Анна Кривенко – Отвратительная жена. Попаданка сможет... (страница 44)
— Гуляешь с Воронцовым? Наверняка даже изменяешь мне! Ты думаешь, я не замечал? Думаешь, я не понимаю, что он не просто так всё время вертится возле тебя?!
На мою руку легли пальцы Николая.
— Марта Михайловна, вам не стоит этого слушать, — сказал он мягко. — Разрешите проводить вас к карете.
Но я не могла собраться с мыслями. Этот переход от мольбы к безудержной ненависти со стороны Алексея Яковлевича выбил меня из колеи.
— Сударь! — громко окликнул Николай Алексея. — Вы не только опозорили свою семью, но и окончательно теряете остатки уважения к себе. Неужели вам нужно ещё громче заявить о своей ничтожности?!
Алексей был вне себя.
Он шагнул к нам, игнорируя присутствие светлейшего князя, но ему тут же преградили путь двое мужчин из свиты правителя.
— Ты! Ты выставила меня чудовищем! — кричал Алексей, указывая на меня. — Но ты сама… Сама…
— Может, вы ещё скажете, что я насильно затащила вас в эту комнату и заставила целоваться с моей сестрой? — бросила я возмущённо, затем развернулась и, наконец-то, перешагнула через порог комнаты.
В тот же миг в Алексея Яковлевича вцепилась Арина. Я услышала, как она начала причитать:
— Алексей Яковлевич, пожалуйста! — её голос был полон мольбы. Кажется, она цеплялась за него, как утопающий за спасительный якорь.
«Ещё бы! — подумала я. — После такого позора её никто не возьмёт замуж. Только этот идиот на это сгодится…»
— Прошу вас, не обращайте внимания на этих людей, — бормотала она быстро, сбивчиво, словно боялась, что не успеет. — Я всегда буду с вами рядом, всегда! Стану лучшей женой для вас! Забудьте её. Она не существует. А у нас с вами всё получится!!!
Но Алексей вдруг зарычал:
— Ты!
Я не удержалась и снова обернулась, чтобы на это посмотреть.
Он выдернул руку из её хватки и зашипел:
— Ты думаешь, мне нужно всё это? После всего, что произошло, я действительно захочу на тебе жениться? Да из-за тебя меня унизили перед князем и всем обществом!
Арина шагнула назад, поражённая его яростью и грубостью.
— Алексей Яковлевич… — прошептала она, её голос затих, губы задрожали, и крупные слёзы покатились по лицу.
— Прочь! — бросил он холодно и грубо, отворачиваясь. — Прочь из моей жизни!!!
Князю надоело слушать эти склоки, и он кивнул своим солдатам. Те подхватили Алексея Яковлевича и бесцеремонно вытолкали в коридор.
Я уж подумала, что его отправят в темницу за отвратительное поведение, но вскоре удостоверилась, что его, проведя через весь бальный зал, просто выпроводили в дальние коридоры. На моих глазах бывший муж схватил у проходящего мимо слуги две бутылки с горячительным и, грубо толкнув ближайшую дверь, ворвался в какую-то комнату. Кажется, он собрался заливать горе спиртным.
Моё сердце колотилось в груди. Эта ситуация оказалась жутким стрессом. Я осторожно отстранилась от Николая и посмотрела ему в глаза.
— Спасибо за помощь. Мне нужно вернуться, — сказала я.
Хотела добавить "домой", но какой дом я имела в виду? Впрочем, переночевать там всё-таки стоило — не на ночь же глядя куда-то бежать? Завтра утром соберу все вещи, которые найду, и приду на поклон к князю Яромиру.
Воронцов учтиво усадил меня в карету, попрощался, печально заглядывая в глаза, и она помчалась вперёд, в темноту ночи.
Через час я была в поместье Разумовских. Всё тело ломило. Я чувствовала страшную усталость, а голова болела так сильно, что казалось, ещё немного — и я потеряю сознание.
Зайдя в свою спальню, я начала поспешно раздеваться. К счастью, пришла Катерина. Она активно включилась в работу: помогла снять платье, расплести волосы и даже аккуратно расчесала их. После этого уложила меня в постель и сказала, что принесёт настой из ромашки, который должен меня успокоить.
Я чувствовала себя настолько разбитой, что безропотно согласилась. Ждать подвоха было не от кого. Катерине я доверяла, ведь она — сестра Настеньки.
Настой оказался действительно приятным. Я разомлела, и, как только голова коснулась подушки, тут же провалилась в сон.
Ах да, я заперлась на ночь. На всякий пожарный, так сказать.
Однако поспать мне не удалось…
Глава 49. Покушение…
Я очнулась от резкой боли в животе. Казалось, внутри меня бушует огонь, а я сама — лишь горящая в нем щепка. Тошнота накатила волной, заставив согнуться пополам. В висках стучало, руки дрожали, а во рту стоял горький привкус. Я едва могла двигаться. Попыталась приподняться, но мир перед глазами поплыл. Сердце билось глухо, как барабан, и, кажется, только ускоряло свой бег.
Сквозь этот туман пробилась страшная мысль: меня отравили. Причем по-настоящему, всерьез, довольно успешно…
Кто? Как? Паника начала захлестывать душу. Наверняка Арина, но как она успела? Или это было подготовлено заранее? Кто исполнитель? Катерина? Но ведь это сестра Насти… О Боже, я ничего не понимаю.
Схватилась за изголовье кровати, чтобы сесть, но руки не слушались. Ощущение слабости накрывало с головой, а вместе с ним росла паника — а точнее, подавляющий ужас, от которого невозможно было скрыться. Недруги фактически убили меня. Есть ли у меня шанс на спасение?
От страха, почти физически ощущаемого, меня затрясло. Казалось, что вот-вот кто-то ворвется в комнату и добьет меня. Скорее всего, эти чувства стали реакцией организма на отравление, но я ничего не могла с ними поделать.
Кое-как все-таки встала. Ноги дрожали. Держась за мебель, я подошла к двери и долго не могла её открыть. Наконец, справилась, схватилась за стену, пережидая. Голова кружилась…
Нужно бежать. Хотелось рвануть по коридору прямо на улицу, но куда? Как? Это безумие…
Вызвать лекаря? Но я уже никому не доверяю. Теперь даже Насте. Я не могу оставаться в этом доме. От страха меня колотило. Я почти ничего не соображала. Вывалилась в коридор и сделала несколько шагов вперед.
И вдруг из соседней комнаты вынырнула стройная фигура. Она замерла. Послышался изумленный вздох.
— Госпожа Марта?
Это была Настя. Она смотрела на меня с ужасом. Её рот ошеломленно приоткрылся, а мне стало ещё страшнее. Если меня отравила Катерина, а Настя с ней связана, то они — самые опасные. Но девушка смотрела на меня такими испуганными и искренними глазами, что я просто отвергла эти мысли. Только не она. Только не Настя. Нет, не верю…
Я вцепилась ей в руку.
— Госпожа, госпожа, что с вами? — она придержала меня за локоть, а потом схватила за плечи. — Вам плохо? Вы больны? Я вызову лекаря!
— Нет, — прошептала через силу. Голос был слабым и надломленным. — Помоги мне! Помоги уйти из этого дома. Я не могу здесь оставаться…
Настя замерла. Её глаза расширились ещё больше, а лицо стало мертвенно-бледным.
— Но куда? — прошептала она. — Это неправильно. Вам нужен лекарь. И покой.
— Нет времени, Настя. Если я останусь, то умру…
Я была абсолютно в этом уверена. Страх смерти накатывал с такой силой, что мне хотелось разреветься…
Кажется, в глазах действительно начали собираться слёзы. Стены словно замыкались вокруг меня. Ещё чуть-чуть, и я начну видеть галлюцинации.
Девчонка колебалась. Её взгляд метался, словно она не знала, что делать. Но потом кивнула:
— Хорошо, госпожа.
Она бросилась в гардеробную и вернулась с тёплым пальто и сапогами. У меня зуб на зуб не попадал, когда она застёгивала пуговицы.
— Может, всё же лекарь? — снова умоляюще спросила она.
— Нет, — я резко тряхнула головой. От этого движения мир перед глазами поплыл. — Отведи в дом соседа Воронцова. Туда…
Наверное, в этот момент, когда меня охватило настоящее безумие, истинным островком безопасности могла показаться только обитель Николая. Ведь в этом мире только от него я видела поддержку, заботу и заверение, что он поможет в любую минуту. Дом же Разумовских почти стал моей могилой.
Другого дома у меня нет. Вокруг уйма озлобленных и лицемерных людей, и только этот мужчина казался действительно добрым человеком.
Настя неуверенно кивнула и, поддерживая меня под руку, повела по коридору.
Ей пришлось сбегать за теплой одеждой для себя, но я строго приказала ничего никому не рассказывать, и Катерине тоже. Девушка пообещала это и умчалась.
Вскоре мы вышли в ночь. Холодный ветер хлестал в лицо, острые снежинки обжигали кожу. Я почувствовала, как холод мгновенно пробирается под пальто. Но страх это не отогнало. Мне становилось только хуже. Каждый шаг казался подвигом. Я переставляла ноги и слышала, как снег скрипит под сапогами, но возбужденное воображение всё время подкидывало картинки, будто кто-то бежит следом и вот-вот схватит меня.
— Госпожа, осторожнее! — шептала Настя. Её голос дрожал не меньше моего.