Анна Кривенко – Подсунутая жена. Попаданка воспитает... (страница 10)

Сеня был очень благодарен.

Он ел с таким видом, будто вот-вот начнёт урчать от счастья, как сытый котёнок.

Когда он наелся, я решила воспользоваться моментом.

— Расскажи о вашей семье. Я ведь о вас ничего не знаю, — осторожно произнесла я. — Где ваши родители?

Мальчишка вдруг побледнел.

— Папа и мама умерли, — произнёс он, опуская взгляд.

По спине прошлись мурашки ужаса.

Боже…

Неужели они все сироты?!

Жуть какая…

Очень подмывало расспросить подробнее.

Я не удержалась.

— Если можно, расскажи, как это произошло?

Сеня пожал плечами.

— Я не знаю… Илья не говорит.

А потом он всхлипнул.

И начал плакать.

Я почувствовала жгучее чувство вины.

Ну молодец, Лида! Только что ребёнок был доволен и сыт, а теперь ревёт!

Я поспешно притянула его к себе, обняла, погладила по золотистым волосам.

С души слетело всякое веселье.

Но тут же в голове мелькнула мысль, принесшая облегчение: это всего лишь сон. Это всё неправда. Просто выдумка.

Поэтому никакой трагедии нет.

И эти мальчишки — не настоящие сироты, оставшиеся одни в огромном доме.

Когда Сеня успокоился, я решила отвлечь его.

— Знаешь что? — с улыбкой сказала я. — Я обязательно сделаю для тебя леденцы.

Сеня удивлённо моргнул.

— Сделаешь? Но как? Их же продают только на рынке!

Я ухмыльнулась.

— Вот увидишь. Я и не такое умею!

***

Наше с Арсением появление на кухне снова произвело фурор. Стоило мне шагнуть за порог, как в воздухе повисло напряжение. Женщины переглядывались, кто-то вздрогнул, кто-то поспешно отвернулся.

Почему они меня так боятся? Я даже не успела особенно здесь покомандовать, а они уже трясутся. Или они все здесь тише воды, ниже травы? Хотя нет, не все. Та хамка, что пыталась стянуть меня с кровати, преподала важный урок. Здесь нужно держать ухо востро. Каждая мышь может оказаться крысой.

Но я решила не обращать внимания на постные лица. Мне вообще не пришлось напрягаться, чтобы быть властной — это моя обычная манера. Когда ты начальница на работе, по-другому нельзя. Раньше я думала, что если обращаться с людьми по-человечески, то всё будет идеально. Я верила в искреннее взаимоуважение и дружный коллектив. Но когда заступила на руководящую должность, всё пошло не так.

Подчинённые перестали меня слушать. Пренебрегали своими обязанностями. Авторитет? Ноль. Работа встала, а отвечать пришлось мне. Это был шок. Пришлось пересмотреть взгляды на жизнь. Человеческая натура испорчена, и, если ты слишком мягок, тобой начнут манипулировать.

Когда меня повысили, я надела ежовые рукавицы. Требовала, наказывала, ставила жёсткие рамки. Меня боялись, обсуждали, ненавидели. Но работа пошла как часы.

Теперь, оказавшись в этом странном мире, мне было проще простого принять нужную линию поведения. Я сделала шаг вперёд и властно произнесла:

— Принесите мне металлическую посуду, сахар, масло.

Женщины засуетились, и через пару минут всё было передо мной. Я закатала рукава и чёткими движениями растопила сахар с маслом в небольшом котелке на горячей плите. Жидкая карамель закипела, наполнив кухню сладким ароматом.

Теперь нужны палочки… О, вот же деревянные шпажки, на которых кто-то сушил ягоды! Я взяла металлическую крышку от кастрюли, вылила туда карамель и осторожно вдавила палочки.

— Ого! — прошептал Арсений, таращась на мои действия.

Через пару минут карамель застыла. Я аккуратно разложила леденцы на столе и с гордостью посмотрела на результат.

— Вот, держи! — я вручила Сеню первый леденец.

Он восторженно замер, а потом подскочил и обнял меня за ногу.

— Спасибо, тётя Лида!

Я пригладила его волосы и улыбнулась.

— Конечно, малыш. Наслаждайся. Жизнь дана не только для того, чтобы исполнять правила. В жизни должна быть радость.

Казалось бы, идеальный момент. Но, конечно же, его испортили.

В кухню ворвалась чёрная молния.

— Господин Арсений! — визгнула знакомая гувернантка. Вот же чёрная палка-указка! — Немедленно! Немедленно идите на урок! - Она грозно подбоченилась. — Или я буду вынуждена жаловаться вашему брату!

Сеня испуганно сжался. Я почувствовала, как во мне поднимается раздражение. Ну сколько можно мучить ребёнка?!

Выступила вперёд и твёрдо сказала:

— Послушайте, разве так можно обращаться с ребёнком? Уроки — уроками, я согласна. Но что за тон?

Гувернантка поджала тонкие губы, собираясь, наверное, ответить что-то колкое, но я продолжила напирать:

— Ребёнку нужно привить любовь к занятиям, а не из-под палки гнать его туда. Пусть он спокойно доест конфетку, улыбнётся, а потом пойдёт на занятия.

Гувернантка вскипела.

— Да кто ты такая, чтобы разговаривать со мной в таком тоне?!

Я прищурилась.

— Может, просто человек, который умеет обращаться с детьми?

Но гувернантка вдруг усмехнулась, смерив меня презрительным взглядом.

— А-а, ты, наверное, не знаешь, что господин уже вызвал гвардейцев по твою душу?

Глава 7. Душевная терапия во сне?

Что??? Илюша настолько испугался, что побежал в полицию???

Я прищурилась. Вот не верю я ей! Как пить дать, блефует! А чуйка у меня отличная, не раз в жизни выручала.