Анна Кривенко – ( Не ) любимая для Оборотня (страница 14)

Кажется, маму понесло, и она зачем-то притащила с чердака его школьное фото с последнего лесного похода.

Никита взял рамку в руки и поднёс фото к глазам.

Да, так и есть. Вот учитель Андрей Викторович — худой, неуклюжий, но совершенно безобидный добряк. Лыбится, как не в себя, как будто ему четырнадцать. А это парни с класса. Макс, Женька, Игорь… Девчонок всего четверо, и среди них… Аля.

Стоп, она разве тогда ездила с ними?

Разум уплыл в прошлое, погружаясь в воспоминания, которые были настолько туманными, что почти не вырисовывались в голове. Да, время было стрёмное, не до школы ему было и не до друзей…

Никита вздрогнул, вспомнив больничные коридоры, пропитанные отчаянием, бесконечные ряды палат, где стонали умирающие и не очень…

Поёжился.

В тот год его семья погрузилась во тьму отчаяния, и из воспоминаний в разуме Никиты остались только больница и незначительные эпизоды школьной жизни: душные классы, смех парней, попытки некоторых девчонок флиртовать с ним… Еще помнит последнюю вечеринку в их доме, которая закончилась приездом полиции, но детали даже этого события почти истёрлись из памяти.

Ведь именно после этой гулянки всё пошло наперекосяк: у его сестры Софии обнаружили редкостное заболевание, которое не поддавалось даже хвалёной оборотнической регенерации. Единственная в округе больница для оборотней взялась за лечение и полгода кормила семью «завтраками»: мол, уже завтра всё станет ясно, завтра наступит облегчение…

Никита днями пропадал там, не желая бросать сестру в одиночестве. В итоге, серьезно пропускал школу и мыслями был все время далеко…

Через полгода мучений Соню забрали друзья в Южную Корею, где после успешного годового лечения она встала на ноги.

К этому времени школа у Никиты закончилась, а он с облечением уехал в столицу к родственникам, там же и поступил в университет…

Но, смотря сейчас на фото в руках, он вдруг понял, что та часть жизни пролетела абсолютно мимо него.

Значит, Аля тоже была с ним в том походе? Он ее не замечал. Забавная рыжая девчонка, вечно хмурая, пугливая, сторонящаяся других… В памяти шевельнулись что-то неприятное, связанное с ней. Кажется, Макс постоянно злился на неё, но причины неприязни друга Никита так и не вспомнил.

Выдохнул.

Когда родители потребовали от него этого брака, парень пришел в ярость. Еще никогда ему не приходилось чувствовать настолько сильное моральное давление со стороны родных. Отец начал даже шантажировать его: мол, если не женишься, вылетишь из семейной компании. А ведь Никита работал там уже без малого два года и многого добился.

У него была мечта. Немного нетипичная, но всё же… пережив вместе с Сонькой муки её болезни, он пообещал себе, что обязательно построит в их городке нормальную больницу для оборотней. Не только из собственного кармана, конечно. Этого не потянет даже миллионер. Но Никита начнет, заложит фундамент, так сказать, а потом привлечет именитых инвесторов. Ради этой мечты он работал, как проклятый, два года. Ради этого не спал ночами и не ходил с друзьями на тусовки. И тут вдруг может лишиться всего только из-за отказа жениться?

Честно сказать, сперва его взяла дикая злость. Именно поэтому, когда родители повели его на «смотрины» невесты, он повел себя где-то нахально и грубо, сказал Але, что она не в его вкусе… Всё ради того, чтобы разрушить это безумное предприятие.

Девчонка, правда, вела себя не менее агрессивно. Значит, её тоже приперли к стенке, как и его.

После этой встречи отец и устроил ему грандиозный скандал: мол, или женись, или проваливай. И тогда у парня в голове родился замечательный план фиктивного брака на полгода…

Аля упиралась, как могла, но чем больше Никита думал обо всём этом, тем больше убеждался: лучшей кандидатуры для подобного предприятия ему не сыскать. Они друг ко другу равнодушны, поэтому проблем быть не должно.

Да и по школе он помнил ее спокойной тихой девчонкой, которая никогда не вешалась ему на шею и не пыталась строить глазки. Наилучшая кандидатура!

Аля согласилась, скрепя сердце, но отец Никите не поверил. Начал подозревать в обмане, и тогда парень понял, что придется разыгрывать масштабное представление.

Когда они с Алей прощались после общего семейного ужина, Никита наклонился ее поцеловать: ситуация требовала. Хотел, чтобы картинка смотрелась красиво, обнял за талию, прикоснулся к губам, но… в этот момент его чувствительное обоняние даже сквозь крепкие ароматы духов и косметики уловило совершенно другой запах — аромат ее тела, и с Никитой что-то произошло.

В разуме вспыхнули воспоминания, как в том самом лесном лагере ему по пьяни снились крышесносные эротические сны. Он целовал девушку, от которой умопомрачительно пахло, он хотел ее до безумия, а потом она упорхнула, заставив его разочарованно зарычать.

От Али пахло точно также. Поэтому поцелуй получился… гораздо более страстным, чем Никита ожидал.

Глава 18

Откуда ты знаешь?

Я сидела за столиком в кафе и мрачно рассматривала стакан с коктейлем. Никита расположился напротив — такой же невеселый и молчаливый — и о чем-то напряженно думал.

Зато окружающие были счастливы. Вот совсем рядом влюбленная парочка так и полыхала страстью, позволяя себе переплетать пальцы рук, тереться бедрами, мимолётно целоваться, замирая на мгновение и едва не срываясь на более откровенные ласки…

Сердце ёкнуло… от зависти, и я поспешила опустить глаза.

Да, всю жизнь завидовала таким. Все семь лет была вынуждена вновь и вновь признавать, что прекрасные чувства, взаимность и счастье несовместимы со мной.

Я ведь пыталась. Искренне пыталась.

В девятнадцать познакомилась с Риком. Весёлый иностранец, проживший в соседнем городе полжизни и из-за этого отлично знающий русский, показался мне весьма очаровательным. Чернявый, симпатичный — он чем-то напомнил мне Никиту и этим приглянулся ещё сильнее.

Мы провели вместе несколько дней, он водил меня в кино, дарил милые безделушки, всячески осыпал комплиментами, и я начала таять. Точнее… я заставляла себя таять, убеждая, что вот оно — мое новое и теперь единственное увлечение, что прошлое забыто, что никакого Никиты в жизни больше нет и не будет…

Сперва мне даже показалось, что так и есть, что я действительно влюблена, что теперь все кардинально изменится.,

Именно с Риком я лишилась девственности, с ним провела целый месяц счастья, в которое хотелось верить, но потом… потом я начала ловить себя на мысли, что все чаще сравниваю его с Никитой. И сидит Рик не так эффектно, как оборотень. Ну да, он же был обычным человеком, которому не присуща фантастическая гибкость и врождённое величие. И улыбка у него более дурашливая, а не такая царственная, как у моего одноклассника. Да и характер какой-то изменчивый, непостоянный, что особенно стало заметно после того, как я целую неделю прожила у парня в квартире.

Да, Рик был подобен вулкану, который то разгорался и плевался весельем, как лавой, то стремительно остывал, превращаясь в мёртвую гору без единого признака жизни.

И я поняла, что Рика депрессия.

Мне стало его жаль. Включится инстинкт мамочки, но еще через месяц он охладел настолько, что наши отношения стали какими-то дежурными. А когда через несколько дней я заметила своего парня с расфуфыренной девицей около супермаркета, то осознала… что это конец.

Самым странным было то, что я даже не огорчилась. Не почувствовала себя брошенной или отвергнутой. Наверное, потому что первая отвергла его в своем сердце. Отвергла только из-за того, что он так сильно не похож на Никиту…

Расстались полюбовно и без сантиментов. Рик улыбнулся напоследок и поскакал охмурять следующую дурочку, а я вернулась в дом родителей и погрузилась в себя.

Я зависима от Никиты. До сих пор!

Это открытие так удручило, что я не желала выходить из дому несколько месяцев. Читала книги, занималась чем попало. Родители меня не трогали. Теперь знаю, почему. В их планы входило лишь удачно отдать меня замуж. Даже моя учеба была для них не важна…

Но за то время покоя я им была благодарна. Смогла очухаться, решила Никиту забыть. Устроилась на подработку, влилась в какую-то новую компанию, где было хоть немного весело.

Потом был еще один парень. Я ему чем-то очень приглянулась. Встречались мы с ним аж три месяца, но я больше не смогла. Никита снова засел в разуме и не давал наслаждаться жизнью.

Я уже даже решилась идти к психологу, но потом увлеклась творчеством, и на время меня отпустило.

И вот сейчас, по прошествии стольких лет, когда я уже давно убедила себя в том, что ненавижу Никиту, он сидит напротив меня — весь такой красивый, грациозный, даже величественный, словно принц, что выдавало его оборотническую натуру, а я… желаю проснуться от всего этого и забыть, как страшный сон.

Потому что я НЕ ХОЧУ возвращения прежнего безумия.

Он не любит меня.

И не полюбит.

И каждый его притворный поцелуй будет ранить меня словно кинжалом.

Я не переживу этого…

— Как прошёл день? — столь банальный вопрос от Никиты прозвучал странно.

Я усмехнулась, пряча за мнимой расслабленностью жуткий раздрай в душе.

— Довольно посредственно. Но родители счастливы, я уверенно иду к свободе от оборотнических законов, так что всё отлично…

Выдала заготовленный заранее текст. Да, я репетировала и саму фразу, и тон, которым ее скажу, еще дома. Если уж выбрала этот путь, то меньше всего хочу выглядеть загнанной или испуганной. А ещё мне нужно всеми силами скрыть свои истинные чувства, потому что… если Никита, не да Бог, узнает, что я влюблена в него, это будет самое страшное унижение в моей жизни. Представляю, как презрительно и самодовольно поднимется при этом одна его точеная бровь. Он хмыкнет, окинет меня взглядом превосходства, пробурчит, что ошибся во мне и что я такая же, как и все — прилипала, а я… а я… сгорю от стыда.