Анна Круглова – Фармацевтическая гармония №3 (страница 3)

Сергей Олегович любил жаловаться, что не может подобрать диспетчера. В обязанности диспетчера «Лантана» входило формирование маршрутов для водителей, контроль отгрузки товара на маршрут в каждую машину, ну и, само собой, ведение документации, связанной с выходом на маршрут водителей. Почему-то директор думал, что проблема в соискателях. Мне по неопытности казалось, что дело в зарплате. Диспетчеру предлагалось 22 000 рублей.

Одна соискательница была отвергнута Сергеем Олеговичем по причине непрокрашенных корней волос:

– Во-первых, назвался груздем – полезай в кузов. Во-вторых, не люблю женщин с обесцвеченными волосами. Вылезает такая из бассейна, а волосы как пакля. Безжизненные. Если у нее волосы пережженные, то и душа пережженная.

Вторая задала неприличный вопрос, почему на складе нет окон.

– Если она на собеседовании такое спрашивает, то что спросит, когда устроится на работу? (Хм… действительно, что? Как называется песня Игоря Саруханова: «Скрипка-Лиса» или «Скрип колеса»? Почему золотая буква М в логотипе «Макдональдса» вовсе не буква М, а золотые арки?).

Третья, имея за плечами возраст 45 лет и опыт работы в ЖЭКе, говорила тихим голосом.

– Не верю ей. Двуличная женщина. Не может сорокапятилетняя женщина, работавшая в ЖЭКе, быть тихоней.

Извечная российская проблема дефицита низкооплачиваемых высококвалифицированных кадров. Она наложилась на способность директора глубоко анализировать внутренний мир кандидатов по внешним проявлениям. Временное отсутствие диспетчера грозило перерасти в перманентное.

***

Но, как звучит в песне группы «здесь была цитата из песни иноагента\потенциального иноагента»¹,

поиски диспетчера прошли, триумфально завершившись процедурой представления коллективу женщины с красивым именем Юлия. Она не работала в ЖЭКе, не задавала вопросов про окна и не красила волосы. Юлия имела одутловатое лицо, золотистые тусклые локоны, наивно-вопрошающий взгляд и напоминала постаревшую грузную русалку, обменявшую хвост на рыхлые ноги.

Особенность работы диспетчера заключалась в том, что часть рабочего времени приходилась на поздний вечер и раннюю ночь, когда остальной коллектив уже уходил домой. В случае форс-мажоров спросить совет было не у кого. Но Юля, говоря языком сайтов по подбору персонала, оказалась быстрообучаемой, стрессоустойчивой и внимательной. Казалось, что Сергейолеговичная нетипичная стратегия подбора сотрудников была правильной.

Частенько перед началом смены Юля заходила к нам в каморку поговорить.

– Ирина Викторовна, Анечка, как же я вас люблю.

– Юля, милая, спасибо! Мы тоже тебя любим.

– Вас послал мне Бог. Он излечил меня от рака и послал вас.

– У тебя был рак?

– Да, рак носоглотки 3 стадии. Врачи сказали, неоперабельно. Я поехала к Никите-целителю, царствие ему небесное. Люди сказывали, силою Божьей он врачевал людей от всех недугов, успешно исцелял две первые стадии онкологии. Не отступал и перед третьей стадией. Брался даже за самые безнадежные случаи с метастазами.

– Серьезно? Ты веришь в целителей?

– А как же. Он помог мне. Велел пить керосин по чайной ложке натощак в течение 6 недель. Через 3 дня у меня полностью исчезли боли, вернулся аппетит. Через 6 недель я сделала снимок – опухоли как не бывало.

Ничего более странного я еще не слышала. Возникло легкое подозрение, что Юля – та еще выдумщица, а директору все же стоит пересмотреть свой способ проведения собеседований.

Неожиданностью суждений Юля удивляла:

– Не понимаю наркоманов проклятых. Ищут свои закладки, все клумбы под окнами перерыли. И чего в наркотиках хорошего? Лучше бы винишка попили.

Иногда ее душа просила праздника, и Юля приходила на смену в полном макияже, с тщательно завитыми волосами, в красном вечернем платье, бусах, дышала духами и почему-то туманами валокордина. Почему-то желание праздника чаще всего совпадало с утром понедельника. И почему-то образ элегантной дамы, собирающейся на фуршет, дополнялся рваными колготками. Причем дырки были внушительные, вовсе не случайные стрелки. Попытки указать на оплошность в гардеробе выглядели так:

– Аня, скажи Юле, что у нее порвались колготки. Наверно, в автобусе зацепилась и не заметила.

– Опять? Третий раз за месяц? Ладно. Юля, зайди, мне надо тебе что-то сказать. Юля, у тебя порвались колготки.

– Ой, батюшки! Спасибо! А я хожу-хожу, хоть бы кто сказал. Где порвались?

Обычно человек (хотела написать – женщина, но передумала, могу случайно оскорбить чувства тех мужчин, которые тоже носят колготки), услышав, что у него порвались колготки, рефлекторно смотрит на свои ноги. Юля разрушала стереотипы. Испуганно-наивным взглядом олененка Бэмби она смотрела в глаза собеседнику.

– На коленке. Посмотри, какая дырка.

– Боженьки, боженьки, где?

Юля упорно продолжала не смотреть на колени. После череды «о боже/где» – «на коленке» она в конце концов опускала взгляд, ужасалась до невозможности, ахала и убегала в раздевалку. Убегание в раздевалку было чисто номинальным. Через пару минут она выходила оттуда как ни в чем не бывало в тех же самых колготках и спокойно дорабатывала смену.

У меня была теория, что Юля любит работу диспетчера, и красивое платье символизирует радость от начала рабочей недели. У теории был изъян – она не объясняла запах валокордина. Вторая теория заключалась в том, что по понедельникам после работы Юля ходит в гламурный закрытый клуб для своих, где какой-нибудь Паша Фейсконтрольщик рьяно следит за наличием красного платья и бус. Валокордин в теорию отлично вписывался, его приходилось пить, чтобы не нервничать, вдруг Паша Фейсконтрольщик не пропустит. Поэтому при виде Юли в красном платье у меня в голове начинала звучать песня «Дискотеки Аварии»:

Всем привет. Я Паша Фейсконтроль,

Паша Фейсконтроль, я Паша Фейсконтроль.

Я ничего не решаю, звоните Горобию.

Не-е-е, я денег не беру, звоните Горобию.²

Причина красных платьев, бус, дырок и туманов валокордина открылась случайно. Юля не праздновала начало новой недели и не ходила в закрытый клуб. Задержавшийся допоздна грузчик Серега увидел, как Юля спускается из раздевалки по лестнице, шатаясь и чуть не падая. Юля оказалась умело маскирующейся алкоголичкой, всей душой разделяющей небезызвестную мудрость про «с утра выпил, весь день свободен», модифицировав ее в собственную авторскую версию «с утра понедельника выпил, всю неделю свободен». Валокордин камуфлировал запах алкоголя. Дырки на колготках Юля получала, цепляясь дома за углы кровати. Красное платье, макияж, вечерняя прическа и бусы оказались прихотью заалкоголенного разума. Заодно стало понятно, почему она не понимала наркоманов.

Однажды Юля познакомилась с мужчиной на 15 лет моложе ее. Разнорабочим из Данилова, не имеющим у нас собственного жилья. Выгнала мужа, поселила нового избранника у себя.

– Он такой хороший. Готовит ужин к моему приходу, помогает ухаживать за отцом (отец Юли был парализован).

Наши незамужние девушки ей завидовали. Юле было 45 лет, а внешне она была отнюдь не Деми Мур. Как я уже говорила, грузная русалка. Или фрекен Бок, растерявшая суровость нрава. А тут такая несправедливость. Девушки не понимали, что у Юли с молодым избранником оказались схожие жизненные интересы, что немаловажно для совместной жизни. Оба любили выпить.

Безобра-а-а-зная Эльза, королева флирта,

C банкой чистого спирта-а-а-а я спешу к тебе.

Нам за со-о-о-о-рок уже, и все, что было,

Не смыть ни водкой, ни мыло-о-о-о-м с наших душ.³

Песня капельку не подходит, за сорок было только Юле, ну да ладно. Более подходящая в голову не приходит. Перечитала. Какой кошмар. Даже в печатном варианте песни я нафальшивила и не попала в ноты.

Семейная идиллия покосилась, когда молодой человек украл пиджак с медалями ее парализованного отца. Юля плакала и божилась:

– Бог свидетель! Выгнала его! Вор навсегда останется вором! Почему такие беды на мою голову? Когда же на моей улице будет праздник?

Через неделю она пустила его обратно. Видимо, чтобы на Юлиной улице был праздник, ей надо было переехать. А еще через неделю на объекте через дорогу от нашего склада ее избранник украл отбойный молоток стоимостью 30 000 рублей, что было зафиксировано камерами наружного наблюдения. И продал его на соседней улице за 1500 рублей. Юля ушла в запой, вышла на работу только через неделю, с иконкой в руках обошла все помещения:

– Боже милостивый, хоть бы не уволили, хоть бы не уволили.

Бог в лице Ирины Викторовны оказался незаслуженно милостив, Юлю не уволили. Все-таки работала она хорошо. Бог в лице Бога оказался менее милостив: еще через неделю Юля взяла в банке ВТБ кредит, чтобы заплатить за молоток, и чтобы ее ненаглядного не посадили. Ненаглядного не посадили, он нашел дурочку помоложе и ушел к ней, бросив Юлю.

***

Вторая диспетчер, Даша, большая, тяжелая и добрая, работала на складе достаточно давно. Ее личная жизнь была не менее занимательна, чем программа «Где логика?» на ТНТ с Азаматом Мусагалиевым. Только в «Где логика?» представители шоу-бизнеса пытаются найти логическую связь между статуей, львом и настольной лампой, а я пыталась найти логику в поступках Даши. Незадолго до моего прихода в «Лантан» Даша вышла замуж. Приятное желанное событие, омраченное тем, что жених был безработным, поэтому финансировать мероприятие пришлось Даше. Напомню, что зарплата диспетчера – 22 тысячи рублей «грязными». Плюс, какая свадьба без свадебного путешествия? Это не свадьба вовсе, а смех на палочке. Даше пришлось взять кредит.