Анна Красильщик – Давай поедем в Уналашку (страница 19)
Железная калитка открылась, и мы отправились складывать вещи в пластмассовые подносы, за которыми выстроилась огромная очередь. Человека перед нами заставили вытащить из штанов ремень и все увидели, что у него волосатая толстая спина и бордовые клетчатые трусы. Я захихикал, а мама легонько пнула меня в спину. Наконец, нам тоже достался поднос, мы по очереди прошли через просвечивающую камеру и оказались на свободе.
Мама отправилась в туалет, а я завис у витрины, где были выставлены всякие ненужные вещи, которые, по-моему, никто никогда не покупает. Флаги с надписью «Россия». Матрешки. Платки, которые никто не носит на голове. Деревянные ложки, которыми никто не ест. Тарелки с фотографиями, в которые никто не кладет еду. И всякое другое.
«Пассажиры рейса номер KL 3181 авиакомпании KLM, вылетающего по маршруту “Москва – Амстердам”, приглашаются на посадку», – раздалось объявление на весь аэропорт. Мама как раз вышла из туалета, и мы отправились в еще одну длиннющую очередь – на этот раз в самолет. У мамы было место у окна, а у меня в середине. Но мама меня пропустила к окну, а сама уткнулась в электронную книгу. Из окна было видно, как к самолету подъехала машинка с чемоданами и специальные аэропортовские люди начали грузить их внутрь. Кажется, я даже увидел краешек нашего чемодана – фиолетового в белый горошек.
– Займите места для перевода селекторов, – сказал механический женский голос.
Самолет зажужжал и немного затрясся. И мама затряслась вместе с ним. Самолет снова громко заурчал и замолк. В проход рядом с нами вышла стюардесса и с длинной улыбкой стала показывать, как надевать жилет и маску.
– Сначала обеспечьте маской себя, затем ребенка, – сказал механический голос.
– А если я умру от недостатка кислорода, пока ты будешь ковыряться с этой маской и соображать, как ее надевать? – зачем-то спросил я и тут же хлопнул себя по голове. – Прости, прости, я пошутил!
– Никто не умрет, Морковкин, – неуверенно сказала мама, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.
Самолет вырулил на взлетную полосу, разогнался, зарычал и взмыл в воздух. Мама вцепилась в подлокотники кресла, с которых тут же потекли струйки пота. А я смотрел в окно: дороги превратились в тоненькие ленточки, машины – в еле заметные точки, а потом все совсем исчезло, потому что мы влетели в облако, похожее на огромный кусок сахарной ваты. Самолет несколько раз мягко подскочил и еще быстрее ринулся вверх.
– Мам, все в порядке. Мы уже взлетели.
Мама приоткрыла один глаз:
– Ты уверен?
– Да. К тому же по статистике самое опасное – это первые шестнадцать секунд взлета.
– Откуда ты это знаешь? – подозрительно спросила она.
– В книжке про самолеты так написано.
– Уф, – выдохнула она. – Я немного полежу с закрытыми глазами и послушаю музыку, ладно? Если хочешь, можешь поиграть в айпад.
Мама вставила в уши наушники и закрыла глаза. А я думал о том, какой все-таки классный получился день рожденья. Все были вместе, и никто не ссорился. И подарки просто идеальные. Я вспомнил, как все сидят за столом: бабушка, выставив телефон на метр вперед, фотографирует меня, папа говорит тост, Макс пьет пиво….
– Марчелло, ты доволен?
– Еще как!
– Hi five.
Я вспомнил, как Девица подставляет мне ладонь для хлопка. Браслет звенит и скатывается к локтю. Что-то было не так… Что-то изменилось, но тогда я был так возбужден, что ничего не заметил. И вдруг я понял: свинки Пеппы на запястье больше не было. Но не могла же она исчезнуть? Как назло, самолет висел высоко в небе, и я ничего не мог сделать: ни позвонить Девице, ни найти ответ в гугле.
– Drinks? – cпросила стюардесса с длинной улыбкой.
Я растолкал маму, и мы попросили две кока-колы мне и два стакана воды с лимоном ей.
– Мам, а татуировка может исчезнуть?
– В каком смысле?
– Ну просто: сначала была, а потом – раз и нету.
– Исчезнуть сама собой – вряд ли. Разве что ее можно свести. Что у тебя на уме? – она подозрительно на меня посмотрела.
– Просто интересно.
Мама пожала плечами и уткнулась в самолетный журнал. А я остаток полета играл в «Майнкрафт», который мне разрешили установить перед отъездом.
Глава 24. Нас ждут великие дела
Когда мы стали снижаться, я увидел, что земля под нами поделена на ровные аккуратные квадратики – как будто кто-то чертил их по линейке. Капитан объявил, что погода ненастная, но на самом деле, когда мы сели, светило солнце. Мы быстро прошли паспортный контроль, получили чемодан и нашли платформу, с которой отходил наш поезд. Поезда все были сине-желтые, очень красивые, люди на платформе улыбались. Но окончательно я понял, что мы приехали в правильное место, когда в окне поезда показались пасущиеся на поле коровы, чистенькие белые гуси, пушистые толстые овцы и лошадки. Видя их, я каждый раз подскакивал и орал.
– Мам, смотри!
А наши соседи мило улыбались – как будто мои вопли доставляли им удовольствие. Мама положила руку мне на плечо и сказала:
– Закрой глаза и послушай звуки поезда. Это как музыка.
И я закрыл глаза и услышал разные языки. Один звонко переливался, другой шепеляво шуршал, а третий как будто похрюкивал.
– Здорово, да? – спросила мама.
– Угу.
– Жить мы будем в Лейдене. Это такой маленький красивый город совсем неподалеку от Амстердама. Но и в Амстердам обязательно съездим.
Когда мы добрались до дома (то есть до нашего временного дома), на мамин телефон позвонил папа.
– Как ты, старичок?
– Все нормально. Я выпил две кока-колы в самолете.
– Понравился полет?
– Все супер. А можно мне… – Я замялся, посмотрел на маму и пошел в другую комнату. – Можно мне поговорить с Девицей?
– Ты хотел сказать, с Юлей?
– Ну да. С Юлей.
– Сейчас.
– Хай, Марчелло. Долетел?
– Да, слушай, я тут вспомнил одну штуку. Мне показалось или твоя татуировка с Пеппой куда-то пропала?
– Браво, малыш. Уже месяца два как. Твой отец и не заметил. Вот это наблюдательность!
– А что ты с ней сделала?
– Свела. Надоела она мне. Думаю теперь сделать крыло бабочки или какой-нибудь иероглиф.
Я не верил своим глазам и ушам. Получается, Йохан Янсен мог убрать татуировку на ладони? Йохан Янсен – фотограф, в стране которого мы находимся сейчас.
Когда мама ушла в душ, я вытащил из рюкзака блокнот и написал:
Но как найти человека в незнакомой стране? И к тому же мы везде ходим с мамой: чтобы найти Йохана, мне понадобится все ей рассказать. Представляю, как она рассердится: она сто раз просила меня больше не заводить разговоры о ее отце. И что делать?
Тем временем мама вылезла из душа, отправила меня чистить зубы, а потом погнала в кровать. В квартире была всего одна кровать, зато большая. Мама сфоткала меня под одеялом, чтобы вывесить в инстаграм, а потом погасила свет.
– Выспись как следует. Завтра нас ждут великие дела.
Но я долго не мог заснуть и ворочался. В конце концов я нашел выход. Он был настолько простым, что показался мне гениальным. Я скажу маме, что хотел бы познакомиться с Йоханом Янсеном, потому что это очень крутой фотограф и мы были на его выставке. Главное, даже врать не придется. И с этими мыслями я прижал к себе Вильгельма и крепко заснул.
Глава 25. Ярмарка
Утром за завтраком я уточнил у мамы, какие великие дела нас ждут.
– Мы поедем на ярмарку.
– Я думал, ярмарки бывают только в книжках и фильмах.
– В жизни тоже.
Мы быстро позавтракали, сели в автобус и поехали веселиться. И не только мы. Город заполнился огромной толпой людей: она текла вдоль берегов каналов, по узеньким проулкам и широким улицам. Все вокруг было заставлено разноцветными фургонами с вредной едой, игровыми автоматами и аттракционами. На каждом углу я вопил от счастья:
– Мам, смотри, тир! Мам, смотри, тут можно выиграть игрушку с кроликом Питером! А тут Рика и Морти! Сладкая вата! Попкорн!