Анна Кривенко – Мой любимый Клон (страница 34)
— Они подо льдами, — проговорил Ниэллин, забирая из моих рук предтечский ментальный «ключ». — Попробуй почувствовать направление…
Я закрыла глаза, а зоннён дунул, воспроизводя незначительный по силе физический звук, который при этом оказался невероятно мощным сигналом в ментальном поле.
Вздрогнула, почувствовав, как меня пробрало, но все органы чувств предельно обострились. На сей не пришлось выходить из тела: близость Льдистого материка позволила почувствовать направление даже так.
— На северо-запад, к горам… — произнесла я, а Ниэллин передал команду пилоту флайкара. С легким гулом летающая машина устремилась к ледяным пикам…
Лукас
Открыл веки, чувствуя, как страшно болит голова. Эта боль разрывала мозг на части, не давая возможности сконцентрироваться ни на одном воспоминании, ни на одной мысли.
С трудом разглядел перед собой погружённое в полумрак помещение — совершенно пустое, холодное, мрачное. Кирпичные стены давно поросли мхом. Они блестели от влаги. Запах стоял ужасный — терпкий, агрессивный, сладковатый, отчаянно напоминающий трупный дух…
Я полулежал у стены и не имел никаких сил на то, чтобы пошевелиться. Боль в голове усиливалась с каждой попыткой поразмышлять, и я поморщился.
И тут возник самый главный вопрос, который показался до ужаса простым и пугающим: кто я такой?
Имя?
Не помню. В голове пустота и ни одного воспоминания. Только тревога, разъедающая изнутри, и острое ощущение опасности.
С огромным трудом присел и понял, что всё тело страшно ломит. Оглядел себя. Весь в синяках, ссадинах и кровоподтеках, одежда местами разорвана, одной штанины нет. Только туфли всё ещё на мне — дорогущие, кожаные…
В памяти что-то шевельнулось, некоторые воспоминания попытались прорваться сквозь непонятную пелену, но боль в голове от этого стала ещё сильнее, и я невольно застонал.
— Лукас… — вдруг донеслось ко мне откуда-то… изнутри. Словно кто-то кричал внутри меня, звал, тосковал…
Сердце забилось, как сумасшедшее, руки дрогнули. Это моё имя? Но кто же меня зовет?
В груди родилась тоска и непонятная нежность. Моё сердце помнило, а я нет…
Значит, моё имя — Лукас?
Приятно познакомиться. Это я самому себе…
Пришли за мной через очень неопределённое время.
Двое. Хмурые, раздражённые мужики, заросшие, какие-то неопрятные, обозлённые. Один без слов ударил меня электрошокером, другой заставил подняться с пола и толкнул вперед.
Я шёл, спотыкаясь, по узким коридорам — старым, как сам мир. Кирпичная кладка местами разрушилась, оголяя необтёсанный камень. Под ногами хлюпала вода.
Трупный запах только усиливался, и я поморщился, после чего вновь получил тычок в ребра.
— Быстрее… — зашипел один из конвоиров, снова угрожая мне электрошокером. — Плетёшься, как баба…
Мы свернули в несколько поворотов, после чего остановились перед большой пластиковой дверью, которая смотрелась дико посреди этих полуразвалившихся катакомб.
Один из мужчин набрал код в панели на стене, и дверь с шумом отъехала в сторону. Меня толкнула вперёд, и я оказался в ярко освещённой комнате, от вида которой меня мгновенно замутило. Это была лаборатория. Лаборатория, с которой у меня ассоциировалось только два слова: муки и смерть.
Едва сумев подавить дрожь ужаса, я оглянулся. Несмотря на то, что подобное место было мне совершенно точно знакомо, и моё тело понимало какие-то страшные вещи, с ним связанные, но картин в разуме снова не наблюдалось. Словно кто-то вытер меня как личность, или, скорее, накрыл моё естество завесой, через которую ничего не просачивалось, кроме незначительных ощущений.
Меня быстро усадили в кресло, захлопнув на запястьях кандалы, прикреплённые к подлокотникам, после чего мужчины поспешили уйти, но я недолго оставался в одиночестве.
Через минуту ещё одна пластиковая дверь на другой стене отъехала в сторону и в комнате появился… некто необычный.
Он был одет в длинный светлый балахон, перехваченный поясом. Длинные золотистые волосы стекали по плечам на спину незнакомца, обрамляя юное и необычайно красивое лицо. Лицо, которое однозначно не могло принадлежать человеку.
Я нахмурился. Всё внутри кричало о том, что я знаю его, должен знать. Но разум по-прежнему был совершенно пуст…
Незнакомец пристально всмотрелся в меня, после чего его нежные, почти девичьи губы растянулись в подозрительной улыбке.
— Ну здравствуй, Лукас, — проговорил он звонким красивым голосом, который мог бы ласкать слух, если бы не окружающая обстановка и кандалы на запястьях. — Как же давно мы не виделись с тобой!
— Кто ты? — прошептал я, чувствуя, что ответ лежит на поверхности, но я никак не могу схватить его.
— Как коротка человеческая память! — с поддельным разочарованием произнёс незнакомец. — Меня зовут Мадиан Тойро. Был у тебя когда-то такой друг…
Глава 36
Противоречивый друг. Или враг
Мадиан Тойро…
Это имя вызвало у меня всплеск щемящей тоски и боли, но… почему я сейчас в кандалах, если этот незнакомец называет себя моим другом?
Парень внимательно наблюдал за мной, и вдруг я почувствовал, как меня касается что-то невидимое, и поспешно дёрнулся.
«Ментальное прикосновение…» — мелькнуло в разуме, и я понял, что этот Мадиан способен считывать мои чувства. Что ж, мне нечего прятать, однако вдруг я обнаружил, что машинально захлопнул свои ментальные щиты, отрубая доступ к себе.
— Неплохо… — расплылся парень в непонятной улыбке. — А ты способный ученик! Я очень много времени потратил на то, чтобы научить тебя таким приёмам…
Я снова оказался сбит с толку. Он учил меня? Почему же сейчас я в плену?
— Что тебе нужно? — спросил приглушенно, повременив с открыванием своих щитов.
— Ты готов меня выслушать? — осведомился парень и, когда я кивнул, продолжил: — На самом деле… тебя приняли за простого клона и поменяли с новой версией, однако уже тут обнаружилось, что ты-то у нас… человек!
Я нахмурился, почувствовал странное волнение. Меня приняли за клона? Почему? Проклятье! Из-за потери памяти я совершенно дезориентирован!
— Да, знатно тебя потрепало, Лукас! Похоже, с памятью действительно проблемы…
Это прозвучало бы участливо, если бы не насмешливый едкий тон. Мадиан подошел вплотную, возвысившись надо мной, после чего наклонился и заглянул мне прямо в глаза.
Я бы отшатнулся, но ещё сильнее вжаться в кресло было невозможно.
Парень разглядывал меня неприлично долго, что-то высматривая в глазах, и в этот момент меня снова коснулись его невидимые силы, но на сей раз осторожно, аккуратно, не торопясь…
Я сглотнул.
Он казался безумно противоречивым. Улыбка и тон голоса открывали передо мной насмешника и врага, но это ментальное прикосновение… Оно несло что-то совсем другое.
Насмотревшись, Мадиан выровнялся и снова заговорил:
— По сути… ты мне ни к чему. Но когда-то ты веселил меня, а я, знаешь ли, люблю пребывать в хорошем настроении… — он хохотнул, словно собственная низость доставила ему удовольствие. — Поэтому я просто предлагаю тебе стать… моим сообщником.
— В каком деле? — выдавил я из себя, понимая, что отчаянно нуждаюсь в информации, хотя общаться с этим белокурым насмешником мне нравилось всё меньше. Он казался отвратительным в своей надменности, а память упорно отказывалась воспроизводить в разуме наше прежнее знакомство.
— Дело непростое, — начал парень, вышагивая по комнате взад-вперед. Голос его стал торжественно-мечтательным. — Мы должны… завоевать Ишир! Нет, не войнами и не силой. Мы просто заменим все ключевые фигуры планеты клонами, и власть будет в наших руках! Этот проект уже очень успешно осуществляется, и твоё присутствие здесь — тому пример! — он посмотрел на меня с гаденькой улыбкой, и красивые черты парня отвратительно исказились. Хотя нет, его испортило злорадство, неприкрыто сквозящее в облике, хотя истинных чувств блондина я не ощущал: ментальные щиты незнакомца было тоже плотно закрыты.
В глубине души ужаснувшись его планам, я нахмурился и подумал о том, что это вообще нереально. Захват власти в таком масштабе потребует гораздо большего, чем просто замены правительства. Каждого клона нужно контролировать. Живут они мало, заменять придётся слишком часто…
Вдруг ошеломлённо замер, поняв, что память в этих вопросах раздвинула пелену и осветила определённое знание. Вот только ни себя, ни своё прежнее окружение я так и не вспомнил.
— Если ты думаешь, что это сложный план, то глубоко ошибаешься, — усмехнулся Мадиан, словно прочтя мои мысли. — Клоны станут разумнее, жить будут дольше. Мы почти приблизились к тому, чтобы достичь в этом совершенства. Так что, если ты захочешь служить мне, сможешь наблюдать за тем, как этот мир поменяется… в лучшую сторону!
— В лучшую? — с сарказмом уточнил я. — Для кого лучшую?
— Для нас, естественно, — расплылся Мадиан в улыбке. — Целая планета рабов, разве это не чудесно?
— Это отвратительно… — процедил я и… плюнул парню под ноги.
Он посмотрел на меня очень странно, слишком пристально и изучающе, даже беззлобно, но это длилось всего несколько мгновений, и его лицо снова исказилось — насмешкой, презрением, легким отвращением…