Анна Кривенко – Презренная для Инквизитора, или Побоксируем, Дракон! (страница 18)

К тому же рядом был такой привлекательный, интересный и опасный человек — тот, на кого я заглядывалась в последнее время.

Он тоже смотрел на меня. Его глаза горели. Леомир желал меня так же, как и я его. Кажется, в этом есть что-то плохое. Кажется, нужно не поддаваться. Но почему так? Эта мысль уже ускользала…

Я шагнула вперед на дрожащих ногах. Леомир тоже сделал шаг ко мне, но тут же поморщился и отступил обратно. Внутри него происходила жгучая борьба.

— Не подходи ко мне, — процедил он, тяжело дыша. — Не смей искушать меня, ведьма.

— Я не ведьма, — ответила раздраженно. — Неужели ты до сих пор так и не понял? Я просто женщина!

— Ха! — рассмеялся Леомир. — «Просто женщины» не обладают такой магией. Хватит притворяться, ведьма!

— Меня зовут Елена. Хватит уже обзываться, — внутри вспыхнула гипертрофированная обида. Кажется, этот афродизиак влиял на эмоции так, что они становились в разы мощнее.

— А ты прекрати морочить мне голову! Я представляю, как ты счастлива сейчас, — он говорил тяжело, глотая звуки. — Ликуешь, что твой лютый враг попал в ловушку! Но не дождешься, ведьма! Я знаю, что ты уродливая мерзкая старуха, которая извела не одну сотню людей…

Кажется, Леомир был на пределе. Я даже не слушала его гневный шепот. Новая волна жара пробежала по моему телу, ведь мы продолжали дышать этой гадостью.

Я отступила. Точнее, зашаталась и схватилась рукой за край массажной кушетки. Леомир тоже почувствовал прилив возбуждения, отчего буквально зарычал, как дикий зверь, и его глаза стали меняться.

Стоп, точно, я же совсем забыла — он не человек! Что же теперь будет?

На лице Леомира начала проявляться чешуя, зрачок приобрел форму веретена. Теперь на меня смотрел некто с жуткими глазами. Стало страшно, и в какой-то миг этот страх пересилил похоть, отчего я начала отступать назад.

Хищник же метнулся вперед.

Почувствовала, как меня схватили и прижали к чужому обнаженному телу так, что захрустели ребра. Горячие губы обрушились на мой рот, и меня тоже прорвало. Я вцепилась в Леомира, как голодная рысь. Страсть бушевала волнами. Хотелось буквально съесть его. Вскоре я почувствовала, что тело начало покрываться болезненными синяками от таких звериных объятий. Кажется, его руки потянулись к моему платью, чтобы добраться до тела.

Мы целовались неистово, жадно, безумно. Как только могут сумасшедшие или подвластные проклятью существа. Казалось, омут засасывал окончательно и бесповоротно, но неожиданно сквозь него прорвалась мысль…

Он же меня потом точно убьет за это! Я же стану для него вроде мишени для мести. Будет ли Леомир разбираться в том, виновна я или нет? Нет, не будет. Он выместит на мне свою ярость. Зачем мне такой конец? Разве я этого хочу?

Несмотря на то, что афродизиак действовал с сумасшедшим напором, я не хотела раньше времени покинуть и этот мир тоже. Умирать не входило в мои планы…

Поэтому, приложив колоссальное усилие воли, я оторвалась от его губ и уперлась руками в обнаженную грудь.

— Очнись, инквизитор! — проговорила я, чувствуя, как губы пульсируют после столь жарких поцелуев. — Нам нужно остановиться. Победи это!

— Не хочу! — произнес Леомир, и глаза его безумно заблестели. Это говорил не человек, а зверь. Инквизитор куда-то исчез, уступив место возбужденному и голодному существу.

— Ты должен, — твердо произнесла я, чувствуя, что в голове неожиданно проясняется. — Ты же не хочешь лишиться всего из-за чужих интриг? Давай же! На самом деле ты меня не хочешь, я тебе даже неприятна, вспомни! Ты ведь говорил, что я ведьма, уродина и так далее!

Инквизитор действительно поморщился, кажется, вспомнил. Губы его искривились, и он отпустил меня. Я обрадовалась.

— Ну вот, молодчина, а теперь давай стряхнем с себя всё, что там налипло, и победим этого подонка, который тебя подставил!

Не то, чтобы я была на стороне Леомира. Просто в данном случае этот Витор де Блад стал нашим общим врагом, поэтому мы неформально объединились.

Разошлись по разным углам в массажной комнате и начали приходить в себя. Несмотря на то, что меня всё ещё потряхивало, и ощущение неудовлетворенного желания заставляло корежиться, я все-таки смогла вернуть полный контроль над телом. Леомир отвернулся и начал одеваться. С легкой тоской я посмотрела на его крепкую обнаженную спину и отвернулась вновь. Наверное, это всё афродизиак. Именно он заставляет меня любоваться этим индюком.

Я тоже поправила одежду и решительно подошла к выходу. Дурман, казалось, начал рассеиваться. Почему это произошло так быстро, я не знала. То ли воля человека властна над подобной магией, то ли, наоборот, действие зелья очень короткое. Вскоре Леомир тоже осторожно приблизился. Он выглядел страшно напряженным, однако я почувствовала на себе его взгляд. Инквизитор остановился, выдохнул и прилушенно спросил:

— Почему ты не воспользовалась шансом? Ты ведь могла меня уничтожить, отомстить, опустись с небес на землю.

Я посмотрела на него с усмешкой, отметив, как покраснели его губы после наших поцелуев.

— Я, знаешь, ли не монстр! Хоть ты и редкостный гад, но всё же… у тебя хотя бы жизненные принципы есть. Я уважаю то, как ты придерживаешься постулатов своей веры. Надеюсь, однажды хоть за что-то ты уважишь и меня…

Леомир посмотрел на меня странно. Кажется, в его взгляде плескалось настоящее ошеломление. Мне стало вдруг очень приятно. Будто что-то между нами разрушилось.

Вдруг раздался звук проворачиваемого в замке ключа, и я встрепенулась.

Ага, Витор пожаловал!

Я стала в боевую стойку.

— Его воинов я беру на себя. — шепнула Леомиру, сжимая кулаки. — Главное, не позволь ему запереть нас снова…

Глава 24

Почти богиня

Леомир в оцепенении смотрел на происходящее перед ним. Двигалась Елена с молниеносной скоростью, оставляя за собой поверженных воинов, которые один за другим падали под точными и быстрыми ударами. Инквизитор, хоть и привык к магическим и прочим трюкам, был ошеломлен этим зрелищем. Её удары не просто выводии из строя тренированных мужчин — они были такими утонченными и выверенными, что казалось, она превращала каждое движение в своего рода искусство. "Подобное невозможно для обычной женщины, — думал он с уверенностью, окончательно убеждаясь, что перед ним магия. — Да что там: даже мужчины на такое не способны!'

Витор де Блад, стоявший поодаль в полумраке, выглядел потерянным. Его глаза были расширены от ужаса, и он, как зачарованный, следил за ведьмой, разбрасывающей его солдат по сторонам.

Воин, попытавшийся напасть на неё сзади, рухнул на пол, когда она проворно уклонилась и сделала подножку. Затем ловко выхватила меч из его руки и приставила к его незащищенному горлу. Наступила звенящая тишина, нарушаемая лишь приглушенными стонами поверженных.

Девушка стояла в центре комнаты, тяжело дыша. Её грудь вздымалась, а лицо было раскрасневшимся и жестким. Она напоминала древнюю богиню войны, ниспосланную на землю, чтобы покарать смертных. На лице её промелькнуло что-то похожее на мрачное торжество.

Леомир вдруг ощутил, как сердце забилось сильнее. Нахлынувшее чувство было новым для него — смесь ужаса и восхищения. Он был инквизитором, натренированным подавлять эмоции, не поддаваться слабостям, но сейчас он не мог отвести взгляда от этой… ведьмы. «Боже, я целовался с ней,» — пронеслось в его голове дикое. Ему стало дурно. Это ведь всё ещё действует афродизиак, не так ли? Или это его собственная воля предательски пошатнулась?

Мужчина пытался взять себя в руки, но взгляд всё время возвращался к ней.

Толпа, привлеченная шумом, начала стекаться в просторный зал купальни. Полуобнажённые посетители, рабыни, слуги — все спешили из боковых коридоров, надеясь увидеть, что за суматоха происходит в центре комплекса. Их лица светились любопытством, кое-где раздавались испуганные возгласы.

Посреди образовавшегося хаоса Леомир вдруг заметил фигуру в тёмном плаще, укрывшуюся в полумраке. От волнения у него замерло сердце. «Неужели… отец Рафаэль?» — пронеслось в разуме ошеломленное.

За спиной священника маячила довольная, но настороженная физиономия Витора де Блада. «Значит, они сговорились,» — понял Леомир.

Отец Рафаэль был влиятельным человеком в Ордене, легендой храмовников и магов. Инквизитор знал, что Рафаэль и наставник Адельрик всегда соперничали, пусть и не открыто. Значит… он пришел стать свидетелем его падения. Ведь с падением Леомира пошатнется и репутация наставника. Многие скажут тогда, что не может стоять во главе храма тот, кто воспитал негодного преемника.

Леомир почувствовал, как натянулись нервы. "Похоже, отец Рафаэль замыслил использовать меня для самовозвышения, — мрачно осознал он. — Он будет изобличать меня…'

Словно услышав его догадку, отец Рафаэль выступил из полумрака. Инквизитор, собрав всё своё самообладание, набросил на лицо маску спокойствия и с лёгкой усмешкой сделал шаг ему навстречу.

— О, преподобнейший, я и не думал, что встречу вас здесь, — с едва заметной насмешкой произнёс Леомир, стараясь держать лицо непроницаемым. Рафаэль был очень стар, годы заставили его сгорбиться. Прозрачные голубые глаза и седые, редкие волосы делали его облик каким-то возвышенным и светлым, если бы не жесткий властный взгляд, который сметал все иллюзии. Старик смотрел на Леомира с пренебрежением, которое даже не скрывал. Его магическая сила, несмотря на физическую немощь, ощущалась в каждом движении.