Анна Кравчук – Приключения Шурочки и Мурочки (страница 3)

– Эй, Настасья Филипповна, – крикнула Шурочка вороне. – Поднимите сейчас же пакет и на помойку унесите! Вы же планету засоряете!

Ворона на блошек даже внимания не обратила. Подняла крыло и принялась перья чистить – пух вниз, на землю, полетел.

– Эй, Настасья Филипповна, вы что, не слышите? – поддержала сестричку Мурочка. – Если вы мусор не уберёте, мы вашему мужу во́рону на вас пожалуемся. Стыдно ему за такую жену будет.

– Кхар-кхар-кхар!!! – задохнулась от смеха ворона. – Кому? Кому вы пожалуетесь?

– Мужу вашему, ворону, – повторила Мурочка.

– Экологами себя называете, – обрадовалась ворона возможности посмеяться над блошками, – а не знаете, что ворон мне никакой не муж!

– А кто же у вас муж? – растерялась Мурочка.

– Ворона! Понятно? Муж у меня тоже ворона! А ворон – это совсем другая птица. И жена у него тоже ворон! Ясно?

– Не очень, – призналась Шурочка.

– Видите, у меня, вороны, оперение серое. Только голова, хвост и окантовочка на крыльях чёрные. И самцы – наши мужья – такие же. И все мы вороны. А есть птица ворон. У них и самки и самцы сплошь чёрные, клюв мощный, они крупнее, чем мы. Мы хоть и родственники, но разные птицы. Пары с ними не создаём, гнёзда не строим и птенцов не выводим.

– Вот это да! А мы и не знали! – удивились блошки. – Настасья Филипповна, вы, вороны, умные птицы, много знаете, скажите: есть ещё животные, у которых тоже такая путаница с названиями?

Задумалась ворона – приятно, что её умной назвали, – подумала, подумала и говорит:

– Есть!

Посадила блошек к себе на спину и полетела к реке. Уселась на ветку ивы на берегу, заросшем камышами. А там стрекоз видимо-невидимо! И все разные. Одни порхают: кажется, дунь ветерок посильнее – и унесёт их. А другие носятся в воздухе, аж шум от крыльев стоит.

– Видите изящных бронзово-зелёных стрекоз с красивыми синими крыльями? – спросила ворона у блошек. – Это самцы. А такие же с дымчатыми крыльями – самки. И все они называются красотки-девушки.

– Как? И мальчики и девочки – красотки-девушки? – Шурочка с Мурочкой от смеха на спину упали, ножками дрыгают, барахтаются в вороньих перьях.

– Они же не виноваты, что учёные их так назвали. А вон те, поменьше, тоненькие блестящие, с прозрачными крылышками – лютки-невесты. И самцы лютки-невесты, и самки.

– Ха-ха-ха! – смеются блошки.

А ворона продолжает:

– Теперь на больших стрекоз посмотрите. Вон те, коренастые, зелёные, блестят на солнышке, – бабки.

– Ой, я от смеха лопну сейчас! – кричит Шурочка. – Что же учёные не сообразили назвать их «бабки да дедки»?

– Они других стрекоз дедками назвали, – показала ворона на блестящих бронзовых стрекоз, немного поизящнее бабок. Её тоже смех разбирать начал. – Бабки с бабками летают, а дедки – с дедками. Надо им половину своих бабок на чужих дедок поменять!

Посмеялись блошки с вороной такой путанице в научном мире и отправились восвояси. А по дороге спросили они ворону, откуда она столько всего знает – про бабок, и про дедок, и даже про красоток-девушек?

– Очень я люблю умные речи слушать, – призналась Настасья Филипповна. – Только профессор окно откроет, я мигом на балкон к нему. Сижу тихонечко и запоминаю, что он рассказывает. А больше всего мне нравится, когда он по телефону с каким-то батенькой разговаривает.

– Мы этого батеньку тоже знаем. Профессор ему про экологическую катастрофу рассказывал, когда мы от дождя на Бароне прятались, – вспомнила Мурочка.

Вернулись путешественники во двор. А там щенок бегает и пакет молочный треплет, который Настасья Филипповна под деревом бросила. Спикировала ворона к щенку. Встала перед ним важно и назидательно сказала:

– Нельзя, батенька, мусорить. Становись экологом. Стыдно от блошек отставать…

Взяла в клюв пакет, долетела до помойки и выбросила его в мусорный ящик.

А щенок так ничего и не понял – маленький ещё, учить придётся.

Как блошки колорадским жукам войну объявили

Вернулся воробей Сёмка из деревни. Сидит на ветке грустный-прегрустный, не чирикает, новости Шурочке с Мурочкой не рассказывает, приветы от навозника Жоры не передаёт. Заметили это блошки, заволновались: уж не заболел ли воробьишка? Может, какую несъедобную гусеницу склевал?

– Нет, – говорит Сёмка. – Не ел я никаких гусениц. У меня друг в беду попал. Вернее, подруга.

И рассказал блошкам, что в деревне у него знакомая девочка есть. Её Нюрочкой зовут. Она животных очень любит. У неё есть кот Мурзик – добрый-предобрый и пёс Верный. Нюрочка его щеночком подобрала, когда его на улицу выбросили. Она настоящий эколог. У неё на огороде даже специальный кочан капусты растёт. Нюрочка на него гусениц капустниц сажает с других кочанов, чтобы они потом в бабочек превратились. А воробью всегда насыпает свежих семечек подсолнуха.

Так вот у Нюрочки беда случилась. Завелись на картошке колорадские жуки, видимо-невидимо, и отложили свои красные пузатые личинки – те теперь объедают листья на картошке со страшной скоростью. Все соседи их ядовитой жидкостью истребили, а Нюрочка не может и маме своей не разрешает: другие насекомые пострадать могут. А что делать – не знает. Так на зиму совсем без картошки можно остаться – всё колорадские жуки уничтожат, даром столько трудов затрачено. Как ей помочь?

Решили блошки с колорадскими жуками поговорить, про Нюрочку им рассказать. Может, у них совесть проснётся? Пусть едят дикие растения, родственные картофелю – паслён, например.

Прилетели блошки с Сёмкой в деревню, прямо на картофельное поле. А там жуков целая армия! Лопают листья, аж хруст стоит! Кое-где уже почерневшие стебли торчат… Вот уж точно – экологическая катастрофа, как говорит профессор.

Стали блошки вместе с воробьём жукам про Нюрочку рассказывать, к жучиной совести взывать. А те им отвечают на ломаном русском языке:

– Мы вашу речь не понимать! Мы есть иностранный американский жук! Мы картошка любить и будем её пожирайт! Мы всю Европу завоевать: Германий, Франций, Польша. Теперь российский картошка есть хотим!

Рассердились блошки. А Сёмка даже попробовал склевать жука и личинку. Но они оказались такими противными на вкус, что его чуть не стошнило. Что делать? И решили они тогда с вороной посоветоваться – она самая умная во дворе была.

Настасья Филипповна задумалась.

– Я, – говорит, – не знаю, что и делать. Я ведь профессора не каждый день слушаю, а только когда у него окно открыто. Надо с Бароном посоветоваться. Может, он знает, кого эти колорадики боятся? Есть ли у них враги в природе?

Дождались друзья, когда сенбернара вывели гулять. Блошки в травке сидят, а ворона с Сёмкой – на ветке под деревом, у которого Барон метки оставляет.

Подошёл Барон к дереву, поднял лапу, пометил его, оставил для других собак знак – дескать, это моя территория, осторожно! Тут его Настасья Филипповна и окликнула. Призадумался Барон.

– Трудно будет жуков одолеть, – пролаял пёс. – Есть у них враг – маленький хищный клоп. Только он в Северной Америке живёт, откуда эти жуки к нам прибыли. А у нас в Европе этих колорадских жуков куропатки клюют. Только где же их найти? Птица эта осторожная, да и немного их осталось в природе.

– Найдём, – сказал Сёмка и полетел с блошками на деревенское поле. Куропаток искать.

Всех птиц попросили помочь: и воробьёв, и трясогузок, и овсянок, и жаворонка. Разыскали куропаток. Рассказали им о Нюрочкиной беде. Долго уговаривать куропаток не пришлось. Собрались их многочисленные семейства со всей округи – детки, родители, дядюшки да тётушки, даже старый хроменький дедушка на войну отправился. Ночью напали на врага, который Нюрочкину картошку уничтожал, полные желудки набили заморским агрессором!

Идут селяне утром на работу, проходят мимо Нюрочкиного огорода. Смотрят и удивляются: чисто на картофельном поле. Ни жуков, ни личинок! А Шурочка, Мурочка и Сёмка слушают их удивлённые возгласы да посмеиваются. И хотели бы с ними секретом поделиться, да только вот не каждый человек разговор воробьёв да блошек понять сможет. Нужно животных очень сильно любить, чтобы на одном языке с ними общаться. Вот как Нюрочка, например…

Как блошки в цирке выступали

Сидели Шурочка и Мурочка скучали. Думали, чем бы им заняться. А тут ворона Настасья Филипповна прилетела. Закаркала во всё горло:

– Скорее прыгайте на меня: профессор про блошек рассказывает!

Мигом запрыгнули блошки на ворону. Интересно родословную свою узнать! Хотя и страшновато: вдруг ругать будут, кровососами обзывать?

Подлетела Настасья Филипповна к балкону, на перила уселась. На балконе Барон разлёгся и тоже профессора слушает. А профессор по телефону очень убедительно говорит:

– Напрасно вы, батенька, так примитивно мыслите.Ведь блохи весьма умные существа! В Средние века модны были – не поверите! – блошиные цирки. Даже перед королями эти насекомые выступали. Целые представления устраивали! Говорят, даже в серебряные тележечки их запрягали. Правда, ценилась человеческая блоха. Возможно, есть разница, чью кровь пить. К сожалению, вопрос этот наукой полностью не изучен.

Обрадовались блошки! Сам профессор Платон Аристархович о них лестно отозвался! И решили только профессорской кровью питаться, чтобы умными стать.

Куснули профессора раз, куснули два. А на третий день он и говорит жене:

– Что-то, Милочка, наш Барон блох в дом натащил! Ты бы вымыла его! Да ошейник противоблошиный купи, пожалуйста.