Анна Кривенко – Отвратительная жена. Попаданка сможет... (страница 28)
Послушание ему, видите ли, подавай! С чего вдруг, если он пожирает взглядом Арину? Зачем я ему сдалась? Что я понимаю неправильно? Мне казалось, он обрадуется. И очевидно же, что дело не в его религиозных заморочках. Он ведёт себя как собственник, который вдруг оценил нечто, прежде ненужное. Но меня это не устраивает. Если уж я оказалась в теле Марты, то хочу, чтобы с ней поступали по справедливости. Очевидно же, что это папаша толкнул девчонку на обман. С её характером она на такие козни просто не способна. Но этот чурбан — Алексей Яковлевич — не повёл себя как настоящий мужчина — стал поступать, как психованная истеричка, обрушив обвинения на несчастную девушку. Её
Только в комнате через некоторое время я поняла, что от возмущения до сих пор не разделась. Не знаю, сколько я уже ходила туда и обратно, яростным шепотом выплёскивая гнев, но это возмущение всё не заканчивалось.
Сверток с покупками был заброшен в кресло, от тёплого плаща стало даже жарко. Ладно, надо успокоиться. Попытка выбраться из этой семьи оказалась не такой уж лёгкой…
Алексей сидел в кресле в своём кабинете и напряжённо думал. Он не собирался устраивать такой агрессивный скандал — это вышло само собой. Об отсутствии жены узнал совершенно случайно. Дело в том, что именно сегодня ему захотелось, чтобы Марта пообедала с ним и детьми, потому что уже много дней она ела исключительно у себя в комнате. Чем было продиктовано это желание, он не знал. Просто делал так, как хотелось.
Однако служанка, вернувшись, сообщила, что госпожи в комнате нет. Он удивился, лично зашёл туда, посмотрел, нашёл её повседневное платье и нахмурился. Уж не сбежала ли она? В итоге, обыскал весь дом, а потом нашёл Настю, которая, по слухам, прислуживала Марте в последнее время.
Девчонка его очень боялась, поэтому, когда он чуть на нее надавил, тут же во всем призналась. Мол, госпожа уехала в город с самого утра покупать какие-то бумаги.
Алексей Яковлевич просто озверел. Как она могла уйти, не предупредив, не спросив разрешения, не узнав его мнение по этому поводу??? Лизонька никогда себе такого не позволяла. Муж всегда должен знать, где находится его жена.
Алексей Яковлевич рванул к воротам. Походил там некоторое время, тщетно высматривая непокорную жену, а потом — обозленный на весь свет — вернулся.
В общем, он ничем не мог заниматься, пока ждал возвращения Марты. Ядовитая ревность сжигала изнутри.
Почему эта женщина, которая совсем недавно мешала ему одним своим существованием, вдруг стала такой важной? Что произошло за последнее время? Почему ему нет покоя от мысли, что она где-то бродит без его ведома? Действительно ли это лишь желание всё контролировать? Или же она умудрилась каким-то образом зацепить его душу?..
Глава 32. Мама…
К счастью, больше Алексей Яковлевич ко мне не приходил.
В последующие дни я по-прежнему спускалась на кухню, чтобы готовить себе пищу самостоятельно, а по вечерам начала заниматься с Дашей математикой. Девочка оказалась очень способной. Буквально дня за три она усвоила огромное количество информации. Я искренне удивилась. Надо же! Да она просто маленький гений! Или же это огромное желание переплюнуть братьев делает её такой усердной?
Даша тоже радовалась. Она явно оттаяла ко мне. Часто улыбалась и совершенно не вспоминала о том, как относилась ко мне ещё недавно. Не то, чтобы мне это было нужно. Я просто жалела этих детей. Да и приятно было разбавить собственное безделье чем-то полезным.
На третий день прибежала служанка, которая потребовала, чтобы я спустилась на ужин к семье. Я удивилась. Что это Алексей Яковлевич задумал? Но решила не отказываться.
В гостиной всё было, как и прежде: Алексей Яковлевич сидел во главе стола, дети — слева и справа от него. Эльза Васильевна стояла поодаль, нервно сжимая руки. Увидев меня, открыто улыбнулась. Теперь она уже не скрывала того, что мы общаемся. Я улыбнулась в ответ и, чувствуя необычайную лёгкость, присела на свободный стул.
На ужин была мясная похлёбка и вареные яйца. Также мне приглянулись некоторые салаты. Невольно сравнила своё сегодняшнее состояние с тем, которое было в первые дни моего попадания в этот мир. Да, меня уже не напрягала обстановка и отношение всей той семьи. Алексей Яковлевич больше не казался подавляюще властным. Не потому, что он изменился, а потому, что изменилась я!
Чувствовала себя достаточно свободной, чтобы спокойно наполнить свою тарелку едой. Ах да, я же пришла со своей посудой. Прежних ошибок повторять не собиралась. Кстати, буквально с утра обнаружила, что поправилась на несколько килограммов. Фигура приобрела приятные округлости.
Да, Марта не была идеальной красавицей. У неё не было выдающейся груди или шикарных форм. Но было в её внешности что-то возвышенное, что ли. И это явно открывалось сейчас гораздо больше, чем раньше. Посвежело лицо. Щёки загорелись природным здоровым румянцем.
Когда я молча принялась за еду, почувствовала на себе пристальный взгляд. Подняла глаза. Ну, конечно, Алексей Яковлевич меня рассматривал. Самое интересное, что рассматривал без прежней суровости, а даже с каким-то любопытством, что ли. Я прищурилась и тут же отвернулась, демонстративно показывая, что мне его внимание неинтересно.
— Мама, а ты придёшь сегодня почитать? Ты давно не приходила, — вдруг послышался весёлый возглас младшего, а я замерла, не прожевав кусок.
В комнате воцарилась гробовая тишина. Я медленно подняла взгляд и посмотрела на Никиту, который смутился возникшей напряжённости и надул щёки. Я медленно оглядела всех остальных.
Алексей Яковлевич выглядел ошеломлённым. Он смотрел на Никиту со странным выражением на лице. Я не смогла прочитать, что это означало. Пятилетняя Таня продолжала равнодушно ковыряться в тарелке, Даша поджала губы, а вот старшие — Михаил и Дмитрий — уже прожигали меня яростными взглядами.
Первый резко бросил вилку на стол, отчего она подскочила и со звоном покатилась по скатерти, после чего упала на пол. Алексей Яковлевич встрепенулся и посмотрел на сына сурово.
— Что происходит, Миша? — строго спросил он. — Что за манеры за столом?
Я не удержалась от смешка. С каких это пор отец семейства начал обращать внимание на поведение детей? Кажется, в прошлый раз они бросались помидорами и катали их по скатерти — и ничего. Что изменилось-то? Мальчишка насупился, но ничего не ответил. Отца он все-таки немного побаивался.
— Немедленно поднимайся и уходи. Ты наказан сегодня. Будешь без ужина, — неожиданно резко добавил Алексей Яковлевич.
Я удивилась столь суровому наказанию. Да и отсутствию обвинений в мою сторону тоже. С чего вдруг граф сегодня такой «великодушный»?
Михаил поднялся, взволнованно дыша, резко развернулся и бегом выскочил из гостиной. Кажется, он почувствовал себя жутко оскорблённым. Я же спокойно доедала салат и размышляла над тем, что происходит. Отчего атмосфера в доме так сильно изменилась?
— Так ты придёшь? — снова подал голос Никита. — Ты почитаешь мне, мама?
— Приду, — ответила я, не сумев не ответить на его улыбку, но при этом добавила: — Тётя Марта придёт и почитает…
Да, это было жестковато. Алексей Яковлевич посмотрел на меня таким взглядом, будто я нанесла ему глубокое оскорбление, но ничего не сказал. Последующее время ужина прошло в гробовой тишине. Дмитрий, правда, немного сопел, но бросаться словами, как Михаил, не стал. Наверное, боялся, что его тоже лишат ужина.
Я ушла первой. Поднялась, сухо поблагодарила и исчезла за дверью…
— И тогда мать-медведица спрятала медвежат в пещере около Чёрной горы, — читала я замусоленную детскими ручонками книжку. — Медвежата выросли и стали сильными медведями, готовыми вернуться на свою землю и стать истинными хозяевами леса. Конец.
Никита улыбнулся и слез с моих рук.
— Хочешь пирожное?
Я отказалась.
— Ладно, Никита, мне пора идти, — промолвила я, вставая из кресла. Потрепала его по тёмным волосам и направилась к выходу. Служанка, скромно стоявшая в стороне, поспешила к юному сыну хозяина, чтобы помочь ему переодеться ко сну.
Но мальчишка вдруг сорвался с места и, подбежав, вцепился в меня в ногу. Я замерла и повернулась к нему, посмотрев на него сверху вниз. Малыш смотрел на меня расширившимися от волнения глазами.
— Почему ты не хочешь быть моей мамой? — произнёс он обиженно.
Сердце в груди ёкнуло.
Я возвращалась из комнаты Никиты очень задумчивой. Малыш поставил меня в тупик. Ответить на его вопрос я так и не смогла. Почему не хочу стать мамой? Как я объясню трёхлетнему малышу, что его отец — просто эгоистичный придурок, с которым невозможно взаимодействовать, не потеряв своего достоинства? У меня нет никаких причин терпеть его выходки. А еще… это не мои дети…
Даже Марта, как я понимаю, просто покорилась отцу. Да, насчёт прежней владелицы тела у меня сложились некоторые, не самые радужные представления. Можно было бы обвинить её в том, что она из-за своей глупой любви к Алексею Яковлевичу согласилась на эту авантюру с подменой. Согласилась, надеясь на какое-то безумное чудо, что обманутый граф полюбит её. Но, наверное, она не обладала достаточным умом или сообразительностью, чтобы понять, что мужчину так не завоевать. И уж тем более, если уж ты оказалась причиной его разочарования, не нужно было падать на колени и кричать о любви. Это были неразумные поступки.