Анна Кривенко – Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся... (страница 50)

Я сузила глаза.

— Что с ней? — тихо спросила я у Дмитрия, хотя уже и сама обо все догадалась.

Он чуть повернул ко мне голову.

— Отравление, — ответил мрачно. — Судя по цвету кожных покровов и слабому пульсу, того же самого, чем был отравлен Александр.

Я замерла.

— Возможно, её отравил тот же, кто пытался убить вашего мужа, — добавил он.

Мои брови поползли вверх. Очевидно же, что Лиза сделала это сама. Но неужели она решилась подвергнуть свою жизнь риску, выпив слишком большую дозу лекарства, только ради того, чтобы отвести от себя подозрения?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Безумная!

Лавринов тем временем ловким движением расстегнул на девушке платье в области шеи, чтобы облегчить дыхание. Затем быстрыми уверенными движениями развёл её губы и попытался влить несколько капель воды, но та не проглотила ни капли.

Я поднялась, обвела взглядом комнату.

— Где та вода, что мы просили?

Служанки тут же подскочили ко мне, держа таз и кувшин с тёплой водой.

— Отлично, — Дмитрий переглянулся со мной. — Придётся попытаться вызвать рвоту.

Я кивнула.

Он сунул пальцы Елизавете в рот, нажимая на корень языка. Я придерживала её голову, пока она дёргалась в полубессознательном состоянии. Но реакции не последовало.

— Ну же, давай… — пробормотал он.

Тогда я подошла к столу и быстро перелила немного тёплой воды в чашу, добавила несколько крупинок соли и размешала.

— Давайте попробуем так, — протянула я.

Мы вдвоём приподняли Елизавету и усадили её, придерживая с двух сторон. Дмитрий вливал ей в рот воду, а я с усилием гладила её по спине, поочерёдно наклоняя корпус вперёд, чтобы стимулировать рвотный рефлекс.

На четвёртой попытке её тело, наконец, содрогнулось, и она резко наклонилась, извергая содержимое желудка в таз.

Дмитрий выдохнул и кивнул мне:

— Отлично. Теперь осторожно уложите её в кровать.

Я подхватила девушку под плечи, помогла ей лечь, а затем накрыла тёплым одеялом.

Её лицо по-прежнему было бледным, но дыхание выровнялось.

Я повернулась к служанкам, которые стояли поодаль, заплаканные, с испуганными лицами.

— Одна из вас остаётся здесь, — велела я. — Следите за ней всю ночь. Если станет хуже — немедленно бегите за мной или за доктором.

Они закивали.

Александр всё это время сидел на стуле, не двигаясь. Он следил за нашими действиями безумным взглядом, но не проронил ни слова.

Наконец, Лавринов вытер пот со лба и обернулся ко мне.

— Я приеду завтра утром, — сказал он, убирая инструменты в саквояж. — Привезу кое-что для поддержания её состояния.

Я кивнула.

— А я попробую дать ей настой, — ответила приглушенно, — чтобы ускорить процесс очищения.

Я быстро прикинула в уме состав. Корень одуванчика — помогает выводить токсины. Листья крапивы — очищают кровь. Тысячелистник — снимает воспаление. Шалфей — укрепляет организм. Кора дуба — предотвращает желудочные спазмы.

Эти травы наверняка можно найти в кладовой, они довольно распространены…

Я взглянула на Елизавету.

Жива.

Но как всё пойдет дальше?

Пока я провожала Дмитрия, прошло минут двадцать, наверное.

Когда я вернулась в комнату, держа в руках мешочек с травами для отвара, то застыла на пороге.

Александр сидел на краю кровати, склонившись над неподвижной Елизаветой.

Он держал её руку в своих ладонях, бережно, почти трепетно, словно хрупкую реликвию, и смотрел на её бледное лицо с откровенным страданием.

Меня кольнуло странное, неприятное чувство.

Не то чтобы меня заботили его переживания, но видеть его таким… таким опустошённым из-за неё — было неприятно.

Я давно подозревала, что его привязанность к кузине зашла куда дальше, чем позволительно даже для самой дружной семьи.

Раньше я думала, что его слепая привязанность — лишь следствие затуманенного сознания, результат длительного воздействия успокоительных, которыми его явно кормили.

Но сейчас…

Сейчас я видела, что это не так.

Он искренне дорожил ей.

Она для него значила слишком много.

Захотелось уйти.

Просто развернуться и уйти, потому что находиться здесь стало противно.

Но в этот момент Александр поднял на меня взгляд.

Он сразу изменился.

Напряжённые плечи выпрямились, на лице отразилось странное выражение — смесь благодарности и чего-то ещё, чего я пока не могла понять.

Он медленно поднялся на ноги.

— Спасибо, — сказал он вдруг, и голос его звучал почти торжественно. — Спасибо за помощь… мне… и Лизе.

Я молча поджала губы.

Не знала, что сказать.

Принимать от него особенные благодарности мне не хотелось.

Но и отвергнуть их… тоже.

Александр продолжил, не отводя от меня взгляда:

— Мне жаль, что между нами были разногласия в прошлом, — он помедлил, словно подбирая слова, затем резко выдохнул. — Теперь я беру назад своё прежнее мнение о тебе…

Я прищурилась.

— Ты не сумасшедшая, Варвара, — тихо добавил он. — Ты… ты очень талантлива.

Я напряглась еще сильнее вместо того, чтобы порадоваться. Что это? Что за странная ода в мой адрес? К чему он клонит?