Анна Кривенко – Презренная для Инквизитора, или Побоксируем, Дракон! (страница 21)
Я очнулась от тяжёлой, давящей тишины, разлившейся вокруг. Леомир так и не вернулся. Естественно, я не стала его ждать и просто легла спать.
Проснувшись, обнаружила, что уже давно настал день. В комнате всё осталось нетронутым: разбросанные простыни напоминали о том, что произошло ночью.
Значит, ненавидит меня? Ну и ладно.
Я потерла тусклый символ на ладони и решила прогуляться по поместью. Прогуляться на своих ногах, а не через стену. Чего мне бояться? Или чего опасаться?
Мне стало даже любопытно осмотреть дом обычными глазами.
Поместье оказалось тихим. Слишком тихим, словно здесь давно никто не жил. Мои шаги гулко отдавались эхом, и каждый звук заставлял настораживаться. Мало ли, какие еще магические сюрпризы может хранить логово дракона…
За поворотом в дальнем крыле я столкнулась с молодым слугой, несшим поднос с серебряными кубками. Он едва не выронил их при виде меня. В глазах вспыхнул такой страх, что он отшатнулся и, пробормотав что-то невнятное, поспешно скрылся в одной из боковых дверей.
Я усмехнулась — ну надо же, как меня боятся! Наверное, слава обо мне распространилась далеко. Стало действительно весело.
Дальше по коридору я заметила пожилую служанку с ведром воды. Она в ужасе замерла, увидев меня. Когда я прошла мимо, женщина едва не разлила воду, потом быстро склонила голову и убежала, делая вид, будто меня не существует.
Неожиданно я почувствовала себя легко и свободно. Какая разница, что обо мне думает инквизитор? Я устала обращать на это внимание. Просто буду исследовать этот мир.
Свет утреннего солнца едва проникал сквозь тяжёлые занавеси, создавая длинные тени. Стены в коридорах были увешаны многочисленными картинами — в основном пейзажами, простыми и неприхотливыми.
В конце самого длинного и широкого коридора я вышла в просторную, ярко освещённую залу. Здесь стены были украшены не только портретами, но и мечами, щитами и гобеленами, изображающими сцены битв.
Но моё внимание привлёк один портрет в самом центре.
Он был огромным, почти на всю стену. На нём была изображена пара — мужчина и женщина, великолепно одетые, с гордыми и спокойными лицами.
Мужчина держал руку на эфесе меча, украшенного драгоценными камнями. Его волосы были чёрными, как смоль, а глаза — тёмными и проницательными. Женщина, стоявшая рядом с ним, была его полной противоположностью: нежная, с мягкими чертами лица и длинными каштановыми волосами, спадающими волнами на плечи. На её шее сверкали рубины в золотой оправе.
Я шагнула ближе, поражённая их красотой и благородством. Лица были такими живыми, будто могли вот-вот заговорить со мной.
— Это должны быть его родители? — пробормотала я.
Правда, Леомир совсем на них не похож.
Я не смогла удержаться и протянула руку, чтобы коснуться холста.
Пальцы скользнули по холодной гладкой поверхности. В тот же миг символ на моей руке вспыхнул, молниеносно наполняя тело магией…
Глава 27
Как он это пережил?
Когда я прикоснулась к портрету, мир мгновенно растворился в небытии. Комната закружилась, холодная поверхность холста внезапно стала горячей, словно пламя. Перед глазами развернулась страшная картина.
Я оказалась в том же зале, но он был совершенно другим. Часть потолка исчезла, как и кусок стены, открыв бездонное ночное небо, затянутое дождевыми тучами. Ветер завывал, наполняя пространство жуткими стонами, а воздух был пропитан медным запахом крови.
Сквозь этот хаос я увидела, как прямо с неба в клубящемся чёрном тумане спускаются женщины. Точнее, они напоминали женщин, но выглядели, как страшные уродливые старухи. Точь-в-точь такие, какими их рисовали на Земле в детских сказках про Бабу Ягу. Их кожа была серой, как пепел, глаза горели яростным красным светом, а седые редкие волосы шевелились, словно змеиные головы. Ведьмы! Я поняла это сразу. Вот, кого люто ненавидит Леомир…
Как только эти подобия женщин коснулись пола, то с молниеносной скоростью растеклись по поместью и начали бросаться на людей, как голодные волки, вонзая в них когти и зубы. От любого их прикосновения жизненные силы жертв перетекали в тела ведьм. Люди падали замертво один за другим, превращаясь в безжизненные оболочки, а ведьмы хохотали, наслаждаясь чужой агонией.
Но это было ещё не всё. Внезапно поместье наполнилось шумом грубых голосов и звоном стали. Разбойники — сообщники ведьм — ворвались внутрь и с остервенением обрушились на тех, кого не сожрали уродливые женщины. В их руках были мечи и топоры, на лицах стояла печать алчности и жестокости. Разбойники вламывались в комнаты, убивали всех тех, кто попадался под руку, после чего наполняли мешки серебром, золотом и дорогими вещами.
Их крики смешивались с воплями ведьм, создавая адскую симфонию. Я застыла, не в силах сдвинуться с места, как вдруг заметила мальчика, стоявшего в углу неподалёку от окна. Его короткие золотистые кудри обрамляли нежное лицо.
Щеки ребенка были покрыты грязью, а в глазах стоял такой ужас, что мальчишка не мог даже моргнуть. Слезы ручьями текли по его лицу. Он сжимал что-то в руках с таким трепетом, словно пытался этим защититься от ужаса вокруг…
Я хотела закричать, предупредить его, но мои слова утонули в шуме резни.
Разбойники приближались. Один из них, огромный, как медведь, с лицом, испещренным шрамами, направился прямиком к мальчику.
Ребенок посмотрел на него с отчаянием, а потом перевел взгляд на окно. Его крик, пронзительный и полный ужаса, разнесся по залу, заставляя мое сердце дернуться в груди. Мальчишка бросился вперед, умудрился увернуться от огромных лапищ разбойника и выпрыгнул в окно.
Я ужаснулась. Бросилась следом, игнорируя монстра в человеческом обличье, и выглянула наружу. Мальчишка все еще летел. Я с ужасом представила, что он вот-вот разобьется насмерть, но в какой-то момент яркая вспышка осветила местность. Крик ребенка превратился в рев, и вместо мальчика в небо взмыл небольшой, но невероятно красивый дракон. Его крылья были слишком малы, а движения — неловки, но он изо всех сил пытался лететь.
Натыкаясь на ветви и лавируя между деревьями, он поднимался все выше и выше, пока не исчез за горизонтом, оставив за собой только эхо прощального рева.
Мир снова сжался в одну точку. Я возвратилась в реальность за одно мгновение и поспешно одернула руку от портрета. Пальцы дрожали. Я не сразу поняла, что по моим щекам тоже текут слезы.
— О Боже… — прошептала я, глядя на портрет, который вновь застыл неподвижным и омертвелым. — Неужели ты всё это пережил, Леомир?
Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Кто же он на самом деле? Мальчик-дракон с огромной душевной травмой или жесткий инквизитор, который уже утратил свою человечность?
Это видение заставило меня полностью изменить отношение к Леомиру. Вот почему он так ненавидит ведьм! Они убили его семью…
Я еще раз посмотрела на портрет. Неужели эти люди тоже были драконами? На вид они казались самыми обычными: благородными, величественными, но все же людьми. Как Леомир смог пережить подобную трагедию?
Видение не показало его дальнейшего пути, и меня терзали догадки. Я не знала, сколько времени простояла, переваривая увиденное, но в какой-то миг за моей спиной раздался резкий и жесткий голос:
— Что ты тут делаешь?
Я вздрогнула и обернулась. Леомир стоял в дверном проеме, и его лицо было искажено гневом. Он выглядел взъерошенным: светлые волосы спутались и падали на лицо, а кожа блестела от пота, будто он только что вернулся с тяжелой тренировки.
Но, несмотря на усталость или, может быть, именно благодаря ей, в его облике проявилось нечто особенно притягательное. Он, как и в начале нашего знакомства, напомнил мне грозного Архангела. Его тело излучало силу, и даже через рубашку были заметны напряженные бугры мышц. Однако в глазах сквозила такая глубокая тоска и усталость, что мое сердце, растопленное видением, сочувственно сжалось.
— Ты не должна быть здесь! — голос Леомира прозвучал низко и глухо, словно он едва сдерживал себя. — С этого момента ты будешь жить в другой части поместья.
Он не стал дожидаться моего ответа. Просто развернулся и направился прочь, бросив через плечо:
— Следуй за мной.
Его шаги были уверенными и резкими. Я покорно пошла следом.
Мы пересекли несколько коридоров, пока не оказались у неприметной двери в дальнем крыле поместья. Леомир распахнул ее и, не говоря ни слова, завел меня вовнутрь.
Комната оказалась маленькой, аккуратной и чистой, но почти пустой. Узкая койка, скромный деревянный стол и пара полок у стены. Все выглядело так, словно предназначалось для слуги. Никакого намека на уют или тепло. Единственное окно было закрыто тяжелыми, выцветшими занавесками.
— Ты будешь жить здесь, — бросил инквизитор угрюмо.
— Ты меня запираешь? — я повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза.
Леомир не ответил. Его взгляд стал холодным и отстраненным. Резко развернувшись, он вышел, захлопнув дверь. Через мгновение я услышала, как щелкнул замок.
Тяжело выдохнув, огляделась и села на койку. Матрас оказался жестким, а подушка — крохотной и тугой. Я задумчиво провела рукой по покрывалу, почувствовав каждый неровный шов.
Значит, ненависть Леомира снова вернулась.