Анна Ковалева – Бывшие. Жена для чемпиона (страница 7)
— Вот как… — честно говоря, не знала даже, что ответить на это заявление.
— Да. И возвращаясь к твоему вопросу, повторю: я тебе не изменял.
— До того, как ушел из дома? Или до получения свидетельства о разводе? — не могла не уточнить я.
Это было сродни мазохизму, но мне хотелось знать правду. Как быстро Арс оказался в объятиях юной пышногрудой красотки?
Если разбивать иллюзии, то до конца.
— Второе, — твердо ответил он. — Мне не до женщин было, Маш. Борьба за кубок, конец чемпионата, переговоры с представителями монреальского клуба. Чемпионат мира, в конце концов. Мне передохнуть некогда было. Какие уж тут женщины?
— А, то есть тебе только плотный график помешал, да? Иначе бы пустился во все тяжкие?
— Нет, не только. Я не хотел позорить тебя своими изменами. — уголок губ бывшего мужа дернулся. — Поверь, Марусь, у меня и правда никого не было за все время наших отношений. Но я не смог бы дать гарантию, что лет через пять или десять…
— Что не закрутил бы роман с какой-нибудь сочной фанаткой, готовой подарить тебе ночь страсти? — усмехнулась я.
— Именно. Рано или поздно, но я бы сорвался. Перешел бы черту, сделал бы тебе больно. Поэтому я и решился на развод. Мне это решение тоже далось нелегко, уж поверь. Но расстаться сейчас будет менее болезненно.
— Ладно, — я потерла начавший ныть висок. Этот разговор порядком меня утомил. — Это я поняла, но сейчас-то ты чего от меня хочешь?
— Я не хочу расставаться врагами, Марусь. Да, у нас не срослось на личном фронте, но мы ведь можем остаться друзьями? Мне важна твоя поддержка, Маш. Очень важна. И я хотел бы поддерживать связь. Я с удовольствием приму тебя в Монреале, если ты решишь приехать. Или…
— Ты себя слышишь? — я пораженно уставилась на бывшего. От услышанного у меня не только глаза полезли на лоб, но и лицо вытянулось. — Ты хочешь, чтобы я приезжала на твои матчи? И смотрела на твои отношения с другими женщинами?
— Ну, — Харламов потер подбородок. Тон его стал уже не таким уверенным. — Не сразу, конечно. Как привыкнешь к новому положению вещей.
— Обалдеть, — протянула я. — Нет, ты как себе это представляешь? Я что, буду изображать из себя подругу детства перед твоими пассиями? А вечерами по телефону рассказывать тебе о том, как сходила на свидание и какой силы получила оргазм?
— Нет, Маш, — на этом моменте Харламов аж закашлялся, а я порадовалась, что хоть чем-то смогла его уязвить. — Это уже перебор.
— А для меня твое предложение — это перебор. Я согласна, что расставаться надо мирно. Без драк и скандалов с обоюдным поливанием помоями. Но дружба после брака — это бред, Арс. Лютый бред. Если ты боишься журналистов, то я ничего им рассказывать не буду. Мне меньше всего хочется, чтобы мое имя полоскали в блогах и на страницах газет. Если спросят о причинах развода, то скажу, что мы «не сошлись характерами». Это тебя устроит?
— Господи, Маш! — Арс вскочил. — Журналисты вообще ни при чем. Я и правда хочу сохранить дружеские отношения. Без всякой задней мысли.
— Уходя, уходи, Харламов. — ответила я, поджав губы. — Слышал такую фразу? Если решил уйти, то уходи с концами. Без всяких этих вывертов. В качестве друга я видеть тебя не хочу. Это слишком больно. Так что даже не пытайся усидеть на двух стульях.
После этого в комнате повисло молчание…
Я отошла к окну и уставилась на улицу. Скользила взглядом по пусть не родному, но очень любимому городу.
Смотрела на мельтешение людей на проспекте, на скопление автобусов и машин, на силуэты старинных зданий и шпилей и старалась найти в привычной картине успокоение.
Не получилось, увы.
Харламов маячил за спиной, как тень отца Гамлета, что очень нервировало. Он буквально дыру во мне взглядом прожигал.
И не спешил уходить почему-то. Словно надеялся, что я изменю решение.
Но я сдавать позиции не собиралась. Согласиться на такую дружбу — это опустить себя ниже плинтуса.
Это как сознательно вставить расширитель в рану, вместо того, чтобы надежно эту самую рваную рану зашить.
Нет уж. Спасибо, мне такого счастья не надо.
— Я тебя понял, Маш…
— Рада это слышать.
— А я буду рад, если ты изменишь свое решение. Моя личка и мой номер для тебя открыты.
— Прощай, Арс. — решила его поторопить. Мои нервы были уже на пределе. Не хотелось совсем расклеиться перед ним.
— Я улетаю в субботу, Маш. — тяжкий вздох. — Буду рад, если ты решишь проводить. Твое присутствие в аэропорту всегда приносило мне удачу. Вот не проводила ты меня на ЧМ, и сборная осталась лишь с бронзой.
— На этот раз без меня, Харламов, — последним усилием воли добавила холода в голос. Крепко зажмурилась, не давая слезам пролиться. — На этот раз без меня. Ищи себе новый талисман.
— Но я всё равно буду ждать, — упрямо ответил он. — Вылет в десять пятьдесят. Рейс 3629.
После этого он, наконец, направился к выходу, а я поспешила следом. Хотелось побыстрее закрыть дверь и остаться в одиночестве.
— Держи ключи. — он положил комплект на полочку. — Это последний. Забыл вернуть.
— Хорошо…
— Что ж, — бывший муж повернулся ко мне и замер. Уставился каким-то странным, почти диким взглядом. — Давай на прощание…
— Выпьем на брудершафт? — фыркнула я… — Нет уж, спасибо. Не хочется…
Дальнейшего финта от Харламова я не ожидала.
Даже пискнуть не успела, как оказалась в его объятиях.
Одной рукой он обвил мою талию, а второй обхватил затылок, впившись в губы жарким, дерзким поцелуем…
От этого поцелуя я на миг забыла обо всем. О его предательстве, о разводе, о переезде в Канаду.
Тело моментально откликнулось на ласку, вернув в меня в те счастливые месяцы, когда мы с Арсом не вылезали из постели, без устали занимаясь любовью.
И я поплыла. Потеряла себя от его ласки. Позволила ему делать то, что хочется, потому что сердце, вопреки всему, любило.
Любило и жаждало быть любимой. Любимой именно этим мужчиной.
Оно готово было в этот момент простить всё, если бы Арс сказал.
Арс же целовал меня как безумный. Как оголодавший человек, впервые за долгие недели добравшийся до еды.
Сминал, терзал мои губы как одержимый.
Стояк не заставил себя ждать, но это меня не отрезвило… Я лишь крепче прижалась к любимому мужчине. Пыталась раствориться в нем…
А потом всё закончилось так же быстро, как и началось.
Арс отстранился от меня, и мы оба застыли, смотря друг на друга абсолютно дикими глазами.
Пытались отдышаться, наполнить легкие кислородом, и поедали друг друга взглядами.
В какой-то момент мне даже показалось, что Арс сейчас действительно скажет мне волшебные слова, а после подхватит на руки и отнесет в спальню, где будет любить долго и жарко…
Отыгрываясь за мучительные недели воздержания.
Но вместо этого он лишь слабо улыбнулся и сделал шаг назад.
— Прощай, Маш. Я рад, что встретил тебя, и мы прожили эти годы вместе.
И прежде чем я успела опомниться, он просто вышел и захлопнул за собой дверь.
Оставив меня одну. Растерянную, возбуждённую и ничего не понимающую.
Когда пришло осознание, я лишь глухо всхлипнула и сползла по стенке на пол…
Застыла, уставившись в одну точку. А спустя еще несколько минут разразилась горькими рыданиями.
Этот мерзавец не мог тихо улететь.
Ему надо было на прощание раскромсать те швы, которыми я успела заштопать свою сердечную рану.