с любопытством влезла Бра’ас.

– Ты и так маленькая, – фыркнула Нимпомена, отмахиваясь от принцессы, как от мухи. – Сколько тебе? Двенадцать?

– Ну, мне-то шестнадцать, – хмыкнула Бра’ас, приложив аккуратные кулачки к щекам. – Это я на сколько младше тебя? Лет на пятьдесят? – она с кокетливым видом провела руками по лицу и подбросила свои золотистые кудряшки.

Медиум удостоила принцессу презрительным взглядом, а Глиа хохотнула и хлопнула довольную Бра’ас по подставленной ладони. Принцесса надеялась, что так же сделает и Тэрон, но тот лишь осуждающе покачал головой.

– Где капитан? – раздался ещё один тихий вопрос. Тэрон устало выдохнул:

– Да здесь я. Что надо?

– Папочка! – маленькая девочка, бросилась к Тэрону и обняла его за пояс. Судя по ошалевшему лицу всех присутствующих, никто и не подозревал, что у капитана есть дочь.

Глава третья. Посторонние на корабле

Третья и последняя ядерная война поставила точку в демографической проблеме Земли. Всех выживших женщин уводили и силком заставляли рожать снова и снова, пока организм мог выдерживать эту безумную гонку воспроизводства. Все средства защиты оказались под строжайшим запретом, а какие-то намёки на отношения и чувства высмеивались и подвергались осуждению остатками общества. Пытаясь найти спасение, женщины то и дело устраивали восстания, но всё время оказывались проигравшей стороной, ведь с таким вынужденным укладом смирились многие другие женщины. Тогда самые продуманные занялись маниакальным основанием всевозможных религий, которые запрещали обрывать жизни нерождённых. Со временем пробитые нищетой корабли верований потонули в море безумств.

Правительство в лице аристократов и имперцев, захвативших власть, перестало интересоваться делами жалких самовоспроизводящихся тараканов – они начали делить кормушки и территории. В итоге неограниченные ничем люди расплодились до такой степени, что сыпались бы с планет, если б не законы притяжения. Задавленные собственной численностью, люди вынужденно искали спасения в космосе на других планетах. А средства защиты остались пережитками дикого прошлого.

Время, когда ребёнок являл собой центр Вселенной, кануло в чёрной дыре. Сейчас маленький человек, не умеющий работать, был всего лишь немощным бездонным ртом. Заниматься воспитанием одного означало, что десять других назавтра помрут с голоду. Выход оказался прост – всех мелких отдавали на воспитание детям постарше, не обязательно своим же. Ну и «воспитание» зачастую сводилось к обучению простейшим навыкам, вроде самозащиты или быстрого бега. Какое там самообслуживание?.. Разве будет тебе дело до мокрой попки, когда кто-то собрался тобой отобедать? На втором месте по важности стояло собирательство – от любой съедобной крошки до ценных металлов, по недоразумению оказавшихся на местной свалке. Таинство изувечить, но не убить себя завершало список обязательных умений.

Никто не расстраивался, если под вечер возвращалось не пятнадцать целых, а двенадцать покалеченных детей. Лучше бы, конечно, чтобы выжили и не пострадали старшенькие, которые не сегодня-завтра смогут помогать отцу в шахтах да матери на фабриках или любым другим взрослым. Налоги-то были общими на селение. Ещё старших могли похитить работорговцы или угнать в солдаты империи. И тут на выручку приходил только третий навык – калек нигде не жаловали. А младшенькие не ценились никем… кроме людоедов. Да и те забирали мелких детей, чтобы под тщательным присмотром вырастить из них сочненькое мясцо. А в случае, если какой-то дерзкий малец убивал людоедыша, то он по праву занимал его место в общине. Надо ли говорить, что людоедыша съедали?..