Анна Ковалева – Судьба в подарок (страница 7)
Пабло удивлённо вскинул брови и слегка обиженно сказал:
– Ты ничего об этом не говорил! Он каждый день общается с тобой на эту тему? Видимо, Мэдди это действительно Человек… Хотя это всё равно не объясняет, почему Магистр лично занимается твоим вопросом, ведь на это есть помощники.
В последних словах Пабло прозвучала нотка ревности, и Ягель хмуро заявил:
– Я бы с удовольствием отказался от этих встреч, если б мог! Но без этого я не получу Кисть, а мне уже, знаешь ли, интересно, чем дело кончится. И вообще интересно, откуда такой ажиотаж.
– А что тебе уже известно об этой Мэдди? – совладав со своими эмоциями, с интересом спросил Пабло.
Ягель пожал плечами:
– Родилась в неблагополучной семье, мать отказалась от неё, и её бы ждал детский дом, если бы не молодая пара, удочерившая её. Насколько я понял, отец – это врач, который принимал роды. Видимо, проникся судьбой девочки.
– Как интересно всё у людей устроено! А кто сейчас пишет её судьбу, если не ты?
– Магистр сказал, если Художник по какой-то причине не может сразу приступить к работе с ребёнком, допускается, чтобы до года его судьбу писал Художник одного из родителей. Потом её, судя по всему, передадут мне.
– Ой, как мне не нравятся все эти ситуации с «передачей» людей, – проворчал Пабло, поёжившись и, видимо, думая о своём случае. – Это ненормально и добром явно не кончится.
– Не нагнетай панику, и так тошно, – Ягель хлопнул его по плечу. – Я уже рисую некоторые события из её жизни и каждый раз приношу нарисованное Магистру. У меня ощущение, что он будто… проверяет меня.
– Как ты можешь рисовать события из её жизни, если даже не видел её? – удивился Пабло, почёсывая затылок. – Или видел?
– Только на своих картинах, – покачал головой Ягель. – Но она ещё ребёнок, ей нет и года. Ладно, всё наладится. Слушай, погода замечательная, пойдём прогуляемся, а? Ты же ещё вроде к Мариетте хотел зайти?
– Да, пойдём, – кивнул Пабло и расплылся в довольной улыбке, подумав о приятной встрече.
5
В блестящих лужах на асфальтовых ухоженных дорожках отражалось весеннее солнце. Пять минут назад ещё вовсю гремел гром и сверкали молнии, а сейчас на небе выглянуло яркое солнце. Мэри, страдающая метеозависимостью, ещё никак не могла привыкнуть к резким переменам погоды в этом районе Города, сверкающем только построенными домиками с черепичными крышами, и выглядела довольно бледной. Прижав указательные пальцы к вискам, она медленно раскачивалась взад-вперёд на пассажирском сиденье подержанной, но вполне сносной иномарки, которую они с Генри взяли в кредит.
– Путь неблизкий, честно говоря, – повернувшись к мужу, проговорила Мэри, вздыхая.
– Потерпи, дорогая. Зато у нас теперь есть собственный дом, пусть и небольшой, пусть и не в самом престижном районе. Есть машина и чудная дочка, – он оглянулся на заднее сиденье, где в детском креслице была пристёгнута Мэдди, и подмигнул ей. – Могла ли ты когда-нибудь мечтать о таком?
– Даже складывается такое ощущение, что это Мэдди принесла нам удачу, – слабо улыбнулась Мэри. – Помнишь, сколько проблем было с её удочерением, как не хотели нам её отдавать? А сейчас у тебя уже новая работа, новый дом и почти новая машина! Как отблагодарим её на юбилейный первый день рождения, который, кстати, совсем скоро?
– Давай сделаем сногсшибательный ремонт в детской? Я присмотрел отличную комнатку на втором этаже для этого.
– Романтик, – засмеялась Мэри и тут же поморщилась: мигрень угнетала её. Оставшуюся дорогу она ехала молча, пытаясь унять боль.
***
– Открывай! – радостно провозгласил Генри, убрав руки с лица жены.
Мэри осторожно приоткрыла глаза и ахнула, восторженно захлопав в ладоши.
– И как ты всё успел? Ты у меня чудо! Слышишь, Мэдди, нам повезло с папой!
Отремонтированная детская комната на втором этаже выглядела прекрасно: свежепокрашенные стены кремового цвета, новая мебель пастельных тонов, изящные плафоны на потолке, детская кроватка с ажурным балдахином и море мягких игрушек повсюду. А ведь всего две недели назад они только заехали в новый дом.
Мэдди стояла около Мэри, держа её за подол халата, и усиленно сосала кулак. Девочка оставалась немного замкнутой, хотя прошёл почти год с её рождения, она давно жила в новой, любящей её семье и все негативные впечатления должны были исчезнуть.
Мэри взяла её на руки и поднесла к кроватке.
– Ну же, посмотри, какую красоту папа навёл!
Мэдди посмотрела на мать и неуверенно протянула руку к балдахину, но тут же передумала и отдёрнула её. Уткнувшись в плечо Мэри, она зарыдала в голос.
Родители поспешили вынести ребёнка из комнаты.
– Не дави на неё, пусть привыкнет, – спокойно сказал Генри, наливая в кухне чай. – Это новая обстановка, всё непривычно. Мало того что новый дом, так теперь и спать придётся не с мамой и папой, а отдельно в своей новой комнате.
Мэри отпустила девочку на пол, и та, плюхнувшись на четвереньки, поползла к своим игрушкам. Мэри посмотрела ей вслед и, повернувшись к мужу, постучала пальцами об стол.
– Знаешь, о чём я думаю? А вдруг это депрессивное состояние невозможно вылечить? Вдруг она останется такой навсегда?
Генри ласково посмотрел на жену и накрыл её руку своей.
– Дорогая, ты забыла, что я врач? Конечно же, это всё пройдёт, нужно только время, я тебе уже говорил. Она абсолютно нормальный ребёнок, просто сильно травмирована нездоровыми родами.
– Но прошёл год, почти год! – возразила Мэри. – Она живёт с нами уже больше восьми месяцев, и мы безмерно её любим! Так что не так? Посмотри на неё! Ей год, а она ещё не ходит, только ползает! Это отставание в развитии…
– Мэри, все дети разные: кто-то уже чуть ли не бегает в год, а кто-то только ползает, как Мэдди, в этом нет ничего страшного. Это было бы отставанием в развитии, если бы в год она только лежала и махала руками, как новорождённый.
– Но она боится других детей, – продолжала возражать Мэри. – Она не просто не общается с ними, она рыдает и убегает!
Генри отставил кружку и встал. На лице его была написана решительность.
– Мы уже тысячу раз говорили с тобой на эту тему, ты словно не слышишь меня! Мэри, меня назначили педиатром в больнице, как ты считаешь, я ничего не понимаю в детях? Но хорошо же, я тебя услышал. Я запишу тебя на завтра к доктору Коулсу, это детский невролог. Покажешь ему Мэдди и задашь все интересующие тебя вопросы.
Сказав это, Генри встал и быстро вышел из кухни, борясь со своими эмоциями.
***
– Что? Как это возможно? – Пабло озадаченно смотрел на друга. Потом нахмурился и помотал головой. – Подожди, как это – ?! Такого быть не может!
Ягель в гневе ходил из угла в угол, размахивая руками.
– И он это допустил, твой любимый Главный Магистр! – Ягель яростно сверкнул глазами. – Больше того скажу, я думаю, он это и затеял.
– Да зачем ему это надо? – Пабло продолжал хмуриться.
– Нам на курсах говорили, что Человек впадает в депрессию, если его судьбу никто не пишет. А теперь представь, должна чувствовать годовалая девочка! – Ягель ударил кулаком в стену, и приличный кусок штукатурки свалился на пол.
– Подожди, а как же твои рисунки? Ты же рисуешь её судьбу, разве нет? – с надеждой спросил Пабло и вдруг ощутил укол совести: в последнее время он был так поглощён работой со своим Человеком, что не очень интересовался делами Ягеля.
– Рисую, но официально я ещё не назначен Художником судьбы. Магистр выдал мне Кисть, но нужно же получить официальное разрешение, к тому же этот Регулятор времени, мне его тоже никто не выдавал. Очень тёмная история какая-то выходит.
– А ваши встречи продолжаются? Магистр вызывает тебя к себе и докладывает про… как её зовут, прости, я забыл?
– Мэдди, – сквозь зубы кинул Ягель и недобро посмотрел на друга. – Продолжаются. Он рассказывает мне про неё. И, опережая твой закономерный вопрос, да, я спрашивал его неоднократно об этой ситуации, но он отмалчивается, а как ты сам понимаешь, давить на него я не имею никакого права. Мои рисунки относительно её судьбы безупречны, как он говорит. Вообще я подозреваю, что всё это одна большая проверка. Я думаю, он проверяет меня, насколько я подхожу ей как Художник судьбы.
– Но я впервые о таком слышу! – Пабло не выдержал и повысил голос в удивлении. – Что за новости – проверять Художника! Ты прошёл все проверки, сдал экзамен, получил Кисть, ходишь на курсы! Более того, с тобой тогда произошёл этот случай, который подтверждает, как сам Магистр и сказал, что Мэдди это !
– Я сам ничего не понимаю, – голос Ягеля потерял злые нотки и стал каким-то печальным. Потом он исподлобья посмотрел на друга и тихо проговорил: – Вчера я поговорил с Художником, который рисует судьбу Мэри, Магистр говорил, что якобы он занимается и Мэдди. Так вот, он даже ничего об этом не знает!
– Ты думаешь, Магистр специально… не отдаёт её тебе? – Пабло замялся, подбирая слова. Звучало это дико и неправдоподобно.
– Я не знаю, но собираюсь это выяснить.
***
В кабинете Главного Магистра пахло табаком и старинными книгами. Помощник Магистра сидел напротив своего начальника и быстро записывал в блокнот указания.
– Сегодня же проверь в нашем архиве полку Д 2367, ту самую папку. Кажется, мы что-то неправильно сделали, хотя такого быть не может… – голос Главного Магистра звучал задумчиво. Он набивал табаком свою трубку и отстранённо смотрел в окно, над чем-то размышляя. – Если будут изменения, принеси папку мне, я должен понять, в чём дело. Да, вызови Ягеля, сейчас же.