Анна Ковалева – Бывшие. Жена для чемпиона (страница 23)

Самое паршивое, что мы поговорить даже толком не смогли. Арс улетел на игру, а я осталась в Питере.

А через неделю мой мир рухнул.

Арс вернулся в Петербург раньше времени, но мне не сообщил об этом. Написал уже по прибытии, что у него какие-то дела с отцом.

Домой явился поздно ночью, пьяный в хлам, и потребовал развода.

Эти проклятые слова намертво выжглись в моей памяти.

— Между нами всё кончено, Маша. Я завтра подам на развод.

Муж еле ворочал языком и почти не держался на ногах, но я понимала, что это не просто пьяный бред.

Он говорил всерьёз, и эти слова были для меня хуже пощечин. Они причиняли неимоверную боль. Разрывали на части сердце.

— Почему, Арс? — выдавила из себя онемевшими губами. — Почему?

— Да потому что ты балласт, Машка, простой балласт. У меня блестящая карьера, передо мной открыт весь мир, а ты тянешь меня вниз. Я могу получить любую женщину, а вынужден тратить время на тебя! И мне это осточертело! Ты как удавка на моей шее, слышишь? И я хочу от нее избавиться.

И это было еще не всё. Он много чего наговорил, но из всей этой мешанины слов я смогла понять самое главное — я ему не нужна.

Арс никогда меня не любил, а лишь играл со мной. Как кот с мышью. Даже наш брак назвал игрой.

Этими словами он меня просто убил, морально уничтожил. Я всю ночь прорыдала в подушку, не в силах заснуть.

Было больно осознавать, что счастливый брак оказался иллюзией. Что я, как полная дура, повелась на дешевые уловки и отдала свое сердце бесчувственному мерзавцу.

Даже сейчас, спустя три месяца, еще не отболело.

Слишком глубокие раны мне оставил Харламов, а глубокие раны затягиваются долго.

Из омута памяти меня вытянули настойчивые тормошения девчонок. Оказывается, наше такси уже приехало к дому, а я настолько ушла в себя, что даже не заметила этого.

Бедный таксист даже предложил вызвать скорую, решив, что мне плохо.

— Ну, ты даешь, подруга, — хмыкнула Мила, когда мы шли к крыльцу. — Я думала, ты в кататонию впала. Ни на что не реагировала.

— Простите, девочки, — повинилась, доставая из сумочки ключи. — Просто воспоминания накрыли с головой. Утянули в прошлое.

— Только не говори, что опять собираешься хандрить по своему недо-герою? — Люся нахмурилась и уперла руки в боки. — Мы не для этого сюда прилетели.

— Не буду, девочки. Обещаю. Это было просто влияние момента. Больше такого не повторится. Я собираюсь окончательно распрощаться с прошлым.

И я не соврала. После того вечера я запечатала свою память и перестала думать о Харламове.

Не сразу, конечно, но постепенно он все меньше мелькал в моих мыслях, воспоминания начали тускнеть, истаивать белесой туманной дымкой, и на душе становилось легче.

После возвращения в Петербург я сделала первое из намеченных дел. Выставила на продажу загородный дом. В него я точно возвращаться не собиралась.

Цену поставила ниже рыночной стоимости, и ушел дом быстро. Купила его прелестная пара с двумя детьми.

Выглядели они такими счастливыми, так что я от всей души понадеялась, что им этот дом принесет счастье.

А вот квартиру решила пока не трогать. Лишь косметический ремонт сделала: обновила интерьер, сменила всю мебель и белье в спальне.

Убрала из доступа всё, что хоть немного напоминало о Харламове. И продолжила жить дальше.

Спортивные новости я по-прежнему не читала и не смотрела, и даже ленты в соцсетях просматривала аккуратно. Чтобы не наткнуться случайно на информацию о бывшем муже.

Но мир, как говорится, не без добрых людей.

Обязательно найдется тот, кто надавит на больную мозоль, поиздевается над твоей бедой, решит съязвить и подколоть, показав то, что ты видеть не хотела.

В моем случае это сделала Сонечка Орлова, жена дядиного крестника Артема. Не знаю, что такой парень, как наш Тёмка, в ней нашел, она же та еще змеюка подколодная.

Только и выжидает момента, чтобы укусить.

Это я почувствовала с первого взгляда, и жизнь показала, что интуиция меня не подвела.

Виделись мы с ней, к моей вящей радости, очень редко, но тут вся семья собралась в Графьино, чтобы отметить новогодние праздники.

Вот Соня и постаралась нанести свой излюбленный удар. С ядовитой улыбочкой, маскирующейся под сочувственную, она протянула мне журнал с весьма красноречивыми фотографиями.

— Сочувствую, Маш. Твой муженек, я смотрю, развлекается в Канаде как может. Пустился во все тяжкие.

На снимках действительно был запечатлен Арс. В компании роскошной рыжеволосой красавицы.

На одном из снимков они были сняты на фоне ледовой арены, на другом — в каком-то ресторане, на третьем обнимались на пляже, причем на ней было такое бикини, что проще было вообще ходить голой.

По крайней мере, на груди были прикрыты только соски. Всё остальное было вывалено напоказ.

Мало приятного было во всех этих фотографиях, но добил меня последний снимок. Там фотограф заснял крупным планом страстно целующуюся парочку.

Харламов, как всегда, ничего не стеснялся. Ощущение было такое, что он ей язык в рот по самые гланды засунул.

Меня аж затошнило от этого зрелища. Боль раскаленным обручем сдавила грудь, но показывать свою слабость этой наглой сучке я не собиралась.

Поэтому собрала все силы, захлопнула журнал и равнодушно пожала плечами.

— Ну, развлекается он, что такого? Мы давно разведены, так что имеет полное право. Сеня теперь свободен, как ветер в поле. Я тоже целибат не держу, между прочим. Так что мне пофиг, что и с кем там делает бывший. Пусть хоть дикобраза сношает.

Конечно, это было вранье чистой воды.

Я от мужчин бегала как от огня, не было желания ввязываться в новые отношения. После прошлых раны еще не затянулись.

Но Соне-то это знать было неоткуда, поэтому я блефовала с самым беззаботным видом.

И мой блеф прокатил. От разочарования у этой сучки лицо вытянулось, как у лошади. Как же, провокация не принесла желаемого эффекта. Беда.

Я весело ей подмигнула, развернулась и легкой походкой направилась в общий зал. Где вела себя как ни в чем не бывало.

И лишь поздно вечером, когда оказалась одна в своей комнате, позволила боли пролиться слезами.

Но этим я не поделилась с родными, пережила всё сама. В конце концов, я уже взрослая девочка.

Глупо каждый раз плакаться в мамину блузку и папину жилетку. Нужно справляться самой.

После этого я еще не раз видела снимки Арса в компании его пассий. Которых он менял с завидной регулярностью.

Но теперь я уже сама выискивала их в сети. Специально выискивала в журналах, блогах и рассматривала долго, чуть ли не часами.

Таким образом я пыталась избавиться от остатков чувств к бывшему мужу.

Тут могла помочь только полная ампутация, как иногда говаривал папа. Вот я и решилась на нее.

Весной я переехала в родительскую квартиру, продав жилье, доставшееся от Арса. Продала и машину, которую он мне дарил на двадцатилетие.

Если рвать связи, то до конца.

Нужно полностью избавляться от воспоминаний…

В целом, у меня получилось неплохо. Я окончила последний курс, успешно защитила диплом и… приняла приглашение на стажировку в Англию.

Кажется, дверь в новую жизнь для меня все же открылась.

Глава 18

Два с половиной года спустя (с момента развода)